The Hours

«… но часы-то все равно остаются, правда? Сначала один, потом другой, и, когда ты кое-как проживаешь один, тут же, бог ты мой, начинается следующий.»

Каннингем "Часы"

Наверное, все мы немного миссис Дэллоуэй. Лично я – точно. Именно сейчас мне ближе воплощение Лоры Браун, но неизвестно, какой миссис Дэллоуэй я буду ощущать себя через год. Прошли десятилетия с момента создания романа Вульф, его читатели разбросаны по всему миру,как и мы, Клариссы и Лоры. Да впрочем, имя здесь уж точно не играет никакой роли. И, как оказалось, страна проживания тоже. Мою маму всегда пугало такое мое отношение к жизни, особенно в подростковый период. Уверена, мама думала, что я «перерасту». Увы и ах. Но, оказывается, я далеко не одна такая, а значит не сумасшедшая. Или не более сумасшедшая, чем остальные Дэллоуэй. И, кажется, нас много.

А вы никогда не задумывались, насколько проще и лучше не жить, чем жить?.. Не пытались понять самоубийц?

Признаться честно, Каннингем из тех писателей, которые скорее «не мои». Есть у меня такое предчувствие («Часы» для меня первый его роман). Но вот ведь удачное начало: автор как будто подсмотрел мои мысли. А значит, уже просто отмахнуться от него не получится. И это замечательно. Ведь еще столько часов впереди, а за ними следующих. Еще познакомимся поближе!

Иногда я мечтаю, чтобы у меня был шанс. Шанс быть другой, прожить какой-нибудь момент по-другому. Иногда я придумаю возможности, которые у меня могли бы быть, если бы я однажды свернула не направо, а налево. Иногда я лежу на кровати с закрытыми глазами и проигрываю свою жизнь, которая у меня могла бы быть, если бы…

… если бы я не поступила в университет сразу после школы, а дала себе хотя бы год, чтобы подумать, кем я действительно хочу стать.
… если бы я однажды не залезла в отцовский телефон и не увидела то, что видеть мне было не нужно.
… если бы больше старалась в учебе и придавала ей больше значения.
... если бы. До бесконечности.

Если бы. Два слова, переворачивающие душу, выворачивающие наизнанку жизнь.
Но часы идут. Идут только вперед. И даже в то время, как я отчаянно пытаюсь воскресить прошлое, моя жизнь, не останавливаясь, движется в будущее.

Кларисса. Лора. Вирджиния. Ричард. Луи. Однажды, замерев, они увидели себя фантомами, плывущими по реальности своей жизни, незнакомыми эфемерными облачками. В то время как в зеркалах отражались они настоящие, выглядывающие из той жизни, которая могла бы у них быть. И ничего нельзя изменить. Можно только смириться, поддаться, проиграть.

Если бы. Два слова, разбивающие хрупкое счастье жизни на мельчайшие осколки. И не склеить их и не начать все заново.

Очень тяжелая книга. Очень настоящая книга. Очень моя книга.

Чудесная книга, особенно для тех, кто любит Вирджинию Вульф. Последовательный рассказ о трех разных женских судьбах, которые оказываются переплетены самым причудливым образом. Героини жили в разное время, придерживались разных взглядов, однако во всех троих есть внутреннее достоинство, которое делают их такими привлекательными. В книге нет резких поворотов сюжета, намеренно интригующих читателя, но за всеми перипетиями следишь с неослабевающим интересом, настолько все тонко и достоверно. Истинная, высокая литература.

Камнем-горечью, плавной и витиеватой вязью слов чтение этой книги способно утянуть на дно.

Ведь она о боли, увядании, отчаянии и смерти. Впрочем, из неё можно выбраться и без осадка мыслей о чужих рефлексиях и решениях.

Первое, на что стоит обратить внимание, - композиция.

Три истории, три временных отрезка и основных персонажа соединены друг с другом, перекликаясь главами, давая возможность проследить, что же их объединяет.
Первое и очевидное – описан всего один день из жизни главных героинь.
Они совершенно не похожи друг на друга и одна из них – известная писательница Вирджиния Вульф.
А начинается всё с того, что она решает покончить с собой.

Окажется, что все героини связаны романом Вирджинии Вульф «Миссис Дэллоуэй».

