The Crow Road

После "Осиной фабрики" (рецензия) я вообще не планировала больше браться за книги Бэнкса, но так уж вышло, что эта книга оказалась одной из трех на выбор в игре "Кот в мешке".

"В тот день взорвалась моя бабушка". Оригинальное начало для семейной саги, а? Но тем не менее, с этой фразы и до последней 413 страницы в электронной книге, я не могла вынырнуть из пут этой книги. Да, когда автор пишет контркультуру, увидеть семейную сагу в его исполнении - это мягко говоря странно. Но оттого даже более интересно, хотя на типичную семейную сагу это не похоже.

Впрочем, тут есть все: любовь, предательство, дружба, исчезновение, убийство... Раскрывать интриги вообще не в моих правилах. Главный герой, Прентис, на меня особого впечатления откровенно не произвел. Впрочем, это абсолютно неважно, потому что там и без него хватало интересных персонажей, в частности, бабушка Марго со своими родинками.

Не могу однозначно определить свое отношение к этой книге. Но тем не менее, оценить ее меньшим количеством баллов я не смогла.

Думаю, многих их тех, кто читал эту книгу, изначально привлекло странное название и притягивающая как магнит аннотация. Ведь всем было интересно знать, о чем может быть книга с таким неординарным началом и концом. Так вот, это история нескольких поколений одной дружной семьи, в которой есть свои секреты. И не все из этих секретов такие уж и безобидные.

Все началось с исчезновения дяди Рори... А может быть все это началось гораздо раньше, и исчезновение стало лишь толчком к разгадке семейной тайны? И что было бы не исчезни дядя вообще? А исчез бы он, если бы не хотел стать известным и знаменитым за счет разоблачения страшного секрета?

Прентис родился в этой огромной семье. У него прекрасные родители, куча родственников и друзей, которые всегда рядом. Но ему чего то не хватает. Он не знает чего он хочет от жизни и смерть друга совсем выбивает его из колеи. Он идет по наклонной все ниже и ниже, и видит в жизни лишь черные полосы, не замечая ничего хорошего. И не известно как сильно он бы опустился, пока еще одна смерть в семье не приводит его в чувства. Не слишком ли много смертей в этой семье? Он решает выяснить, на самом ли деле пропал его дядя или ему помогли исчезнуть.

Сама книга совсем не о исчезновении дяди, хотя этот момент и стал здесь ключевым. И не о проблемах младшего поколения семейства. Она о любви и смерти, о философии и войне, да еще куча разных мыслей, которые проходят через тебя, и ты понимаешь, что в большинстве моментов ты согласен Бэнксом. Он дает столько разной пищи для твоего мозга, что читаешь и прям не нарадуешься. А еще все это приправлено сверху бесконечными остротами, сарказмом и иронией, что хочется распотрошить книжку на множество цитат (чем я и займусь по позже). И порой я так зачитывалась, что даже забывала ставить закладки, так что теперь придется хорошенько порыться, чтобы найти нужные моменты, которые вертятся у меня в голове. И я очень рада, что выбрала именно эту книгу, ведь не факт что взялась бы за нее если б представился случай. Думаю нам нужно читать побольше таких вкусненьких книг, чтобы мозг мог отдохнуть и пополнить свои словарные запасы.

Я поняла, что совершенно не умею писать отзывы на книги, в которые бесповоротно влюбляюсь. Вроде хочется сказать и об этом, и о том, а получается только какое-то восторженное визжание, да еще слюни летят в разные стороны.

Поэтому не обессудьте.

В этот роман я влюбилась бесповоротно с самых первых страниц, с самых первых строк. Вообще у меня всегда наблюдалась слабость к семейным сагам, но тут она перешла все мыслимые границы. Роскошная паутина из оригинальных и вызывающих бурю эмоций образов, легкий и такой "вкусный" слог, море тонкой иронии и откровенного сарказма, перчинка детектива, реминисценции с уютным запахом шотландского семейного гнезда, смелые и парадоксальные мысли, преподнесенные так свежо, что диву даешься... Ну вот, я скатилась в восторженный визг. Предупреждала же...

Да что рассказывать? Эту книгу обязательно нужно прочитать всем, кто неравнодушен к интеллектуальной и незанудной прозе, семейным сагам и роскошному слогу.

Не пожалеете.

