Цитаты из книги Нулевая степень письма

Цель романа состоит в том, чтобы, надев маску, тут же указать на нее пальцем.

В китайской культуре искусство понимается исключительно как совершенное подражание действительности.

Повествование как форма, связывающая Роман и Историографию, в целом оказывается именно продуктом выбора и выражением определенного исторического момента.

Вопреки всем усилиям эпохи, в которую мы живем, Литературу так и не удалось уничтожить окончательно.

В силу своей утонченной двусмысленности письмо представляет всякую власть, и как то, что она есть, и как то, чем она кажется; оно раскрывает и то, какой эта власть является на самом деле, и то, какой она хотела бы выглядеть.

Любой политический режим располагает своим собственным письмом.

Письмо, отмеченное всеми признаками языковой инфляции, было единственно точным для своей эпохи: никогда еще человеческая речь не была более искусственной и менее фальшивой.

Именно власть и борьба за нее порождают наиболее характерные типы письма.

Вся речь как раз и состоит в изнашивании слов.

Дело в том, что я неспособен оставаться свободным и дальше, ибо мало-помалу превращаюсь в пленника чужих или даже своих собственных слов.

Письмо — это не что иное, как компромисс между свободой и воспоминанием, это припоминающая себя свобода, остающаяся свободой лишь в момент выбора, но не после того, как он свершился.

Слово никогда не бывает безгрешным.

Письмо пережило все этапы постепенного отвердевания; сделавшись сначала объектом разглядывания, затем производства и, наконец, убийства, ныне оно пришло к конечной точке своей метаморфозы — к исчезновению.

Классическое искусство неспособно ощутить себя в качестве языка, ибо оно само было языком.

В литературе должен быть опознавательный знак чего-то, что отлично от ее содержания и конкретной формы, и это «что-то» — ее замкнутость, благодаря которой она, собственно, и заявляет о себе как о Литературе.

Именно могущество стиля, иначе говоря, совершенно свободная связь слова с его телесным двойником, придает писателю свежесть дыхания, как бы веющего над Историей.

вся Литература — от Флобера до наших дней — превратилась в одну сплошную проблематику слова

Между Романом и Историографией существовали тесные связи в ту самую эпоху, которая стала свидетельницей их наиболее пышного расцвета. Глубина этих связей, позволяющая одновременно понять и БАЛЬЗАКА и МИШЛЕ, обусловлена тем, что каждый из них создавал свой автономный мир, имеющий собственное измерение и собственные границы, собственное время и собственное пространство, -- мир со своими обитателями, предметами и мифами.

( Письмо романа,)

Употребление "я" может одновременно служить как наиболее простым -- в тех случаях, когда повествование не вступает в пределы литературной условности ( произведегие ПРУСТА, например, претендует лишь на роль введения в Литературу ), -- так и наиболее изощрённым решением проблемы -- когда "я" выходит за эти пределы и пытается разрушить условность придавая повествованию интонации мнимодоверительной откровенности ( таков хитроумный замысел некоторых про зведений ЖИДА ).

( Письмо романа.)