Десять меченосцев

Получив стопку прекрасной белой рисовой бумаги, я закутаюсь в узорчатое кимоно, устроюсь в изголовье, обложусь подушками, позабочусь, чтобы не побеспокоить госпожу кошку, и начну записки, как императорская фрейлина Сэй Сёнагон: "Весною - рассвет…"

Трупы и гонимый ветром лист - отличная увертюра к самурайской опере. С первых слов читатель настраивается на сочетание динамики и созерцательности, западного экшна и восточной поэтики. И перед нами разворачивается национальный эпос, кредо самосознания народа и самотолкование себя миру.

Текст как экстракт Японии, ее сущность, по крайней мере как мы ее представляем. Если бы вы забыли название страны, то гуглили бы ключевые слова именно этой книги - стереотипные символы: самурай, бусидо, фехтование, дзен, чайная церемония, каллиграфия, экибана, кимоно, гейша. Всё нанизано на одну четкую нить повествования — путь к мастерству Миямото Мусаси, исторической личности, знаменитого ронина (самурая-одиночки), основателя школы фехтования с двумя мечами.

Это история о том, как мальчишка-хулиган, сын самурая, переживший великую битву, ознаменовавшую собой слом эпох страны, избрал путь меча в поисках самосовершенствования, учился у мира, ошибался, убивал и... бежал от боя, познавал себя, искусство, людей, мир...

Очевидно, что книга написана как сериал (она и печаталась частями). В ней несколько мелких внутренних кульминаций, повторяющихся поворотов (встречи-прощания, мальчики-ученики), даже забытые недописанные линии (маска, похожая на Оцу, настоящая семья Оцу). И при этом действие развивается по спирали вверх, текст выглядит уравновешенным, гармоничным. Даже недостатки кажутся характерной для традиционного японского искусства асимметрией. Такая легкая нелогичность далекого экзотического народа, придающая аутентичности тексту о землянах-инопланетянах, которые и должны быть немного непонятными.

Удачный набор персонажей в романе, их не так много вокруг главного героя, они легко запоминаются, снова и снова сталкиваются друг с другом на разных жизненных этапах. Предлагается широкий спектр характеров, ценных неоднозначностью и тонкими нюансами в поступках. Широкий выбор разных типов способствует массовому признанию книги – совершенно разные читатели найдут персонажа, с которым они смогут ассоциировать себя или за которым будут следить с бо`льшим интересом и сопереживанием: дети и подростки – ученики Мусаси, девушки возвышенные и мечтательные, озорные и несчастные, герои-мужчины и мужчины-какие-уж-есть, мастера, монахи, художники, рабочие и воины, знать и большая часть общества вроде-когда-то-знать-но-как-доказать, даже пожилые персонажи - чего только стоит Осуги, боевая бабка, - полная панорама общества.

Книга глубокая и выпуклая. Идеально подходит для обсуждения и... гм... школьных сочинений. Противоречивый образ друга Мусаси - Матахати - будет близок многим молодым людям: он хочет быть героем, но лень, он хочет подвигов, но не слишком склонен к учению и в критический момент просто выживает, горячо желает исправиться, но столкнувшись с трудностями, съезжает к "как уж получилось".

Противоречив образ Акэми, тяжелая женская доля, более земная и правдоподобная, чем небесный образ Оцу, которой посчастливилось пройти странствие без травм, что удивительно для женщины того времени. Но Акэми изначально не была такой возвышенной натурой, как Оцу, воспитывалась не в монастыре, а у легкомысленной матери, в детстве выживала воровством, неудивительно, что в трудные минуты возвращалась к нему.

Противоречив образ Осуги - сумасшедшей старухи, дочери самурая: она отвратительна, восхищает мужеством и упорством, она комична, трагична, жалка.

Главных антагонистов Мусаси Миямото и Сасаки Кодзиро можно сравнивать бесконечно: их отношение к одежде, друзьям, оружию, искусству, как они здороваются, пьют, собираются на последний поединок. И Кодзиро не совсем отрицательный персонаж, он бесстрашный, умный, великий мастер меча, уважает старость Осуги и мстит за Акэми, искренне думая, что делает ей услугу.

А можно сравнить мальчиков Дзётаро и Иори...

Это действительно очень богатый текст, полный нюансов, которые, прямо скажем, не всегда до конца прочитываются представителями западной цивилизации.

С точки зрения современной литературы можно увидеть в романе Ёсикавы примитивизм и наивность: слишком совершенен несгибаемый самурай - но это не так, кроме непреклонности, героизма, Мусаси ошибается, сомневается, бывает жесток, бесчувственен, он признает, что ему не хватает воспитания (образования); слишком благодетельная Оцу - но и это не так, она иногда капризничает, обижается, когда не нужно, отказывается от логичных и рациональных действий, ее чувствительность близка к истеричности.

У Мусаси не было прямых учителей. Как сказочный богатырь, он три года был заперт в башне, зубря теорию. А потом учился в дороге. От ветра, огня, воды, деревьев, через созерцание и сложные ассоциации, через земледелие и каллиграфию. Весь мир, все его проявления - стали школой фехтования. Изредка - "мастер-классы" сенсеев. Причем Мусаси был настолько смел в своих поисках, что нарушал признанные правила, если они были неэффективны — только так и можно добиться роста, собственного стиля. Сам мастер, он заметил твердую руку мастера в скромной глиняной чашке для чая, в четких линиях картины в токонома. Узнал отличного фехтовальщика по невероятно ровному срезу стебля пиона. Путь меча приравнивается к пути художника, каллиграфа, мастера экибаны и чайной церемонии. Мусаси учился у воинов, художников и монахов. Его победа сначала духовная, а только потом материальная. Он смотрит в глаза врагу и по взгляду определяет, победил или потерпел поражение... и только тогда взлетает меч, уже с предрешенным результатом.