Ровно три года назад я уже принимался читать эту книгу, но тогда, похоже, она мне не пошла – выписав пару цитат, я ее отложил. Но вот в этом году – снова случился сентябрь, и я снова, совершенно не помня о прошлом опыте, словно с чистого листа, взялся за чтение «Вороньей дороге».
И тоже, в какой-то момент, порывался ее бросить. Все дело в достаточно сложной для восприятия структуре романа. Представьте себе большой паззл. Деталей эдак на тысячу. Некто кропотливый и аккуратный собрал его, полюбовался получившейся картинкой, а затем – подбросил собранный паззл вверх. Секунда – и на полу перед Некто лежит мешанина разрозненных кусочков паззла. Какие-то фрагменты – остались скреплены между собой, но большинство – безнадежно потеряли своих соседей.
Вот как этот паззл после полета к потолку – таков же и текст этого романа Бэнкса. Рассказывается история от имени одного персонажа, потом, ни с того, ни с сего – глядь – а уже кто-то другой рассказывает о том же, а часто – и совсем о другом. И о происходящем – в другое время. Когда – позже, а когда – раньше. Вся эта каша здорово раздражала. Особенно пока еще недостаточно запомнил имена персонажей. Хорошо еще, что герои – шотландцы, и, в общем-то всякие там Кеннеты, Джеймсы и Марго не так уж сильно режут глаз русскоязычного читателя. Пожалуй, будь герои китайцами, я бы точно не смог дочитать и в этот раз.
Самое удивительное, что ближе к середине романа эту пространственно временную кашу повествования практически не замечаешь. И даже гордишься немного собой – вот дескать, какой я крутой читатель – смог вжиться в роман со столь непростой структурой.
Что интересного в книге помимо описанного? Да много чего, на самом деле. Начинается роман с описания похорон одного из членов (бабушки) многочисленного семейства. Очень удобный, кстати, доложу я вам, способ познакомить читателя с основными и второстепенными лицами повествования. Своеобразный, несколько чернушный, юмор – одно из достоинств романа.
Удивительно доверительные, равный-с-равными взаимоотношения детей и родителей, - без ханжества и лицемерия, - описанные в романе – еще одно из его достоинств.
В романе пьют очень много крепких и не очень напитков, что может отпугнуть кое-кого из читателей-трезвенников и язвенников. А у меня так только вызывает удивление – надо же – а в этом шотландцы – вылитые русские! Так же в романе описано много случаев употребления наркотиков. И еще – секса. Все в рамках приличий. Без пошлости и излишних физиологических подробностей.
А вот основная интрига (куда девался дядя Рори), державшая в напряжении на протяжении всей книги - откровенно разочаровала. Я, честно говоря, ожидал нечто большего.

О чём он пишет, этот шотландец? Что за народ живёт в его старинных замках, где на чердаках — обсерватории, а над супружеским ложем — люк в потолке, который легко можно приподнять при желании? С чего он взял, что дети выплёвывают грязные слова и внутри — сжимаются от этого? Откуда он знает, что подростки, глядя в звёздное небо и забивая косяки, думают друг о друге как о богах и героях? Почему он решил, что Снусмумрик — лучший из всех когда-либо выдуманных персонажей и достоин стать главным героем семейной саги, незримым — но присутствующим? И с какой радости он уверовал, что семья — это вот то самое, что он тут нарисовал — небрежно и абы как?

Почему, почему он так чертовски прав, и как же жаль, что ему нельзя позвонить и сказать, что мы все идём по вороньей дороге. День за днём, до того как...

"Воронья дорога" не зря кажется книгой, написанной ни о чём и непонятно как. И не зря от неё хочется отмахнуться, не прочитав и ста страниц. Слишком много простого, знакомого в её сложной форме. Кувшин лепил великий мастер, а молоко кухарка наливала, да так наливала, что за край: и на тонких линиях изящного узора — блеклые молочные узоры. Испорченный шедевр, в общем. Как и вся наша жизнь. Кто-то в здравом уме согласится в подобном признаться? Вряд ли. Это только когда настроение хреновое и проблемы, тогда — может быть, да и то с натяжкой. Вот и герои Бэнкса ни за что не признаются. И будут правы. Потому что воронья дорога — путь к смерти. Но пока мы идём по ней, мы живы — и счастливы. А счастье — оно во всём. В неподходящей к похоронам обуви, в любимой девушке, прыгнувшей с крыши авто не в твои объятия, в старых дядиных дневниках, где сам чёрт ногу сломит, в требовательном шёпоте младшего брата, который совсем недавно понял, чем отличается от всего женского населения планеты, во всех твоих шиках и всех твоих шпиках, в конце концов, в суразицах твоих и несуразицах. В жизни твоей, удавшейся и не очень — счастье.