И это – дань уважения автора данному произведению, которое изначально и должно было называться «Часы».
Вплетая строки, давая параллели, Майкл Каннингем практически превращает одну из героинь в создателя Дэллоуэй, другую – в её воплощение и отражение в совершенно другом времени (друг зовёт её именно «миссис Дэллоуэй»), а третью – в ту, что читает данный роман Вульф.

У каждой из героинь – своя драма, свои размышления.

Вирджиния Вульф едва ли не сходит с ума от головной боли и стремится к творчеству и «полнокровной» жизни.
Успешная Кларисса Воган хочет поддержать некогда давно любимого, а ныне – крайне больного человека.
Мать и жена Лора Браун – понять, как быть, если в семейных отношениях часто приходится будто «играть в пьесе».

Хотя каждая выберет свой уникальный подход, в конце всех трёх историй автор будто подведёт итог: «… за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые».
Точка? Нет.
Продолжение цитаты таково:

И любили там не только город.
Самой разной любви и страсти там было много.

У «Часов», впервые опубликованных в 1998 году, есть экранизация 2002 года.

Сильный актёрский состав и расставленные акценты успешно дополняют первоисточник, потому смотреть рекомендуется. До прочтения тем, кто не уверен, что хочет приняться за книгу, после – тем, кто вдруг захочет дополнить картину.
Заодно можно обратить внимание на следующий момент: одна из главных героинь книги, Кларисса, замечает вдалеке кинозвезду, предполагая, что это может быть Мэрил Стрип или Ванесса Рэдгрейв.
В экранизации Клариссу играет именно Мэрил Стрип.

Угораздило же меня «вляпаться». А все премия «Ясная поляна». Учредили в этом году номинацию «Иностранная литература» и в число номинантов включили «Часы». Вполне уважаемая премия и книжку я не читал.
Однако, действительно, потрясающая великолепно намешанная книга, вызывающая тяжелые чувства. Великолепный язык и образы, возникающие как на картинке. Вирджиния, Лора, Кларисса, Ричард, Луи все как из табакерки.
Оказалось, что вокруг этой книги в рецензиях такое великое множество копий наломано, что хватит хорошую русскую избу протопить. Девочки, идущие «по жизни с книжкой и киношкой» высказали много красивых мыслей, зачастую противоречащих друг другу. Им видней, они же знают жизнь как никто по кино и литературе!
Мне ж как православному человеку в книге просто увиделась христианская мысль «Аз воздам». За грех содомский, за предательство любви, семьи.

Не зря «Ясная поляна» книгу выбрала.

У меня нет слов, но я должна высказаться. Меньше чем за сутки я проглотила эту книгу, или это она поглотила меня?
Книга-лавина. Сильнейший поток чувств и мыслей, который просто сшибает читателя с ног. Три времени. Три женщины. Три жизни. Жизни, в которых чего-то не хватает. Никто этого не видит, но они знают - не хватает самого важного, сердцевины, сути. Не хватает, возможно, самой жизни?
И снова я восхищаюсь мастерством автора-мужчины, описывающего женщин - так правдиво у него это получается (даже перестаешь верить тем писателям, что говорят "я никогда не был девочкой, поэтому пишу о мальчиках". Каннингем или Коу тоже вроде не были девочками, а поди ж ты).
Повествование подробное, очень сенсорное, с описанием мелких деталек, оно течет себе от начала к финалу, от утра к вечеру, и я до самого конца не могла угадать, к чему же приведет каждая из трех историй.
Это очень красиво, очень пронзительно, очень глубоко. Если, конечно, вы когда-либо сталкивались с психологическими проблемами одиночества, тоски, ненужности, и вот этого "фальшивые елочные игрушки. они такие же, как настоящие. просто не радуют" (с) старый анекдот. Если нет, боюсь, вам повествование покажется странным и надуманным.
Автор второй раз из двух попадает в яблочко - для меня. Оторваться невозможно.

Не дай бог кто-нибудь когда-нибудь поставит мне прямой вопрос, как у меня дела с Каннингемом, ни за что не отвечу. Не так давно я получила совсем не то, что ожидала, от романа «Начинается ночь» и, казалось бы, на том и следовало бы сделать автору ручкой, ан нет, вместо этого мне страстно возжелалось прочесть «Часы», что я ныне и сделала.