Единственный путь, на которым Мусаси в романе Ёсикавы познал поражение, был путь любви. Воин устоял перед искушением поддаться чарам знаменитой гейши. Но всё же задал дёру от своих чувств. Если надо найти полного победителя этой книги - это, как ни странно, Оцу. На первый взгляд, она потерпела поражение, не добившись от Мусаси ответной физической любви, но парадоксальным образом победила Мусаси, который всю книгу от нее убегает (гордый самурай, а драпает от девушки, как заяц).

Кроме как об интересных персонажах, думаю, литературоведы написали не одно исследование об историческом фоне романа Ёсикавы. Становлении более спокойной эпохи после периода гражданских войн, упоминаниях многих исторических личностей. И всё же место этого текста далеко от документальных полок виртуальной всемирной библиотеки. Это мир мифа, героев-полубогов, именами которых называются застывшие в безвременье созвездия. Неслучайно мы не видим рождения Мусаси и его смерти. Он вечно молод на своем пути подвигов, на дороге, замкнутой в круг вне линейного исторического времени: слабость, ученичество, встреча с мудрецом, ученик-спутник, встреча с земной женщиной, встреча с "неземной" женщиной, враг, слабость, побег, тренировка, враг, победа - и на новый круг.

Роман о герое-воине-одиночке грозил быть залитым экстрактом пафоса. (В этом поступке нет чести! - слышу я клич клингонов.) Но Ёсикава делает то, что меня завораживает в эпопее Толкина: пафос алхимически точно разбавлен бытовым юмором. (Эльфы без хоббитов были бы скучны и напыщенны.) Эпопеи некоторых последователей фэнтези невыносимо тошнотворны от возвышенного надрыва, неразбавленный пафос становится ядом и пародией на самого себя. Безумная старуха Осуги, неудачник Матахати, дурашливый Дзётаро - необходимый баланс приторному самурайскому величию. Высокое и низкое в правильном сочетании создают объемный живой мир.

Вообще же книга кажется мне образцом японской живописи: четкие каллиграфические линии, чувственные изгибы и переходы оттенков, мелкие детали-украшения, которые хочется долго рассматривать, и много воздуха. Это долгое путешествие, иногда дарящее созерцательному спутнику ценные находки. Нет никакой гарантии, что вы их встретите. Но вы уже стали не путь поиска. Если действительно этого хотите. Если уверены. Если ваше намерение твердо.

________________________________
Па-беларуску...

Тут...

Атрымаўшы стос выдатнай бялюткай рысавай паперы, захінуся ва ўзорыстае кімано, прытулюся ў галавах, абклаўшыся падушкамі, паклапачуся, каб не патурбаваць спадарыню котку, ды пачну нататкі, як Сэй Сёнагон: "Увесну - світанак..."

Трупы і гнаны ветрам ліст - выдатная ўверцюра для самурайскай оперы. З першых слоў чытач настройваецца на спалучэнне дынамікі і сузіральнасці, заходняга экшну і ўсходняй паэтыкі. І перад намі разгортваецца нацыянальная эпапея, пэўнае крэда самасвядомасці народу і вытлумачэнне сябе свету.

Тэкст як экстракт Японіі, яе існасць, прынамсі мы яе ўяўляем неяк так. Калі б вы забыліся назву краіны, то сталі б гугліць ключавыя словы гэтай кнігі - стэрэатыпныя сымбалі: самураі, бусідо, фехтаванне, дзэн, чайная цырымонія, каліграфія, экібана, кімано, гейша. Усё нанізана на адну выразную нітку аповеду - шлях да майстэрства Міямота Мусасі, гістарычнай асобы, славутага роніна (самурая-адзіночкі), заснавальніка школы фехтавання двума мечамі.

Гэта гісторыя таго, як хлапчук-прайдзісвет, сын самурая, выжылы ў вялікай бітве, што пазначыла злом эпох краіны, абраў шлях меча ў пошуках самаўсведамлення, вучыўся ва ўсяго свету, рабіў памылкі, забіваў і... уцякаў ад бітвы, спазнаваў сябе, мастацтва, людзей, свет...

Відавочна, што кніга напісана як серыял (друкавалася часткамі). У ёй некалькі дробных унутраных кульмінацый, паўтаральных паваротаў (сустрэчы - развітанні, хлопчыкі-вучні), нават забытых недапрацаваных ліній (маска, падобная да Оцу, сапраўдная сям'я Оцу). І ў той самы час дзеянне развіваецца на спіралі ўгору, тэкст выглядае збалансаваным, гарманічным. Нават недахопы падаюцца асіметрыяй, характэрнай для традыцыйнага японскага мастацтва. Гэткая лёгкая алагічнасць далёкага экзатычнага народу, што надае аўтэнтычнасці, зямляне-іншапланетнікі і павінны быць крыху незразумелымі.

Удалы набор персанажаў, іх вакол галоўнага героя не зашмат, асноўных з іх лёгка запомніць, яны зноў і зноў сутыкаюцца на розных жыццёвых этапах. Прапанаваны вялікі спектр характараў, каштоўных неадназначнасцю і тонкімі адценнямі ва ўчынках. Багаты выбар розных тыпаў спрыяе масаваму прызнанню кнігі - зусім розныя чытачы знойдуць персанажа, з якім могуць асацыяваць сябе ці за якім будуць сачыць з большай цікавасцю і суперажываннем: дзеці і падлеткі - вучні Мусасі, дзяўчаты ўзвышана-летуценныя, гарэзлівыя і нешчаслівыя, мужчыны-героі і мужчыны-якія-ўжо-ёсць, майстры, манахі, мастакі, працаўнікі і воіны, шляхта і самая вялікая частка грамадства нібыта-некалі-шляхта-а-як-даказаць, нават пажылыя персанажы ёсць, чаго вартая баявая бабка Осугі, - поўная панарама грамадства.