Сама эта мысль — уже симпатична. И не потому, что оправдывает провалы и разочарования, ошибки и творимые на каждом шагу глупости, а потому что определяет наше присутствие в этом времени, на этой планете, в окружении именно этих людей.

Бэнкс пишет великий примирительный роман. С миром, с собой, с близкими людьми — родителями, родственниками, друзьями. Его главный герой Прентис (номинально главный, потому что по-настоящему главный — всё-таки пропавший много лет назад дядя Рори) начинает свой путь примирения с самых первых строк романа — с того момента, когда его очаровательная бабушка, не пожелавшая смириться с идеей смерти, взорвалась в крематории. Не смеха ради взорвалась, уж поверьте. И сам Прентис движется от взрыва к взрыву. Они, конечно, происходят у него внутри — внешне он вообще совершенно обычный парень, ничего выдающегося. Но каждый его внутренний взлёт-провал, каждый его реально совершённый поступок, вплоть до самого нелогичного и нелепого — шаг на пути примирения. И то, что иногда он кажется мямлей и рохлей, и то, что поражает своей недальновидностью и беспечностью, упрямством своим и твердолобостью — всё это правильно, всё это — так и есть, так бывает и так будет.

Прентис — средоточие мира. Каждый из нас — центральный персонаж в своей истории. Солнце, вокруг которого движутся планеты. Только влияние тут обоюдное. Те, кто рядом, постоянно вклиниваются в наш мир, а порой и меняют его. Поэтому и рассказ Прентиса то и дело перебивают чужие голоса — то напоминая о чём-то, то уточняя детали, а то и объясняя самое главное. Прокладывая воронью дорогу — не только в будущее, но и в прошлое. Выстраивая мосты и мостики — от жизни к смерти и наоборот.

И получается на выходе книга, лёгкость которой равна её же тяжести. Взвешенная и выверенная до последней мелочи. Ироничная, грустная, жестокая и трогательная одновременно. Подкупающе искренняя. Чертовски напоминающая саму жизнь.

Иэн Бэнкс для меня - неожиданное открытие нового года.

Эту книгу почему-то все сравнивают с "Сагой о Форсайтах" и "Над пропастью во ржи". Если говорить о первом сравнении, то оно, на мой взгляд, абсолютно неверно. Так можно приравнять между собой все семейные саги, они же похожи между собой, в центре - судьба какой-то семьи или нескольких семей, судьбы которых могут переплетаться. На этом, как мне кажется, все сходства с "Сагой" кончились. Куда больше сходства я нашла со знаменитым романом Г.Г. Маркеса "Сто лет одиночества" - это и замысловатое построение сюжета, когда автор то забегает вперед, то назад, хотя у Маркеса, разумеется, взят больший промежуток времени; это и то, что герои и того и другого романов страдают от одиночества, если у Маркеса - это все поколения Буэндия, то у Бэнкса это лишь некоторые герои( Прентис, его отец, дядя Фергюс и т.д), а виной этому всему предрассудки или ошибки, которые были совершены.
Сходства с "Над пропастью во ржи", по-моему мнению, тоже имеются - это и два мечущихся героя(хотя Холден Колфилд - это подросток, а Прентис уже не совсем), которые еще пока не вышли на тропу своего жизненного пути, а также это и немножко резкий и, я бы сказала, несколько вульгарный стиль повествования, некая эпатажность героев.
Дальше обещаю не грузить вас интертекстуальными связами и буду писать только о "Вороньей дороге". Бэнкс меня просто покорил. Это буквально удар ниже пояса. Читала я с огромным удовольствием, не очень быстро и не хотелось мне, чтобы книга заканчивалась.
Далее скажу пару слов о композиции и других прелестях.
Повествование ведется от лица молодого человека 20-ти с небольшим лет по имени Прентис (да, имя немного дурацкое). Хотя нет, не совсем дурацкое. Оказывается, Прентис с английского означает "подмастерье, ученик". Так что, имя-то говорящее! Сознание Прентиса - это эпицентр мыслей, оно концентрирует в себе мысли всех своих членов семьи, своих друзей, знакомых; герой постоянно что-то анализирует, делает какие-то выводы. Возможно , всем этим автор намекает, что герой придет на Воронью дорогу чуть позже, нежели остальные поколения его семьи, а, возможно, здесь скрыто что-то иное.

