Письма в Древний Китай

Вот прочитаешь книгу. Восхитишься. А писать свое мнение лень. А когда его надо написать, эмоции уже по истекшим дням размазаны, формулировать отзыв становится трудно. Никогда так не делайте!)

Я люблю книги, где есть непривычный взгляд на привычные нам вещи. Посмотреть на мир вокруг нас. Ужаснуться чему-то, поразиться чему и иногда выдохнуть, что что-то действительно стало лучше. Я на самом деле радуюсь, что я не в древних временах живу, я просто считаю, что зря красивое будущее просрали, но это тема отдельная и к книге этой никакого отношения не имеет.

В данном случае нам рассказывают о Германии, хотя можно ткнуть в любую страну, и там будут многие шаблоны мира, что видит пришелец не из нашего времени. Разница будет не шибко большая. И интересно именно сравнение. Ведь на самом деле, нельзя сказать, что в Древнем Китае все хорошо было. Я бы сказала на Китае та еще порча-то. Но Розендорфер с долей сарказма просто указывал на проблемы мира, как бы сравнивая с Древним Китаем. Важно, конечно, всегда только наше время. Обращать внимание нужно только на него. Автор явно указывает на недостатки чтобы обратить внимание, как-то исправить, мол есть же, есть возможности. Он обращает внимание и на хорошее, что он не сходит с ума по древности, он просто хочет, чтобы хорошего было больше, особенно если уже на этом не раз спотыкались люди и опыт накопленный есть.

Рассказывает, правда, он все это с юмором. С одной стороны хорошо, я люблю такую сатиру. А это все же сатира, насколько я ее понимаю. С другой стороны, на многое стоило бы обратить внимание со всей серьезностью. Потому что это важные темы и их надо решать. Ну вот хотя бы эта:

Война, ожидание войны, вечное противостояние и желание бить себя пяткой в грудь чтобы доказать, что они лучше знают как надо, или еще с какой аберрированной идеей - еще бы это не было бы проблемой учитывая, что и правда у людей с умом плохо, хорошо, если есть извилина и не от фуражки.

И забавно читать книгу. И в чем-то обидно за мир вокруг нас. Да и за будущее, которое подсмотрел еще один герой и ничего не стал рассказывать, просто напился можно сказать, чтобы все это забыть. А мы ничего. Мы вот живем)

Если давать совет о чтении, то да, прочитать стоит. Это интересно. Хотя бы в том плане, как написано, как рассказано и показан наш новый мир.

Пока воспоминания свежи, я постараюсь написать рецензию, максимально точно передающую все мои эмоции относительно этой книги. В центре событий вовсе не китайский мандарин X века, как сообщает нам аннотация, он является лишь некой линзой в механизме видения мира, и сквозь призму его консервативной идеологической приверженности, мы смотрим на наш Мюнхен. И в одном не сконцентрированном касании охватываем все полушарие, все Мюнхены планеты, а значит, все государства мира и все человечество в целом.

Где бы человек ни жил, по своей ли воле или нет, долго или даже очень недолго, там всегда остаётся частица его сердца. Мы живём настоящим, а настоящее — это всего лишь миг.

Розендорфер с иронией указывает человеку на все те блага, которые были выброшенны за борт современной жизни, он уличает нас в безграничной убежденности, которая гласит, мол, новое всегда лучше старого. Стоически перенося реформаторский дух капиталистического времени, он поднимает веки обществу, признавая, что мы нашли пристанище той спорной доктрине во всех сферах нашей жизни. Искусство, политика, духовность, экономика - все подверглось аналитическому экперименту нервирующих перемен. И так ли действенно либеральное новое, так ли оно превосходит традиционное старое? Знаменитые теории о построении идеального общества высокоорганизованных граждан претерпели провал, и разве это удивительно сегодня, для нас, тех живщих во время расцвета социальной мысли, свободы слова и прочих ориентировочно неверных крайностей демократического общества. Возможно, древнекитайский мандарин был прав, говоря, что мы попусту растрачиваем наши жизни в погоне за тенью благополучия, отражающейся от собачьей туши, привязанной к нашей голове, мы бежим прочь от себя, тщедушно упуская драгоценные моменты мирского, и все есть суета сует. Наш Мюнхен для него представляется скопищем грязи, вони, и женщин, похожих на мужчин и мужчин, похожих на женщин. И все же есть в этом обители скверны нечто очаровательное, нечто, что заставляет усомниться моего современника в категоричных речах Гао-Дая. Наш мир далек от образцового, его главной "национальной" чертой является тяга к переменам. И я не осуждаю столь дивную инициативу со стороны "лишенных всякой нравственности большеносых". Я верю в наше поколение, и больше всякой другой люблю эпоху свободного духа 21 века.

