Цитаты из книги Eleanor and Park

Парк прижимал ее руки к своей груди. До сих пор он ни разу не притрагивался к Элеаноре нигде ниже подбородка и выше локтей. Возможно, она не остановит его, если он попытается, но что, если остановит? Это будет ужасно. В любом случае, ее руки и ее лицо были великолепны.

— Ладно, отлично. Ты выглядишь как бродяжка. — Бродяжка? — Ее глаза сверкнули. — Да, бродячая цыганка. Ты выглядишь так, словно проходишь кастинг к «Очарованным Богом». — Я даже не знаю, что это такое. — Кошмар. Элеанора подошла на шаг. — Я выгляжу как бродяжка? — Хуже, — сказал он. — Как грустный клоун из бродячего цирка. — И тебе это нравится? — Очень.

— Ты и правда знаешь, как заставить девушку почувствовать себя особенной, — сообщила Элеанора. — Я никогда не утверждал, что хоть что-то знаю о девушках. — А я слыхала другое, — отозвалась она. — Будто бы тебе можно приводить девушек в свою комнату… — Они там бывали, — сказал Парк. — Но я ничего о них не узнал.

— Прости, что я так глупо выгляжу сегодня, — сказала она. — Ты выглядишь как всегда, — ответил он. Сумка свисала с ее локтя. Парк попытался забрать ее, но Элеанора отдернула руку. — Я всегда выгляжу глупо?

— Тебе надо быть любезной с ней, ты же знаешь? — Я любезна со всеми, — ответила мама. — Ты же знаешь.

Парк не знал, есть ли у Элеаноры хоть какая-нибудь женская одежда — и его это не волновало. Пожалуй, даже лучше, если нету. Может, это еще один признак гомосексуальности?.. Впрочем, едва ли. Элеанора не будет похожа на парня, даже если коротко пострижется и приклеит усы. Вся мужская одежда, которую она носила, только подчеркивала ее женственность.

— Кто ты? — спросил он на уроке английского: Элеанора по-прежнему улыбалась. — Спроси кого хочешь.

— Прости насчет вчерашнего, — сказала она. Он оттянул лямки и пожал плечами. — Вчера было вчера.

Следующим утром Элеанора чувствовала себя лучше. Утро всегда было для нее лучшим временем суток.

Элеанора надеялась, что никто этого не заметит. Она надеялась, что никто не заметил, как мало от нее осталось.

Она отлепилась от него, когда автобус остановился. Элеанора позволяла ему держать ее за руку только в автобусе. И никогда не прикасалась к нему в коридорах школы. «Люди будут смотреть», — говорила она. Парку не верилось, что ее до сих пор это беспокоит. Девушки, которые не хотят, чтобы на них пялились, не завязывают волосы шнуром от штор. И не носят мужские шиповки для гольфа.

Гил не прогнал ее, так что Элеанора ожидала полицию, сидя у него на кухне. На столе стояла целая банка с шоколадным печеньем, но Гил не предложил ей. Холодильник был увешан магнитиками в форме разных американских штатов. Рядом стоял таймер для варки яиц в виде цыпленка. Гил сел за стол и закурил. Но не предложил ей.

— Я думал… — Она просто переживает за тебя. Она думает, что может помочь тебе выбрать девушку, как помогает выбирать вещи для школы или одежду. — Она не выбирает мне одежду. — Господи, Парк! Можешь ты просто заткнуться и выслушать?

— Плевала я на этого урода, — сказала она Элеаноре. — У меня есть парень. — И у тебя отличный парень, — сказала Биби, хихикая. — Элеанора едва ли сочтет его отличным, — ухмыльнулась Дениз. — Ее привлекают только хладнокровные убийцы.

Смех Биби был заразительным. Ее лицо всегда выражало легкое удивление, смешанное с возбуждением; такой вид приобретают люди, когда изо всех сил стараются — и не могут — сохранить серьезность.

Биби захихикала. Что бы ни говорила Дениз — Биби хихикала. Они были лучшими подругами с начальной школы, и чем больше Элеанора узнавала их, тем отчетливее понимала, что они оказали ей честь, приняв в свой «клуб».

Хотя, надо признать, это был странный клуб.