Занятный по своей конструкции роман описывает три жизни, связанные (о чем ясно сразу, увы, никакой интриги) с Вирджинией Вулф, а именно с ее романом «Миссис Дэллоуэй» . Собственно, одна из жизней – это жизнь самой Вирджинии. Несмотря на то, что Каннингем описывает совсем короткие сцены, которые можно назвать разве что зарисовками, они дают хорошее представление о персонаже в целом, так что более развернутого повествования и не требуется.

Тяготы жизни, творчества, любви – три разных пути разных времен, не слишком сильно извиваясь, пересекаются в нескольких точках…

Ну что сказать. Я не оказалась впечатлена. Знаменитый роман, к прискорбию, плотно затрагивает тему творчества, писания о чем я воспринимаю с ужасающим скрежетом. Но да ладно, это не главное, это можно пережить, тем более что автор, к счастью, не особенно погружается. Я даже могу сказать, что в данном случае меня это не задело вовсе, так, вызвало кое-где незначительное раздражение. Не пришлась по вкусу картина в целом, делающая упор на гомосексуальных отношениях – я, конечно, понимаю, что Каннингем, но есть в романе моменты, которые стоило бы если не отставить в сторону, то обыграть не так откровенно. А так, пока читаешь, неизбежно кажется, словно автор в угоду своим представлением выворачивает наизнанку вполне реальные жизни. Получается так, будто на гомосексуализме свет клином сошелся, и нет у мира другого пути, и все вокруг – такие. А ведь добавить роману чуточку изящности, упрятать подобные мысли под более тонкие моменты – и было бы любо-дорого смотреть.

Но если оставить мои придирки, то в целом роман предстал передо мной такой картиной: мир наполнен туманом, пахнущим женскими духами, этот дурман, понятно, окружает каждого персонажа, и каждый сквозь него пытается узреть мир как он есть, без этого тумана, нащупать какую-то истину бытия, выйти на верный, несуществующий путь…

Такое брожение, по-моему, сугубо на любителя, и меня, честно сказать, не зацепило. Тут уж, казалось бы, поставить на знакомстве с автором жирную точку, но опять же – нет! Все-таки, «Избранные дни» я тоже прочитаю.

Каннингем, похоже, обладает прямо-таки мистической способностью притягивать читателя.

«Часы» - небольшой роман об одном дне из жизни трех женщин: Вирджинии Вульф – в процессе написания «Миссис Дэллоуэй», Лоры Браун - домохозяйки, читающей эту книгу в середине века, Клариссы Воган (по прозвищу миссис Ди)- жительницы современного Нью-Йорка. У каждой из них своя жизнь и своя история, они очень разные, живут по сути в разных эпохах, но часы их жизней переплетаются и образуют некую параллельную реальность, в которой мы оказываемся, читая эту книгу.

Мне понравились героини, их истории, их мысли, сомнения, их вовлеченность в размышления. В размышлениях каждой из них, я услышала обрывки своих мыслей, комплексов, фантазий.Мне кажется, каждый человек время от времени думает как о прошлом,- «Чтобы случилось, если б я поступил иначе?», так и о настоящем - «Может еще не поздно что-то изменить?».

Интересно, как в книге осмысливается проблема выбора и его последствий для будущего. Каждая из героинь принимает на определенном этапе своей жизни решение. Остаться в тяготящем ее браке или пойти собственным путем? Поддаться своему желанию и привязать к себе колеблющегося мужчину или отпустить его тем самым облегчив ему выбор? Оставаться в живых, не смотря на явную угрозу потерять себя и стать обузой собственному мужу или пойти навстречу своему желанию покончить с этим миром? И встречный вопрос : изменит твое решении что-нибудь или все будет так как и должно было быть?

Очень запомнилась история с возведенным в абсолют тортом Лоры Браун. Она не чувствует в себе призвания к домашнему хозяйству, удивляется безотчетной привязанности к себе сына и мужа, тяготится рутинными обязанностями хозяйки дома, и, тем не менее, страшно переживает из-за несовершенства испеченного ей торта. Это можно расценить и как прототип реальной ситуации, и как символ давления стереотипов, с детства отпечатывающихся в наших головах.