О самом повествовании. Обычно оно ведется от лица Прентиса. Обычно. Но вот, какую интересную закономерность я заметила: очень частотны вкрапления с повествованиями от третьего лица, иногда в описываемых событиях также участвует Прентис, в основном это моменты из его детства . На самом деле, мне этот ход не совсем понятен - повествование от первого лица - события оцениваются с точки зрения героя. Повествования от 3-го лица - события оцениваются с точки зрения стороннего наблюдателя. Кто был этим сторонним наблюдателем? Повествователь? Почему происходит смешение взглядов - вот это момент мне не совсем ясен.
Нелинейность сюжета абсолютно оправдана - автор его как бы закольцовывает, практически все представленные события связаны друг с другом(хоть и косвенно), а это все-таки затрудняет восприятие читателем сего произведения.
Еще хочу написать, что роман просто пронизан любовью к Шотландии. Ох, уже этот Бэнкс! Я и без того была влюблена в Шотландию, сейчас же моя любовь достигла своего предела - я бы хоть сейчас собрала чемоданы и уехала в эту страну замков и виски(хотя, о чем это я, я же не пью).

Особо хочется отметить и обилие(даже изобилие) мудрых мыслей! Мне эту книгу просто нагло хочется разобрать на цитаты. Например, бабушка Марго с неким сарказмом вопрошает: "Прентис, уж не пытаешься ли ты мне внушить, что нынешняя молодежь ждет примера от стариков?" (вот прав же Бэнкс, абсолютно прав - никто не берет примеров со старых идеалов!)
Добавлю еще парочку интересных цитат:

Это для всех страждущих справедливости - очень умно, на мой взгляд.

Или же:

В общем, эту книгу Бэнкса - читать и перечитывать, она великолепна.

P.S. 0,5 сняла за некоторое количество мата, постельных сцен, большого количества алкоголя и несколько выкуренных героями косяков. Да, я несколько старомодна и считаю, что в литературе таких вещей быть не должно. В целом, это не испортило моего впечатления о данном творении писателя И.Бэнкса.

Почти вынужденное знакомство с автором - начинаем многостраничный поход длиной в год.
Неожиданно приятное!
Семейная сага - предвкушаем нескончаемый поток безликих имён, а герои яркие и запоминаются почти мгновенно, нонсенс. Причиной этому отлично выписанные диалоги, например. Внешность, манеры, привычки и самая суть каждого из основных персонажей созданы очень качественно. Взять, хотя бы, дядю Хеймиша. У многих из нас есть такой дядя. Впервые он появляется спящим на похоронах, каждая дальнейшая встреча с ним выразительна:

Переносы действия в детство и юность представителей двух поколений по очереди не усложнили чтение, как по мне, сделали его даже более захватыващим. Можно было пытаться угадать, что произойдёт с тем или иным персонажем. Иногда это удавалось. Но самые серьёзные события в романе всё-таки оказались непредсказуемыми. Это, опять же, большой плюс книге.
Если глобально, о самом важном... То оно здесь есть, самое важное. Рассуждения о смысле жизни, смерти, религии, космосе. Не "соплежуйские метафорические искания" или поверхностное морализаторство. А жизнь ради жизни. Светлые чувства, которыми искренне делятся друг с другом представители нескольких поколений Макхоун. Волшебные истории, которые Кеннет рассказывал детворе.

Мне хотелось обнаружить нечто, объединяющее шотландцев, действующих в книге. Все они упрямцы, вот что я обнаружила. Главные герои, Прентис и его отец Кеннет, спорят, отец - убежденный атеист, а сын хочет верить в высшие силы вопреки всему. И это показалось мне интересным, ведь привычнее обратная ситуация, где религиозно именно старшее поколение.
Покойная бабуля Марго, чудачка с богатым воображением, и вовсе кажется мне достойной победы в номинации "Книжная бабушка XX века".
Детали быта героев с 1988 по 1992 оживляют повествование. Главный герой фанател от "Звёздных войн" и мнил себя "Крёстным отцом", фоном играет альбом Мадонны, лимонад "Айрн-брю" по вкусу напоминает жевательную резинку... А это что у братьев Макхоун, CD-плеер? И модемы уже появляются?! Кому как, а мне любопытно. И тут же пейзажи в лучших традициях европейской литературы, рядом с описанием старого замка - микроволновка в съемной квартирке...
Кого-то может смутить обилие постельных сцен, попоек, закручиваний косяков и некоторое количество нецензурной лексики. Меня они совершенно не задели, хотя я никогда не курила, не напивалась и даже (хе!) не матерюсь.
Улыбаться можно было часто. Шутки местами на грани фола, местами на злобу дня, встречается и столь уважаемый мной классический английский (как его обозвать тут? Британский? Шотландский?) юмор:

Приятно поговорить с умным человеком Иэном Бэнксом, читая "Воронью дорогу", с человеком широких взглядов, без комплексов, с чувством юмора и художественным вкусом.
А ещё в романе самое оригинальное признание в любви из всех, что мне встречались.