Кніга надзвычай глыбокая і пукатая. Ідэальная для абмеркавання і - хм... - школьных сачыненняў. Супярэчлівы вобраз сябра Мусасі - Матахаці - такі блізкі многім юнакам: хочацца быць героем, але лянота, хочацца подзвігаў, але ў крытычны момант выпадае проста выжываць, гарачлівы і не дужа інтэлектуальны юнак горача падтрымлівае дабро і горача вінаваціць сябе, але, не знаходзячы падтрымкі ў сусвету, сутыкаючыся з цяжкасцямі, з'язджае да "як атрымалася". Супярэчлівы вобраз Акэмі, проста цяжкая жаночая доля, больш зямная і праўдападобная, чым нябёскі вобраз Оцу, якой пашанцавала прайсці праз бадзяжніцтва без траўмаў, што дзіўна для жанчыны таго часу. Але ж Акэмі адпачаткава не была такой узвышанай натурай, як Оцу, гадавалася не ў манастыры, а пры легкадумнай маці, выжывала з дзяцінства праз крадзяжы, то нядзіўна, што да такога сродку ў цяжкія хвіліны вярталася. Осугі - шалёная старая, дачка самурая, аднак, выклікае то агіду, то захапленне мужнасцю і ўпартасцю, то камічная, то трагічная, то жаласная. Бясконца можна параўноваць галоўных антаганістаў Мусасі Міямота і Сасакі Кодзіро: іх стаўленне да вопраткі, да сяброў, да зброі, да мастацтва, як яны вітаюцца, п'юць, збіраюцца на апошні двубой, прычым Кодзіро не дашчэнту адмоўны персанаж, ён бясстрашны, выдатны майстар меча, шануе старую Осугі і помсціць за Акэмі, шчыра думаючы, што робіць паслугу. А можна параўнаць хлапчукоў Дзётаро і Іоры... Гэта дапраўды вельмі багаты тэкст, поўны нюансаў, якія, калі шчыра, не заўсёды да канца счытваюцца жыхаром заходняй цывілізацыі.

З гледзішча сучаснай літаратуры можна ўбачыць у рамане Ёсікавы прымітывізм і наіўнасць: занадта дасканалы незгінальны самурай - але гэта не так, акрамя незгінальнасці, геройства, Мусасі робіць памылкі, сумняваецца, бывае жорсткім, нячулым, сам прызнаецца, што яму не стае выхавання (адукацыі); занадта дабрачынная Оцу - але і гэта не так, яна часам капрызнічае, крыдзіцца, калі не трэба, адмаўляецца ад лагічных і рацыянальных дзеянняў.

Мусасі не меў прамых настаўнікаў. Як казачны багатыр, тры гады ў замкнёнай вежы зубрыў тэорыю. А далей вучыўся ў дарозе. Ад ветру, агню, ручаю, дрэваў, праз сузіранне і складаныя асацыяцыі, праз агародніцтва і каліграфію. Увесь свет, усе яго з'явы - школа фехтавання. Зрэдку - "майстар-класы" сэнсэяў. Прычым Мусасі быў настолькі смелы ў навучанні, што парушаў законы, калі яны не былі эфектыўнымі - толькі так і можна дамагчыся росту. Сам майстар, ён заўважаў цвёрдую руку майстра ў нягеглым гліняным кубачку для гарбаты, у выразным рысунку карціны ў таканама. Пазнаў выдатнага фехтавальніка з надзвычай гладкага зрэзу півоні. Шлях меча прыроўнены да шляху мастака, каліграфа, майстра экібаны і гарбатнай цырымоніі. Мусасі вучыўся ў воінаў, мастакоў і манахаў. Адзіны шлях, на якім ён не атрымаў перамогі - шлях кахання. Ён вытрымаў спакусу, не паддаўся жаночым чарам знакамітай гейшы. І ўсё ж задаў лататы ад пачуццяў. Калі б трэба было знайсці пераможцу пераможцаў гэтай кнігі - гэта, як ні дзіўна, Оцу, яна пацярпела паразу, на першы погляд, але ж парадаксальна перамагла Мусасі, які ўсю кнігу ад яе ўцякае.

Акрамя цікавых герояў, думаю, літаратуразнаўцы напісалі не адно даследаванне пра гістарычны фон рамана Ёсікавы. Станаўленне больш спакойнага кіравання пасля грамадзянскіх войнаў, згадванне мноства гістарычных асобаў. І ўсё ж месца гэтага тэксту далёкае ад дакументальных паліцаў віртуальнай усясветнай бібліятэкі. Гэта свет міфу, герояў, блізкіх да багоў, чыімі імёнамі называюць сузор'і, застылыя ў пазачассі. Не выпадкова мы не бачым нараджэння Мусасі і ягонай смерці. Ён вечна ідзе па сваёй дарозе подзвігаў па шляху, замкнёным у кола па-за лінейным гістарычным часам: заняпадак, вучнёўства, сустрэча з мудрацом, вучань-спадарожнік, сустрэча з зямной жанчынай, сустрэча з "незямной" жанчынай, вораг, перамога, слабасць, уцёкі, навучанне, вораг, перамога - і далей на новае кола.

