— Кого вы потеряли? — не отступаю я.
Кармен улыбается, ослепительно и одновременно горько:
— Я — Библиотекарь, мисс Бишоп. Я потеряла всех.

— Каждая вещь ценна по-своему. Каждая содержит в себе историю.

часть правды ещё хуже и запутаннее, чем полная ложь

— На меня напали.
— Кто? История?
— Нет. Кошки мисс Анджели.

Мы выяснили, что лучший способ держать людей сосредоточенными — давать им только одну цель, на которой они могут сфокусироваться. Вопрос в том, сможешь ли ты оставаться сосредоточенной, если тебя будет постоянно отвлекать поток новой информации.

Все когда-нибудь заканчивается. Я не боюсь смерти, — говоришь ты с улыбкой. — Я надеюсь, что мне хватит мудрости на то, чтобы оставаться мертвым.

— Знание — сила. Но неведение может оказаться блаженством.
— Согласна, — говорю я и смотрю ей в глаза. — Но, раз узнав, ты уже не можешь вернуться в неведение. Это будет самообман. Можно вырезать воспоминания, но человек уже не будет таким, как прежде. Он будет состоять из пустот. Будь у меня выбор, я бы постаралась научиться жить с тем, что я уже знаю.

— Ладно, — говорю я, вытирая мыльные разводы. — Я не имею ни малейшего понятия, что ты читал, но мне понравилось.
— Это надпись на вратах в ад, — объяснил он. — Моя любимая часть.
— Но разве это не жуть?

злобу и недоумение нельзя замаскировать натянутой благостной улыбочкой.

Что бы делали вы, если бы знали, кто виноват, но не имели возможности найти и наказать виновного? Как бы вы закрывали дело, как это принято в полиции? Как бы двигались дальше?
Скорее всего, вы не двигались бы дальше. Вы бы двинулись прочь.

Правда запутанна, и ложь тоже, и, несмотря на то, что говорил дед, человека невозможно разделить на аккуратные красивые куски, как праздничный торт.

В мире много таких вещей, которые не укладываются в голове.

— Архив значит, что прошлое никогда не будет забыто. Не будет утеряно. И знание это освобождает, придает сил. Позволяет смотреть в будущее с надеждой. И к тому же нам нужно писать свои собственные Истории.
— Боже мой, какая банальность!
— Знаю, мне стоит попробовать писать тексты к поздравительным открыткам.

— Знаю. Поверь, я это знаю. И я бы сделал намного хуже, — признается он, — если бы знал, что этим можно вернуть ее к жизни. Я бы поменял местами белое и черное, я бы торговал душами. Я бы разнес этот мир на куски. Я нарушил бы любое правило, лишь бы ее вернуть.

— Ты уж постарайся! В таком месте все должно кишмя ими кишеть. Ведь ему уже под сотню лет.
— Откуда ты знаешь?
— Разыскала кое-какую информацию! Или ты думаешь, я позволю тебе переселиться в какой попало дом с какими попало привидениями?

В этом пресловутом "начале с нуля" и нуля-то никакого нет.

— Кензи, чего ты боишься? — спрашиваешь ты.
— Потерять тебя.
— Невозможно что-либо потерять. Никогда.

– Мисс Бишоп, – продолжает Агата, – секреты – это неприятная неизбежность. Но их существование оправдано необходимостью. Они защищают нас. И тех, о ком мы заботимся.
Завуалированная угроза едва заметна, но ясна.
– Знание – сила, – подытоживает Агата, и я понимаю, что она стоит уже с другой стороны стола. – Но неведение может оказаться блаженством.