Еще одно произведение, которое заставляло меня непроизвольно задаваться вопросом: «Какого хера я это читаю?»
Странный этот дядька – Бэнкс. До сих пор не могу определиться с моим к нему отношением. Я не могу назвать его своим любимым писателем, но и к шлаку его не отнесешь. Уважения моего не заслуживает, но ведь читаю.
После взрывной «Осиной фабрики» и романтической «Улицы отчаяния» (которую до сих пор тяну уже несколько месяцев), я даже не знала, чего ожидать от культового певца Шотландии на сей раз – слюней или треша? Ведь каждый его роман совершенно не похож на предыдущий.
Так что я увидела в «Вороньей дороге»?
А увидела я детально расписанные пейзажи Шотландии, говорящие о любви автора к своей родине.
Увидела негативное отношение Бэнкса к партии «тори» и войне в Ираке.
Увидела литры виски и разговоры с Кузьмичем ни о чем, в массивности которых протекает непрямолинейный, немного ироничный, порой грустный сюжет с многочисленными флэшбеками и – главное – с эволюцией главного героя. Размышления юного Прентиса о Боге и о жизни после смерти не блещут оригинальностью и не очень выделяются на фоне интриг, развязывающихся в маленьком провинциальном городке, но они очень повседневны, не далеки от реальности. А что нужно сегодняшнему среднему читателю, если не замусоленные мысли, близкие к его собственным? Мне кажется «Воронью дорогу» можно полюбить хотя бы за ее простоту – в ней нет парадоксов, она полна жизни.
А еще мне кажется, что она пропитана глухой грустью, скрывающейся под плащом «веселого дня». Такое жизнерадостное детство и юность были у Кеннета Макхоуна и его сверстников, которые дружили, влюблялись, мечтали, хоть и жили в тяжелые военные времена. И таким избалованным выросло поколение его сына – Прентиса, которое тонет в случайных половых связях, наркотиках и жалости к самому себе. Но ведь есть еще шанс измениться, и он обязательно наступит, но только в свое время. А пока просто учись, наблюдая за тем, как близкие люди вступают на воронью дорогу – может что-то и образуется в твоей голове.
«Воронья дорога» - это альтернативная семейная сага, доступно воспринимающаяся и легко читающаяся. Так часто люди пытаются мудрить, искать вопросы в строении Вселенной, опровергать нелепые библейские законы и пытаться доказать, что они понимают мир больше, чем другие – наверное по такому принципу и действовал дядя Прентиса – Рори, работая над своей философской книгой. Но кому оказались нужны его мысли, когда он умер? Nobody.
Так что смысл жизни прост – живи.
Вот книга Бэнкса и живет.