Раман пра героя-воіна-адзіночку была небяспека заліць экстрактам пафасу. (У гэтым учынку няма гонару! - чуецце кліч клінгонаў.) Але Ёсікава здзяйсняе тое, што захапляе мяне ў эпасе Толкіна: пафас алхімічна дакладна разбаўлены гумарам. Эпапеі некаторых паслядоўнікаў фэнтазі немагчыма трываць ад ванітнага ўзнёслага надрыву, неразбаўлены пафас робіцца атрутай і пародыяй на сябе самога. У Ёсікавы шалёная старая Осугі, няўдачнік Матахаці, блазан Дзётаро ствараюць неабходную раўнавагу сапраўднай прытарнай велічы. Высокае і нізкае ў правільнай сумесі даюць аб'ёмны жывы свет.

Увогуле кніга бачыцца мне ўзорам японскага жывапісу: цвёрдыя выразныя каліграфічныя рысы, пачуццёвасць выгінаў і згаслых адценняў, дробныя дэталі-аздабленні, якія хочацца разглядаць, і шмат паветра. Гэта доўгі шлях, які сузіральнаму спадарожніку дае зрэдзьчас каштоўныя знаходкі. Няма гарантый, што ты знойдзеш. Але ідзеш. Калі сапраўды гэтага хочаш. Калі ўпэўнены. Калі твой намер цвёрды.

Книга Ёсикавы Эйдзи написана про реально существовавшего человека, известного фехтовальщика Миямото Мусаси (яп. 宮本 武蔵, 1584-13 июня 1645), также известного как Симмэн Такэдзо, Миямото Бэнносукэ, Симмэн Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Гэнсин, или под своим буддийским именем Нитэн Дораку. Как и книга в черном ящике января, "Мусаси" Ёсикавы достаточно увесистый томик. Более 1000 страниц. Хотела прочитать дней за десять, не торопясь, и может быть получить удовольствие от погружения в другую эпоху, в жизнь японских самураев, влюбленных девушек, мудрых монахов и сумасшедших старушек. Книга первая – Земля была скучновата, хотя часто начало это самое интересное. Дальше история истинного Пути Такэдзо, а потом Мусаси стала захватывать и затягивать в XVII век Японии с её укладом и традициями. Ближе к финалу книга заинтересовала настолько, что не хотелось отвлекаться от неё и в тоже время хотелось продлить чтение, чтобы насладиться ритмом восточного текста, восхищающегося духовным ростом главного героя.

Первый раз двух друзей: Такэдзо и Матахати мы встречаем скрывающимися в доме Око и Акэми после битвы при Сэкигахаре. Они ранены и их ищут. Некоторое время юноши живут у Око, а потом Матахати остается, а Такэдзо возвращается домой. С хитрости монаха Такуана Сохо и выбором кроткой Оцу начинается путь Меча для Такэдзо. Ещё несколько знаковых встреч будут у юноши с монахом, одна из них даст ему много времени на получения знаний и новое имя, другая даст хорошие рекомендации. "Я решил посвятить себя совершенствованию и дисциплине. Каждый день, каждую минуту хочу употребить на то, чтобы сделаться лучше. Теперь я твердо знаю цель жизни" - Говорит Такэдзо, взявший имя Мусаси Миямото.

Мусаси выбрал путь Меча. Путь одинокого странника в поисках истинного Пути. Много было в его жизни поединков: один на один, один против многих и всегда он выходил победителем.

Чем старше становился Мусаси, тем чаще он стал избегать кровопролития, так как "бесполезны поединки, порождающие усиление вражды."

В то время, когда слава Мусаси начинает бежать впереди него, восходит звезда славы другого фехтовальщика – Сасаки Кодзиро. "Натура Кодзиро была низкой от природы. Он был не просто вредным человеком, какие нередко встречаются, а извращенным типом,который никому не делает добра и наслаждается чужими страданиями. Кодзиро никогда не обманет и не украдет, но он гораздо опаснее обыкновенных разбойников." - пишет о нём автор. Он подлый, грубый и самонадеянный, но в тоже время выдающийся мастер меча. Мусаси и Кодзиро не могли не сойтись в поединке, вся их жизнь вела к этому. После этого боя только один останется жив. Кто? Как он сможет победить другого? Это можно узнать в конце книги. Но не заглядывайте в него, пока не проживёте жизнь Мусаси, Кодзиро и близких к ним людей. Нельзя понять человека, не пройдя его дорогой, хотя бы описанной в книге.

Книга, сосредоточенная на физическом и духовном росте героя. Жизнь самурая от боя до боя. Сколько уместных мудрых слов, над которыми хочется подумать, любуясь виртуальной веткой сакуры или Фудзиямой в разные времена года, в разное время суток. От серьезности повествования отвлекали шаловливые ученики Мусаси: Дзётаро и Иори, сумасшедшая старушка Осуги и влюбленные девушки Оцу и Акэми. С таким количеством второстепенных героев жизнь в Японии XVII века становится объёмнее и полнее.

И хотелось ещё согласиться со словами Мусаси о бесконечности познания:

Книга очень внушительная, как по размеру, так и по содержанию, так что очень много мыслей крутилось в голове при прочтении. О происхождении сюжетных штампов сёненов, о прекрасных днях минувших… Но вот этот мотив кармического воздаяния и путях к просветлению выделяется в произведении ярче всего.

По этой книге отлично видно, откуда растут ноги у манг и аниме о боевых искусствах. Знаменитый «Бродяга Кенсин», который у нас одно время был известен под названием «Самурай Х», явно был вдохновлён Ёсикавой. Архетипы, проблематика, а то и целые сюжеты из этой книги были переняты продолжателями жанра.

