Цитаты из книги Нулевая степень письма

«Печатать на машинке», «стучать», «испытывать счастье в первый раз» — таков наш реальный язык, но реализму подобный язык чужд. Чтобы творить Литературу, надлежит изъясняться так: «играть на клавиатуре линотипа», «жилы вздуваются», «то было первое мгновение в его жизни, когда его посетило счастье».

Экспрессивность — это миф; экспрессивность на деле — это всего лишь условный образ экспрессивности.

Хорошо писать — значит самым простодушным образом переставлять дополнения с их обычного места, «выделять» слова, полагая тем самым добиться «экспрессивного» ритма.

Примерно к 1850 году Литература очутилась перед необходимостью оправдать собственное существование.

Политическая авторитарность, догматическая власть Разума и единство классического языка — вот три различных проявления одной и той же исторической силы.

Пока язык колеблется относительно своей собственной структуры, появление какой бы то ни было языковой морали остается невозможным.

Поэтические слова не признают человека: современность не знает понятия поэтического гуманизма.

Современная поэзия —это объективная поэзия.

Современная поэзия разрушает реляционные связи языка и превращает дискурс в совокупность остановленных в движении слов. А это означает переворот в понимании Природы. Распад нового поэтического языка на отдельные слова влечет за собой разложение Природы на изолированные элементы, так что Природа начинает открываться только отдельными кусками.

Голод по Слову, которым томится вся современная Поэзия, придает поэтической речи устрашающий, нечеловеческий облик.

Каждое поэтическое слово — это всегда неожиданность, это ящик Пандоры, из которого выскальзывают все потенциальные возможности языка; подобное слово творят и вкушают с особым любопытством, как священное лакомство.

Назвать истину поэтической — значит признать, что поэтическое Слово не может быть лживым, потому что оно всеобъемлюще; в нем сияет безграничная свобода, готовая озарить всё множество зыбких потенциальных синтаксических связей.

Блеск классического ума проявляется тогда, когда дело доходит до отношений между словами, а не до самих слов: это искусство выражения, а не искусство изобретения.

Задача поэта-классика состоит не в том, чтобы искать новые, всё более плотные и яркие слова, а в том, чтобы располагать их в соответствии с традиционными требованиями, совершенствовать симметрию и точность связей, укладывать, ужимать мысль строго до размеров стихотворного метра.

Каждое слово, будучи изреченным, отнюдь не стремится погрузить нас во внутренний мир, связанный с его внешним обликом, но немедленно начинает тянуться к другим словам, так что на поверхности возникает связанная цепочка интенций.

Поэтический и прозаический языки настолько отдалились друг от друга, что способны обойтись без знаков своей взаимной самостоятельности.

Поэзия = Проза + a + b + c, Проза = Поэзия - a - b - c.

Общество метит писателя совершенно отчетливыми знаками, свидетельствующими о его причастности к искусству, для того, чтобы как можно вернее вовлечь его в круг собственного отчуждения.

Будучи поначалу свободным, письмо под конец превращается в цепь, приковывающую писателя к Истории, которая в свою очередь, сама опутана кандалами.

Роман — это воплощенная Смерть.