Мир прост и в простоте своей жесток. Продолжения не следует.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Это предложение маняще красуется на обложке книги, с него же начинается первая глава, обещая нечто увлекательное и экстраординарное. Будучи 16-летним студентом, я с жадностью ела Бэнкса на завтрак, обед и ужин, восхищаясь его "Осиной фабрикой", "Мостом" и "Шагами по стеклу". Потом был "Бизнес", который заметно охладил мой пыл и Бэнкс канул в Лету. Сейчас же он из нее всплыл, но не смог уже так удивить и поразить, как хотелось бы, но, несомненно, доставил некоторое удовольствие.
Что мы имеем? Нечто, названное в аннотации "семейная сага", термин, уже дающий в моих глазах пару дополнительных очков книге. Огромная шотландская семья (еще плюс очко) выпивох в килтах, конфликты поколений, несбывшиеся мечты и небольшой детективный зародыш, семейная тайна (куда без нее?), пара скелетов в шкафу и многое другое.
Поговорим о героях: мне они симпатичны. Отрытые, реальные, очень настоящие. Особенно главный, Прентис, не смотря на то, что он слабоволен и, порой, довольно глуп, есть в нем что-то такое, что вызывает отклик в матерой душе читателя. Эш, без сомнения, любимица Бэнкса, очень нежный образ получился (если закрыть уши, хаха), автор любовно вырисовывает каждую ее деталь, как говорит, во что одета, какая прическа. Ни один женский персонаж в этой книге больше не заслужил такого внимания.
Если же говорить о линии Прентис-Эш, то это просто смешно. История, достойная сценария подростковой голливудской романтической комедии. Но, тем не менее, она трогает и ты сидишь, читаешь, ожидая счастливого конца (привет 16-летней студентке).
Детективная составляющая книги слаба, но, я полагаю, это и не было основным курсом автора. Основной курс -- взаимоотношения людей, сплетение человеческих судеб и прочие антропоцентричные штуки. "Уйти вороньей дорогой" -- умереть. Книга начинается со смерти, оканчивается же жизнью. Все мы умрем (когда-нибудь), но все есть кто-то, кто встанет на наше место. И, наверное, не важно, что тебя ждет ТАМ, важно -- что осталось после тебя ЗДЕСЬ.
Отдельное свое фи хочу сказать переводчику, его явно слишком много в этой книге (многие предложения вызывали недоумение и ставили в тупик. Отдельные слова просто вызывали злобу). Я предполагаю, что английский слэнг довольно сложно перевести на русский (порой просто невозможно), но некоторые словечки прямо резали глаз. Но это лишний повод, на самом деле, взяться и начать читать по-английски.
Вердикт. Мне было жалко дочитывать последнюю страницу, хотелось продолжения. Бэнкс полностью реабилитирован и остальные его книги выстроились в очередь на прочтение в моем недалеком будущем.

Только не Бэнкс – взвыл читательский опыт, контуженный "Осиной фабрикой".
Ой, ну ладно... – пофигистично отметила авантюрность, стукнутая Пинчоном.
Вау! – запищали они вместе, когда я прочитала первое предложение: "В этот день взорвалась моя бабушка".
И понеслось: эксцентричная старушка, милые сердцу шотландские топонимы, ироничный стиль – мне здесь нравится!

Мозаика разновременных фрагментов бытия одной семьи и соседей. Множество детских секретиков и горсть серьезных взрослых тайн. Игры детей около шотландского замка. А вот уже их дети несутся теми же тропинками... Сестра вышла замуж за соседского парня, брат влюбился в девушку-туристку. А вот уже их дети ищут любовь и свое место в мире...
Это книга о жизни.
Это "Воронья дорога".
Это книга о смерти.

"Воронья дорога" – название ненаписанной книги пропавшего несколько лет назад Рори, дяди Прентиса (от имени Прентиса преимущественно ведется рассказ, и надо отметить, родственников в книге Бэнкса столько, что я не представляю, как он, Бэнкс, сам в них не запутался... а может когда и запутался, только я этого не заметила).
"Воронья дорога" – определение бабушки Марго: "Это означало идти навстречу смерти, на тот свет".
"Воронья дорога" – путь каждого из персонажей, да что там – каждого из нас с момента нашего рождения.

Повествование от имени юноши отсылает к "Над пропастью во ржи". Прентису, как и Холдену Сэлинджера, не поймать над пропастью никого ("Все, кого я знаю, теперь кажутся слишком уязвимыми, и за всех страшно"), не вернуть ни друга, ни бабушки, ни близких, ни собственного детства. Нет возможности свернуть с Вороньей дороги.
Что он может противопоставить смерти? Как убежать хотя бы от непрерывной мысли о ней? Что поможет почувствовать себя живым? Вещи?.. (Мне кажется, наполненность текста вещами, подробное перечисление одежды персонажей, названия фирм одежды неслучайны.) Выпивка?.. Секс?.. Чем ни наполняй жизнь, ты стоишь на Вороньей дороге.
...Религия?.. Прентис поссорился с отцом, сознательным атеистом, поскольку не мог смириться со смертью друга.

...Но в конце концов... смиряется.
Брат Кеннета Хеймиш придумал собственную религию.
Но религия ничто без веры. Без опыта собственной встречи с Вышним чужой опыт не поможет. И в конце концов каждый на своей Вороньей дороге один.