Сами самураи здесь напомнили мне европейских рыцарей из «Смерти Артура» Мэлори и некоторых других произведений о них, где обладатели доспехов и мечей с упоением режут друг друга из-за мелочей, долга, чести, косого взгляда или просто так, чтобы проверить, кто круче. Так и здесь самураи нередко устраивают стычки, чтобы проверить, кто круче. И даже когда это уже выяснено, всё равно идут убиваться о сильного противника.

Впрочем, Ёсикава такого, в отличие от Мэлори и ему подобных, явно не одобряет, и рядом с самураями нередко ставит представителей других сословий, чтобы смотрели на чрезмерно удалых молодцев с осуждением.

Хоть автор и не показывает начало эпохи Эдо абсолютно положительно – в его Японии есть недостатки, процветающая на улицах преступность, произвол военного сословия и его вырождение… Однако, чем ближе к концу, тем сильнее выделяется ощущение прекрасного славного прошлого, в котором более или менее всё было хорошо. В противовес, надо полагать, 30-м годам ХХ века, когда книга была написана.

Мотив воздаяния тоже ярко выделяется в книге. Сюжет её описывает судьбы нескольких десятков героев, чьи жизни как нити сплетаются друг с другом. Они встречаются или проходят в нескольких шагах друг от друга, не узнав или не заметив, влияют и зависят, и на чуть более глубоком фоне ведут, в общем-то к одному общемировому вопросу – что такое хорошо и что такое плохо.

Одни герои выбирают простой путь или позволяют выбирать за них, и это приводит к несчастьям и бесславной смерти. Другие – образец того, как надо делать правильно, как поступать и вести себя, чтобы жить в гармонии с миром и собой.

Разве что в конце автор себе изменил и ради слащавого хеппи-энда едва ли не насильно изменил характеры некоторых персонажей, так что зловредная старуха внезапно и беспричинно исправилась, а одну из девушек, влюблённых в ГГ, просто выкинули из сюжета.

Я, однако, не всегда могу согласиться с моралью автора. Дзётаро, который раздражал меня едва ли не в каждой сцене с ним, а после убийства собаки я и вовсе записала его в злодеи, усиленно выставляется как положительный персонаж. Однако в конце он всё же получил нечто вроде кармического воздаяния, когда автор выписывает сравнение – вот есть беспечный и грубый Дзётаро с раздутым самомнением, которого его поведение завело к проблемам, а вот есть вежливый и осмотрительный Иори, у которого всё отлично. Но что плохого автор нашёл в Акэми, я так и не поняла – девушка всю жизнь была в рабстве то у матери, то у не шибко честных мужиков, безуспешно пытаясь сбежать, а потом вдруг оказалась злодейкой.

Раз уж пошла речь о недостатках книги, то можно ещё отметить, что автор сосредотачивается на быте (который у него получается очень хорошо), но совсем выкинул из жизни Мусаси войны, а если верить Википедии, он участвовал аж в шести, и завершение его странствий. Да и финал, кроме слащавости, разочаровывает своей обрубленностью – он очень быстрый и внезапный, и история самого главного героя осталась без должного завершения.

Книга весьма и весьма занятная. Несмотря на возраст и объём, она читается довольно легко и быстро, как лёгкий приключенческий роман с живеньким сюжетом. Однако при этом не лишена глубины, философии и всеобъемлющей масштабности в описании эпохи Эдо (и изрядной её романтизации, впрочем, тоже).

Вулкан не спит. Он никогда не спит. С высоты спокойно смотрит на возникновение городов, цветение сакуры, таяние первого снега и регулярную уборку риса. Течение жизни невозможно остановить, ход времени повернуть назад не может даже богиня Каннон. Там где красное пятно солнца застыло на горизонте, медленно, щурясь на застывшие облака, одинокий ронин идет своим путем.

Какой красивый и интересный путь предлагает нам Эйдзи Ёсикава. Благодаря деревянным сандалиям с кожаными ремешками камешки на дороге не будут так сильно впиваться в нежные пятки читателей, шляпа из соломы прикрывает от порывистого ветра и солнечного пекла, холодные горные источники дают отрезвление мыслей после выпитого сакэ, а рисовые колобки по-простому утолят чувство низменного голода. Путешествие во времени в эпоху великих Царств, в эпоху великих воинов и мудрости природы. Как хочется восторгаться строгими и такими простыми иероглифами, статично застывшими на тонкой бумаге. Но путь, летящий по страничкам романа оказался тяжелее некуда, бесконечно ходящим по кругу. Он дорожной пылью забивался в легкие, отказывающие организму дышать в унисон с героями эпопеи.

Миямото Мусаси – историческая реальная личность, основной герой нашего романа. Ронин, виртуозно владеющий оружием, выбравший путь меча и строго ему следующий. Но восточная философия в простом видит сложное, один иероглиф может менять свое значение несколько раз, меняя судьбу носителя букв. Такэдзо стал Мусаси, простой юноша волей судьбы стал одним из самых знаменитых фехтовальщиков Японии. Он отказался от многого – нормальной человеческой жизни и личного счастья, ведь только в лишениях и самодисциплине меч может показать свою красоту, как художник в плавных линиях рисунка, гончар в идеальной чашке, а срез пиона расскажет о великих учителях. Мусаси немногословен, задумчив, одинок в душе, но любим преданно и болезненно теми, кто понимает, что никогда не будет для него на первом месте.