Мне очень нравится, как пишет Каннингем: очень образно, лирично, в меру сентиментально, с интеллигентной иронией. Депрессивности я в книге не увидела, разве что меланхолию и грусть.

Поначалу мне было трудно читать эту книгу, и я не мог убедить себя, что она мне понравится. Возможно, причиной тому стал, во-первых, сам роман "Миссис Дэллоуэй" (который, кстати, абсолютно не пришелся мне по душе), а во-вторых, фильм "Часы", снятый по книге Каннингема, где роли трех главных героинь исполняют три великолепные актрисы. В результате каждая страница вызывала у меня ассоциативный ряд, в воображении возникали образы, и мне было чрезвычайно трудно понять и отделить их друг от друга. Где я это уже видел? В "Миссис Дэллоуэй"? В фильме? Или, может, это ассоциация с предыдущей главой этой же самой книги? Но потом я понял, что нужно воспринимать эти непрекращающиеся реминисценции как одно целое, а не три разные вещи. Эти элементы дополняют друг друга, позволяют взглянуть под другим углом, и мне - кто бы мог подумать! - даже захотелось перечитать отдельные фрагменты творения миссис Вулф.

Эмоциональная составляющая этого небольшого романа - вещь интимная, каждый волен воспринимать ее по-своему. Кто-то фыркнет и скажет, что эти дамочки от безделья страдают, а кто-то увидит в них отражение самого себя. Каннингем смог удивительно точно прописать внутренний мир своих героинь, заглянуть в самые потаенные уголки их сознания. Одна и та же история, по сути, повторяется вновь и вновь, каждый раз приобретая новые черты, но смысл не меняется. "Мы с тобой были самыми счастливыми людьми на свете," - пишет Вирджиния Вулф своему мужу. "Мы с тобой были самыми счастливыми людьми на свете," - говорит Ричард своей подруге Клариссе. И за всем этим стоит невыносимая тоска о чем-то давно ушедшем, о чем-то несбыточном - обо всем том, что терзало Лору Браун, которая показалась мне самой зловещей фигурой из всех - "и палач, и жертва, и муза". Язык образов у Каннингема неподражаем, полное погружение в роман вам гарантировано. Чего стоят хотя бы перекликающиеся между собой темы роз и смерти: мертвая птица, окруженная цветами; неудавшийся торт с кривыми розочками из глазури, в котором Лора похоронила свое семейное будущее; и эмблема Grateful Dead - череп, окруженный розами, на стене обшарпанного здания.

Но при всех этих неоспоримых достоинствах мне чего-то не хватило. Возможно, разнообразия. Возможно, реалистичности. В этой книге почти все мужчины - геи и либо болеют СПИДом, либо пышут здоровьем и излучают сияние. Почти все женщины либо тайком целуются в губы, либо безумно любят друг друга платонической любовью. Поэтому если внутренние переживания героев оказались очень убедительными, то их повседневная жизнь представилась мне какой-то блеклой, и вполне вероятно, что через несколько дней я уже не смогу вспомнить имена действующих лиц.

Где та грань, что отделяет здорового человек от сумасшедшего? Думаете, что с ума сходят, по-волчьи воя и скребя ногтями двери? Нет, двигаются головой по-тихому, например, за приготовлением торта ко дню рождения мужа или во время дружеского поцелуя, сидя за книгой, выйдя в магазин за покупками. И в один миг мир перестаёт быть прежним. Ты словно рождаешься заново на другой планете и должен снова приспосабливаться или отчаянно искать выход( кажется, что это те же двери, через которые ты случайно сюда зашёл). Тело застревает в узком приёме, сжимается, затаивается и его находят ненужным и деформированным, словно змеиную шкурку весной.
Эта книга о пределах нормы, о трех женщинах, всю жизнь преодолевающих тривиальность. О любви, выходящей за рамки. О поцелуях, заменяющих годы быта, памперсов и квашенной капусты.
Она бьёт по голове. К ней нужно быть готовым. Сложно читать ''Часы'' в погожий, щебечущий, стремительно радостный день. За неё стоит браться, когда немножко тошнит. Только с большой осторожностью. Потому что произведение обладает большим спектром побочных эффектов.