Постоянные флэшбэки (в том числе, на первый взгляд, необоснованные с сегодня на вчера и с вечера на утро), возвращение в разные времена, калейдоскоп эпизодов – это утомляло, я начинала путаться в персонажах, но в конце концов это создало для меня образ вечности – не бесконечности, нескончаемой длительности времени, а взгляд вне времени, нелинейный взгляд сразу на все, одновременное присутствие всего времени в одном мгновении. Как душа после смерти (по распространенному образу) видит всю свою жизнь сразу, одновременно. Интересный эффект, не знаю, преднамеренный или нет.
(Ощущению застывшего, заянтаренного времени способствуют многочисленные упоминания устаревших вещей, горячих некогда и остывших для нас новостей, давно неактуальной компьютерной техники. Извините, не могу удержаться от воспоминания, которое вернул Бэнкс: когда-то ради диплома я должна была просмотреть большое количество старых газет. Плюнула на свою тему, часами читая старые новости с первых полос, такие важные, такие горячие когда-то, такие смешные сейчас...)

А еще в книге много Шотландии: топонимы, имена, пейзажи, килты... Это здорово.
А еще в книге было слишком много (для меня) мата и секса, но допускаю, что для кого-то это станет плюсом, а не минусом.
А еще меня раздражало имя подруги Прентиса. Ну, она, похоже, его давно любит, но он плачется на ее плече из-за любви к другой девушке, а она такая все терпит, и он наконец осознает, что на самом деле любит только ее. И при этом ее зовут Эшли. И это такая кондовая отсылка на "Унесенные ветром" Митчелл, что аж скулы сводит. Не от истории любви, она естественна и не вторична, только от имени.
А еще в книге много разных сведений, включенных достаточно ненавязчиво: об отдельных моментах из истории Шотландии (не надейтесь, никакой целостной картины не будет, только блестки в тексте), о грозовом стекле (когда молния лупит в песок, расплавляя его), о том, что мы обмениваемся веществами со звездами, и др. Иногда это немного выбрасывало из истории, добавляло эффект мозаичности, но не раздражало.

Книга начинается с похорон бабушки, и похороны на ее страницах состоятся еще не раз... но атмосферы обреченности, мрачности, подавленности нет! Есть ирония, рефлексия, динамика.
Да, путь каждого от момента рождения – это путь к смерти. Воронья дорога. Но эта дорога – вся наша жизнь.

Беларускі тэкст ніжэй...

Тут...

Толькі не Бэнкс – узвыў чытацкі досвед, кантужаны "Асінай фабрыкай".
Ой, ну ладна... – пафігістычна зазначыла авантурнасць, стукнутая Пінчонам.
Ваў! – запішчэлі яны разам, калі я прачытала першы сказ: "В этот день взорвалась моя бабушка".
І панеслася: эксцэнтрычная бабулька, мілыя сэрцу шатландскія тапонімы, іранічны стыль – мне тут падабаецца!

Мазаіка розначасавых фрагментаў быцця адной сям'і ды месцічаў. Мноства дзіцячых сакрэцікаў і жменя сур'ёзных дарослых таямніц. Гульні дзяцей каля шатландскага замка. А вось ужо іх дзеці нясуцца тымі самымі сцежкамі... Сястра пабралася з суседскім хлопцам, брат закахаўся ў дзяўчыну-турыстку. А вось ужо іх дзеці шукаюць каханне і сваё месца ў свеце...
Гэта кніга пра жыццё.
Гэта "Крумкачовая дарога".
Гэта кніга пра смерць.

Крумкачовая дарога – назва ненапісанай кнігі зніклага колькі гадоў таму Роры, дзядзькі Прэнціса (менавіта ад імя Прэнціса пераважна вядзецца аповед; і трэба зазначыць, сваякоў у кнізе Бэнкса столькі, што я не ўяўляю, як ён, Бэнкс, сам у іх не заблытаўся... а мо калі і заблытаўся, толькі я гэтага не заўважыла).
Крумкачовая дарога – азначэнне бабулі Марго: "Это означало идти навстречу смерти, на тот свет".
Крумкачовая дарога – шлях кожнага з персанажаў, дый што там – кожнага з нас ад моманту нашага нараджэння.