Женские образы в романе разнообразны. Начиная со злобной старухи Осуги, которая олицитворяет злость, регрессию, но одновременно и сильную женскую суть, как источника рода, как ни странно энергию, подпитываемую из сложного сплетения убеждений и призвания, однако вызывающая уважение даже у антагонистов. Око – продажность и разрушение для тех, кто рядом. Верность и преданность, естественно, Оцу – образ утонченной, верной японки, проживающей всю трагедию внутри, которая разрывается на части, но сохраняет верность своему Пути преданности.

Смена поколений, как и смена локаций, вечно бежащая строка, как символ того, что все беспрерывно движется. Разность характеров накручивается вокруг твердости убеждений Мусаси. Много талантливых ронинов ходят по японским городам, ученики великих школ и сторонников великого пути. Но проходят путем Бусидо единицы. Не только меч главенствует в жизни борца, но и ряд правил морали, поведения и философии, где комплексно выводит на передний план баланс Человека. Казалось бы Кодзиро, чем его путь Сушильного Шеста не велик, но вереница побед в поединках еще не значит, что дух меча тебя поддержит, каким бы количеством крови ты его не смазывал. Ржавчина поедает не только меч, но и душу. Мотыга – вот твой меч. Гончарный станок - это тоже меч. Кисть в руке – острейшее лезвие красоты.

Все познается в сравнении, на одной исходной точке поражения и выживания, два почти еще мальчика начинали свой путь, по одинаковым тропкам, но в итоге привела к разным итогам – Матахати, полная противоположность Мусаси. Где был тот поворот, когда жизнь показала свою усмешку? Что важнее – характер и воля или среда и шквал неудачных событий? Дзетаро и Иори – новое поколение мальчишек-учеников, готовых выбирать свой путь, будут ли они зеркалом Учителя или свернут по дороге.

Историческая основа романа широка. Подробно описывается жизнь простых граждан Японии XVI-XVII веков. Подробности в каждой детали, от гречневой лапши и сушеной хурмы, до маленьких чашечек сакэ в каждом доме, веселых кварталов и окраски кимоно. Жизнь любого города или села непрерывна, врезающаяся детальными подробностями о самосуде внутри городов, как необходимая мера против хоть какого-то беззакония, обычаи, когда нарушение слова, сродни оскорблению рода и всех усопших предков, обилие храмов, со своими уставами и законами – масштабная картина для понимания всех красок картины романа. Отдельно, конечно, хочется упомянуть о батальных сценах – начиная с резкого взмаха меча и заканчивая подготовкой к, казалось бы, безнадежному бою, но тактически продуманному, призраком пролетающем над вершинами деревьев, когда противник еще не понимает, но уже повержен.

Очень интересное с точки зрения истории произведение. Легкость перевода никак не перечеркивает того, что роман сложен в деталях, подробностях, резких переходах и постоянном движении. Он развивается с каждой строчкой, не предупреждая перед поворотами. Герои веерной колодой меняют расклад пасьянса, сталкиваясь друг с другом и тем самым совершенствуя друг друга, полируя Душу. Однозначно стоит познакомиться с другой культурой восприятия жизни, развития взгляда на жизнь и смерть через путь одного одинокого Человека.

Миямото Мусаси – реальное историческое лицо. Он жил в Японии на рубеже 16-17 веков и считался одним из самых известных японских фехтовальщиков. Назвать книгу биографической было бы не совсем правильно. Это скорее исторический роман, где неплохо показаны нравы и обычаи тех времен, а вот персонажи, несмотря на их обилие, весьма шаблонны. Здесь нет каких-то ярко прописанных личностей и это же можно сказать и про главного героя Миямото Мусаси. Возможно, это связанно с тем, что в Японии издавна существовали определенные правила поведения и они очень строго соблюдались. Поэтому разные люди в типичных ситуациях ведут себя абсолютно одинаково. Внутренний мир человека тут мало кого волнует, главное не ударить в грязь лицом и соблюсти честь и достоинство. А вот понятие чести и достоинства у самураев, а именно они являются основными действующими лицами романа, весьма своеобразные. Самурай может спокойно зарубить ребенка или изнасиловать женщину, но вот уклониться от боя или не отомстить обидчику, значит покрыть себя позором.

Действие романа начинается с битвы при Сэкигахаре, когда два наиболее влиятельных феодальных дома решали, кому быть военным правителем Японии. Именно здесь состоялось боевое крещение 17-летнего деревенского парня Такэдзо, отличавшегося таким буйным нравом, что его боялись даже жители родной деревни. Неизвестно, как в дальнейшем сложилась бы жизнь Такэдзо, не встреться на его пути мудрый монах Такуан Сохо, сумевший повернуть мозги молодого шалопая в нужное направление. Так на свет появился Миямото Мусаси, твердо решивший встать на Путь Меча. В Японии того времени хорошо прослеживался культ всего, что связано с воинским искусством. Существовало большое количество школ, где учеников обучали различным техникам владения мечом. В качестве наставников тут выступали выдающиеся мастера своего дела, знания обычно передавались от отца к сыну и подобные школы часто ассоциировались с известными феодальными кланами. Мусаси оказался своего рода самородком, формально, он не владел ни одной из техник, но он обладал очень острым умом, мгновенной реакцией и особым чутьем на опасность, которая поражала даже бывалых воинов.

Эта книга не столько о людях, сколько о нравах. Именно этим она в первую очередь и интересна. Она описывает то временя, когда в объединенной стране затихла война кланов, но воинский дух никуда не делся и каждый мальчишка мечтал стать самураем. Жизнь ничего не стоила, просыпаясь утром, самурай не был уверен, что доживет до вечера. Различные школы постоянно выясняли, кто сильнее, и это были самые настоящие бои, где проигравшему очень редко удавалось выжить. Здесь даже среди женщин можно встретить желающих помахать мечом. Книгу можно смело рекомендовать всем, кто интересуется историей и культурой Японии, и того и другого здесь предостаточно.

