Логотип LiveLibbetaК основной версии

Рецензия на книгу

Большая родня

Михайло Стельмах

  • Аватар пользователя
    DiTenko28 февраля 2018 г.

    Все будет хорошо. Слышите вы, медведь упрямый (с)

    Казалось бы, можно сказать - я человек простой - не хочу видеть в книге пропаганду чего-либо - думаю об Англии сосредотачиваюсь на другом. Однако, при чтении советской литературы это делать сложнее обычного; всегда всплывает то отголоски революции или войны, то незыблемые вожди, то партийный билет, который стоит носить у сердца и никак иначе. Вроде и закрываешь глаза на неизбежную пропаганду, да, по неволе, всё равно проникаешься гордостью, каким то желанием жить, все делать вместе и сообща, помогать своим и бить врагов.


    В простых юфтевых сапогах, в ватнике и солдатской шапке, с винтовкой за плечами, с холодной, покрытой изморозью гранатой у пояса, пригибаясь, осторожно шла между деревьями, чувствуя, как в каждую клетку просачивается светлая значимость жизни, что полнее всего пеленает тебя в молодые годы своими надежными волнами и зримо приближает берега счастья.

    Может смотря что, и в каких количествах пропагандировать? Ведь я, за время чтения книги, не прониклась любовью ни к Ленину, ни к Сталину, не заработала желание срочно поехать в колхоз. Зато периодически мне становилось.... тоскливо по жизни, которой я никогда не жила. У меня были только рассказы старших родственников, чьи корни уходят в глухую деревеньку Белоруссии, которую сравняли с землей после Чернобыльской аварии. А разве они, обращенные к ребенку, воспитанному в большом городе, и пачкающему руки только на даче у бабушки, помогут понять эту великую ответственность перед миром и подарить щемящую любовь в земле? У меня настолько убедительных и захватывающих рассказчиков не было. Бабушка пыталась приохотить нас с сестрами с труду в целом и к земле в частности, но удавалось недолго. Только когда мы были мелкие и мир не казался нам более интересным, чем бабушкины плантации. У бабушкиного же поколения (хотя она родилась уже во время войны) еще остался этот внутренний стержень работать "отсюда и до обеда". А так же понимание, что земля кормит. Хотя, не могу не добавить - у меня напрашивается на язык сравнение с книгой Перл Бак - "Земля" , о тех же крестьянах, только китайских. У них земля - Мать, Возлюбленная, без нее не дышится, и, когда герои попадают в город, их единственные мысли - вернуться назад. Тут настолько гнетущей любви я не увидела, у Стельмаха земля скорее - обязательный труд, благодарность и уважение.


    Много того счастья человеку надо? Заработать на хлеб кровно, съесть уверенно и в согласии век прожить — вот и все тебе счастье.

    Мне книга показалась сложной, многогранной, особенно после повторяющихся сюжетных линий последней ДП-шной. Тут вам жизнь в селе, и отношения между родителями и детьми (давно не читала такой любви между матерями и сыновьями), между мужчиной и женщиной (меня же до мурашек и слез пробрало описание горя Евдокии, еще в самом начале. Собственно именно оно заставило меня не бросить книгу в самом начале, после пролога, через который я продиралась как мишка через бурелом), а еще война не только с фашистами, а даже со своими. Описания природы автору удаются особо, но меня больше тронула веселость деревенских вечеров с танцами и девушки, такие яркие, смешливые, острые на язык в разговоре, а потом восхищенно смотрящие на трактор и обещающие стать лучше. Одновременно с этим не скоро из памяти уйдут описания допросов, нарисованные мелом кресты на воротах домов, и сожжение семьи заживо.
    Возможно чтение тебя захватывает, потому что такое в самом деле было, и в моей семье и во многих других были партизаны, мне так же рассказывали истории о массовых расстрелах и массовых захоронениях в ямах; моя двоюродная бабушка девочкой нашла с подружками скелет немецкого солдата в лесу, опознав его только по нашивкам на ткани. А сколько еще скелетов наших соотечественников остались в тех же лесах? Людей, выполнявших свою работу в поле, а в страшные годы - вышедших на защиту этих самых полей, деревень и страны в целом. Сложно себе представить.

    Не пугайтесь, как я, пролога. Я сперва задавалась только одной мыслью - ну как, как такое можно желать перечитать и даже перечитывать? А теперь понимаю - можно.

    18
    1,2K