Аповед ад імя юнака адсылае да "Над прорваю ў жыце". Прэнцісу, як і Холдану Сэлінджэра, не спаймаць над прорвай нікога, не вярнуць ні сябра, ні бабулі, ні блізкіх, ні ўласнага дзяцінства. Усе дзеці, былыя і нядаўнія, стаяць на гэтай самай дарозе. Няма магчымасці збочыць з яе.
Што ён можа супрацьпаставіць смерці? Як уцячы хоць бы ад няспыннай думкі пра яе? Што дапаможа адчуць сябе жывым? Рэчы?.. (Мне падаецца, напоўненасць тэксту рэчамі, падрабязнае пералічэнне вопраткі персанажаў, назвы фірмаў адзення невыпадковыя.) Выпіўка?.. Сэкс?.. Чым ні напаўняй жыццё, ты стаіш на Крумкачовай дарозе.
...Рэлігія?.. Прэнціс пасварыўся з бацькам, свядомым атэістам, бо не мог змірыцца з смерцю сябра.
"Раз – и нет человека. И такое происходит постоянно, во всем мире, прямо сейчас", – кажа Кенет, бацька Прэнціса.
"...люди только кричат, и умирают, и дают пытать себя до смерти за то, что они бедные, или помогали бедным, или написали памфлет, или просто оказались не в том месте и не в то время, и никто не спешит к ним на помощь, и палачи не несут наказание, а просто уходят в отставку и даже переживают революции, потому что у этих гадов такие ценные навыки, и не является супергерой спасать несчастных, не вламывается Рэмбо… Нет воздаяния, нет справедливости, нет ничего… И что, скажешь, я должен с этим смириться? Нет, в мире должно быть хоть что-нибудь!" – крычыць Прэнціс... але ўрэшце... зміраецца.
Брат Кенета Хэйміш прыдумаў уласную рэлігію.
Але рэлігія нішто без веры. Без досведу ўласнай сустрэчы з Вышнім чужы досвед не дапаможа. І ўрэшце кожны на сваёй Крумкачовай дарозе адзін.

Пастаянныя флэшбэкі (у тым ліку, на першы погляд, неабгрунтаваныя з сёння на ўчора ды з вечару на ранак), вяртанні ў розныя часы, блытаніна эпізодаў – гэта стамляла, я пачынала блытацца ў персанажах, але ўрэшце гэта стварыла для мяне вобраз вечнасці – не бясконцасці, несканчонай працягласці часу, а погляд па-за часам, нелінейны погляд адразу на ўсё, адначасовая прысутнасць усяго часу ў адным імгненні. Як душа пасля смерці (паводле распаўсюджанага вобразу) бачыць усё сваё жыццё адразу, адначасова. Цікавы эфект, не ведаю, ці наўмысны. (Адчуванню застылага, забурштыненага часу спрыяюць шматлікія згадкі на састарэлыя рэчы, гарачыя колісь і астылыя для нас навіны, даўно неактуальную кампутарную тэхніку. Даруйце, не магу ўстрымацца ад успаміну, вернутага Бэнксам: дзеля дыплома павінна была прагартаць шмат старых газетаў. Забыўшыся на тэму гадзінамі чытала гарачыя колісь навіны з першых палосаў, калісьці такія важныя, цяпер троху смешныя...)

А яшчэ ў кнізе шмат Шатландыі: тапонімы, імёны, пейзажы, кілты... Гэта здорава.
А яшчэ ў кнізе было зашмат (для мяне) лаянкі і сэксу, але дапускаю, што для кагосьці гэта стане плюсам, а не мінусам.
А яшчэ мяне раздражняла імя сяброўкі Прэнціса. Ну, яна, падобна, яго даўно кахае, але ён плачацца на яе плячы з-за кахання да іншай дзяўчыны, а яна такая ўсё трывае і ён урэшце ўсведамляе, што насамрэч кахае толькі яе. І пры гэтым яе клічуць Эшлі. І гэта такая кандовая адсылка на "Знесеных ветрам" Мітчэл, што ажно скулы зводзіць. Не ад гісторыі кахання, якраз яна натуральная і не другасная, толькі ад імя.
А яшчэ ў кнізе багата розных звестак, уключаных досыць ненавязліва: пра асобныя моманты з гісторыі Шатландыі (не спадзявайцеся, ніякай цэласнай карціны не будзе, толькі блішчынкі ў тэксце), пра навальнічнае шкло (калі маланка лупцуе пясок, расплаўляючы яго), пра тое, што мы абменьваемся рэчывамі з зоркамі, і інш. Часам гэта троху выкідвала з гісторыі, дадавала эфекту мазаічнасці, але не раздражняла.

Кніга пачынаецца з пахавання бабулі, і пахаванні на яе старонках адбудуцца яшчэ неаднойчы... але атмасферы асуджанасці, змрочнасці, прыгнечанасці няма! Ёсць іронія, рэфлексія, бруенне.
Так, шлях кожнага ад моманту нараджэння – гэта шлях да смерці. Крумкачовая дарога. Але гэтая дарога – усё наша жыццё.