Тысяча страниц похождений одинокого рыцоря, который сначала ищет свой путь, а потом ему же следует. Звучит настолько же уныло, насколько таким и является. Просто стоит понимать, что подобного плана псевдобиографическая эпосообразная писанина — это в любом случае чтиво лишь для самых упоротых. Особенно если эта писанина ещё и японская.
Эту книгу мог бы спасти хоть в какой-нибудь гомеопатической дозе растворённый юмор, но это же суровый самурайский самурай, какой юмор, о чём вы. Он будет следовать своему бусидо, хотите вы этого или нет. Он будет прекрасным-добрым-мудрым-чудесным, даже если вас от него уже тошнит.
Сериальная структура книги делает её чуть более читабельной, чем если бы она была сплошным монолитом, но спасает это не так уж чтобы сильно — разбитая на части кривая эмоционального напряжения с кучей кульминаций в итоге сильно размазывается и теряет в своей ценности, чем если бы повествование было непрерывным.
Персонажей Ёсикава решил не делать живыми людьми, даже главных. И правда — зачем? Это же эпос, в конце концов, а эпос должен быть величественен, а не интересен — в том числе хорошо прописанными персонажами. Внутренние перипетии самого самурайского самурая я в расчёт не беру, потому что это не развитие живого персонажа, а лишь структурная составляющая книги, сюжетный двигатель. Ведь писать книгу про путь без описания моральных исканий этого самого пути — это какая-то совсем уж маразматичная история. Но повторюсь, вся эта псевдофилософская залупа — это не развитие персонажа, а отражение сюжетной канвы. На безрыбье этого, конечно, хватит, но лучше бы всё-таки была рыба.
В итоге из интересного остаётся лишь сеттинг. И тут стоит признать, что Ёсикава очень достоверно описал Японию начала 17-го века (не в плане "правдиво", а в плане "правдоподобно" — я не историк Японии, чтобы фактчектить написанное). Но особо распыляться по этому поводу, вознося автора на литературные вершины, тоже не стоит. Если уж ты в тысячестраничной книжище о Японии 17-го века не сумел бы показать Японию 17-го века, то какой тогда ты в дуплину писатель?
Короче говоря, я слишком не аудитория этой книги. Слишком лаптем деланный для тонкого смакования самурайской жизы. Но при этом я вполне могу понять людей, которым она понравилась. Не всем же быть такими же дремучими, как я.

Давно перестала задаваться вопросом, откуда появляются переводные названия. Ну хоть в тексте встречаются эти "Десять меченосцев" и то хорошо.

А так-то книга рассказывает нам историю Миямото Мусаси, японского фехтовальщика. Правда, автор пользуется тем, что о ранних годах жизни Миямото известно не так уж много, и добавляет в рассказ любовную линию и несколько очень мстительных персонажей, преследующих героя долгие годы. Всё повествование персонажи будут сходиться и расходиться, находить друга друга и отпускать, Мусаси будет пытаться постичь Путь Меча и стремиться к самосовершенствованию, при этом умудряясь приносить боль любящим его людям. Но надо отметить, что несмотря на довольно-таки немаленькие объёмы книги, скучно не становится, что-что, а дар рассказчика у Ёсикавы не отнять. Некоторую сухость языка, пожалуй, можно объяснить японской сдержанностью, что совершенно не помешало мне погрузиться в произведение с головой и не отвлекаться на другие книги.

Немало в книге и самой Японии, с её историей и традициями. Тут вам и самураи, сражающиеся за честь, и красавицы-гейши, и неповторимая японская природа. И пусть я немного путалась в именах и названиях, всё-таки я далеко не знаток Японии да и персонажей было немало, но читать было безумно интересно. Чего стоит один эпизод с белым пионом, когда мастер меча захотел определить степень умения воина, желавшего вызвать его на поединок, и отправил ему в дар пион, который сам срезал. И только один человек сумел оценить чистоту среза и понять, что сделан он был рукой великого мастера!

Говорить об этой книге можно долго, хотя я тогда скорее скачусь в пересказ сюжета и буду громко вещать о Пути Воина и Меча, о постоянном самосовершенствовании, об этих загадочных японцах... А пока сделаю небольшой перерыв и через некоторое время вернусь к книгам Ёсикавы.

Это одна из немногих книг, которым мне "приходится" ставить не очень хорошую оценку не потому, что роман плохой, а просто он "не мой". Я не поклонник азиатской литературы, да и не люблю постоянные описания битв. Однако, я трепетно отношусь к историческим романам. Мне показалось, что Ёсикава слишком приукрасил жизнь Мусаси, ибо книга больше похожа на некую авторскую выдумку, чем на описания реальных событий. Странно, что у главного героя всё так ладно выходит, боевых искусств не знал, но он практически непобедимый.

Два друга очнулись на поле битвы, раненные, еле живые, среди трупов. Им приходится искать временное прибежище, чтобы восстановиться. Такэдзо и Матахати - два близких человека, которые так не похожи. Такэдзо - серьёзный, видный парень, который пошёл на войну, чтобы доказать своему строгому отцу, что он настоящий мужчина. А Матахати - пошёл, как говорится, за компанию, вечно смеющейся, ветреный человек. Их приютили вдова Око и её дочь Акэми. Мать собирает травы для приготовления лекарств, но она хочет жить безбедно, как и раньше, пока муж был жив, поэтому заставляет дочь воровать вещи у погибших солдат. Око попыталась совратить сначала Такэдзо, но его это не интересовало, ведь он сын самурая, у него другое предназначение. А вот Матахати поддался соблазну, он ради неё даже бросил невесту Оцу. А через некоторое время, Такэдзо избрал Путь Воина. Теперь он Миямото, чтобы не забывать родину, и Мусаси, второй способ чтения иероглифов его прошлого имени. Он будет путешествовать, чтобы поменять себя и стать другим человеком.

Роман-восторг, никак иначе не скажешь. Это достаточно длинное повествование о взрослении одного героя. Сначала он неугомонный мальчишка, дерзок и упрям, но отчаен и храбр. Ему повезло не погибнуть в первой битве, ему удалось уцелеть от наказания выигравшей стороны. Монах принимает большое участие в его судьбе. Меня не обманула его жестокость, он явно пытается выковать из этого удачного материала заслуживающий уважения клинок.
И вот наш герой переходит ко второму этапу своей жизни, он тренирует мастерство воина, владение мечом. Он достиг уже многого, с легкостью вступает в битвы и лишает жизни. Но духа меча, Пути Воина он еще не постиг. На его пути встречаются две девушки, готовые подарить ему свою любовь, он бежит от встреч с ними. За ним увязывается мальчишка, с просьбой попасть к нему в ученики. Но учитель еще слишком незрел, чтобы чему-то научить мальчугана. Не особо удивительно, что тот вскорости начинает странствовать с кем-нибудь другим, лишь тщетно пытаясь догнать и повидать учителя. И вот, наконец, к воину приходит понимание, что он должен не разрушать, а созидать, не убивать, а помогать жить людям. Это третий этап перерождения личности. Он становится зрелым воином, приносит пользу людям. Ему мало и этого, он стремится к самопознанию, живет у наставника - монаха. Что такого знает монах, чтобы открыть ему, какой секрет? Знает ли он его сам, или тоже только стремится к совершенству? У японцев очень много времени уделяется именно такому познанию. Для них тренировки - это не только качание мускулов, это еще и развитие ума. А этому может помогать все - живопись, гончарное дело, вырезание из дерева, наблюдение за природой. При должном умении, все можно обернуть себе на пользу. Для победы нужны не только тренировки и силовые приемы. Нужен точный глаз, наблюдательность, способность быстро делать выводы, менять тактику. Чтобы победить соперника, надо подавить его дух, хорошего соперника надо разгадать, увидеть его стиль, предположить рисунок боя, его действия. Только тогда за тобой останется победа. Именно поэтому все японские единоборства - это в первую очередь становление силы духа, и именно эта книга это и подтверждает.
P.S. Роман в его обычном представлении, любовные линии, приключения, неожиданные встречи и расставания - это все тоже тут присутствует.

Когда-то, когда я была юной и наивной, я влюбилась в японскую литературу. Это сейчас, как тридцатилетняя тетка, я понимаю разницу между любовью, влюбленностью и страстью, но тогда я их еще не умела отделять ни в одной из сфер в жизни - и тем более не в книгах. Но как-то так получилось, что женская классическая японская литература меня торкала гораздо сильнее, и труды Миямото Мусаси прошли мимо меня. Книга Эйдзи Ёсикава - тоже. Даже когда я делала игру по 戦国時代 (эпохе Сэнгоку), который как раз заканчивается примерно тогда, когда начинается эта книга, я на нее не напоролась.

Тем не менее с первых страниц мне показалось, что я дома. Хорошо знакомый мне период истории, очень привычный язык (привет Акутагава ;)), очень понятные и близкие принципы. И хотя странно писать это в рецензию на толстенную книгу, но хочется быть краткой и просто написать ППКС.

Потому что я действительно подписываюсь под каждым словом и действительно считаю, что эта книга - это настоящая Япония. Не вся, но настоящая.

И если моей сокоманднице эта книга объяснила Fairy Tail, то я не могу не вспоминать другое аниме - "Самурай Чамплу", с которым я познакомилась как раз в Японии. Кстати, в одной из серий Миямото Мусаси появляется в нем, но это не столь важно, сколько то, насколько вот эти бои на то, кто самый крутой - действительно основополагающие для японской культуры. И мало какие произведения, в отличие от Мусаси, при этом останавливаются на том, чтобы объяснить читателю, что вообще происходит и почему так. К примеру:

— Так уж случилось, что уже три тысячи лет священнослужители не ладят с женской половиной человечества. Буддизм учит, что женщина — это зло. Она — враг, посланец ада. Я потратил годы на то, чтобы изучить буддийские сутры, поэтому меня не удивляют наши постоянные ссоры с тобой.

— Почему твое священное писание считает женщин злом?

— Они обманывают мужчин.

— Разве мужчины не обманывают женщин?

— Но… Будда был мужчиной.

— Хочешь сказать, будь Будда женщиной, все было бы наоборот?

— Конечно нет! Как демон может стать Буддой?

— Такуан, это бессмыслица!

— Если бы религиозные учения основывались на здравом смысле, отпала бы нужда в пророках, их толкующих.

Эти объяснения Такуана Оцу отлично объясняют мышление многих дзен-монахов (кстати, если вы не знали - Такуан отличный дзен-монах, а вовсе не пьяница-дурак), намекая при этом на коаны - специальные краткие произведения, которые не имеют особого смысла, написанные лишь для того, чтобы ввергнуть в размышления. И хотя про коаны тут не упоминается, сам пример мышления очень показателен.

Но если вы не знакомы с японской культурой глубоко, вам будет так же легко читать "Мусаси", как и опытным японоведам, потому что все чувствуется сердцем, и глубокие знания тут вовсе не нужны.