П'ло г'ле-си»... Да, они шагают все дальше и дальше, уходят прочь от всего, в том числе и от самих себя.

Мы сознательны в той степени, в какой способны позволить себе существовать, предварительно обозначив рамки утомительной ограниченности, мы созидательны в активном внедрении инновационных технологий, разработанных передовыми инженерами нашего времени. Мы добродетельны в своей терпимости, и отзывчивы в своей нетерпимости. Мы не достигли того плазменного состояния, которое описывал Олдон Хаксли в одном из своих самых поразительных романов. Мы - люди, потомки великих и ничтожных, мыслителей и рабочих, деятелей и разрушителей, все мы едины. Во все времена, и в любой локации. Пусть философия Запада и Востока разительно далеки, пусть вечный манускрипт конфликта отцов и детей вписывает в историю новые имена, все мы сходимся в одном - настоящее искусство проникает прямо в сердце. И даже Гао-Дай, так страстно любящий свою родную, знакомую культуру признает величие Моцарта, Шуберта, Бетховена, зачитывается Монтескье, Кафкой и Манном. И как мелодично льются его слова восхищения, так скромно я кончаю писать свой отзыв и даю себе честное слово современного дикаря, никогда не читать продолжение этой книги. Все должно остаться, как есть. Ведь некоторые вещи доподлинно считаются стоящими лишь в том неторопливом, застывшем состоянии неизменности.

Китайский мандарин 10 века попадает в современную Европу и на этом строится вся книга.
Да, книга смешная и забавная, слушается легко, потому что вообще-то попасть он хотел в современный Китай, а тут обнаруживает, что даже языка не понимает. Отсюда, кстати, смешные коверканья слов. Иногда я долго соображала какое слово имеется в виду на самом деле.
Я не буду трогать "техническую сторону", он ведь не просто ухитряется попасть в другое время, он еще и переписывается со своим помощником, оставшимся дома. Но саму книгу можно было, как мне кажется, сделать поживее и даже, наверное, посмешнее.
Показалось немного тягучей, хотя это может быть связано с тем, что автору хотелось придать восточный колорит? Но как раз каких-то особенных восточностей я не увидела, хотя да, как он пытался положение людей в обществе определить, как расходились нравы и манеры поведения, но вместе с тем, не видела необходимости брать именно китайца, и немножко затянуто. Но в целом послушала с удовольствием.

Что это было? - Попытка понять, куда мы катимся или желание донести сие до нерадивых сограждан?
Однако, в любом случае это было интересно. Порой забавно, порой нелестно, порой слишком "разжевано", но всегда было над чем подумать.
Восточная мудрость и западный прагматизм; современная спешка и неторопливость прошлого - все это собралось в одной замечательной книге. А цветистость речи главного героя и по-совместительству путешественника во времени придавала книге еще большее очарование.
То, чем больше всего подкупал мандарин и начальник императорской Палаты поэтов, именуемой «Двадцать девять поросших мхом скал», помещающейся в Кайфыне, столице Срединного царства, так это своей рассудительностью, своим желанием во всем разобраться. Тем, что он, как это часто бывает в таких книгах, не бегал как ужаленный и не верещал, что он ничего тут не знает, и вообще, просто так зашел. Понятно, что эта история изначально не допускала подобного рода движений, но все равно, без них было неожиданно здорово.
Ну а то, чем он больше всего раздражал, так это "большеносыми". Здесь тоже вполне естественно, что никаких особенно лестных эпитетов про европейцев в его древне-китайскую голову не могло прийти по определению, но, видимо, из-за собственного непонимания, почему нужно подчеркивать отличия других от себя самого, заставляло меня все время чтения подбирать что-нибудь этакое вответку.
Это не мимолетное чтиво, здесь есть над чем подумать: от религии до развлечений, от проблем экологии до политики, но все это подается под таким соусом, что ты даже не замечаешь, когда накатывает очередная волна размышлений и понимаешь это тогда, когда отдельные слова вдруг перестают складываться в связные предложения.
Конечно, как в любой книге про путешествия во времени, здесь тоже не обошлось без нелепых и ужасно забавных попыток объяснить окружающие предметы и явления, одни "железные драконы" чего стояли, но, опять же, здесь это было без доведения объясняемого до абсурда, за что автору большое спасибо. Все же чувство меры - великая вещь.

Удивительно, что книга поддалась мне где-то с пятой попытки, но зато слету, взахлеб.

Что это? Чуть модифицированный, но в общем-то старый как мир прием: философский трактат, размышление и критика окружающей действительности, вложенная в уста иностранного гостя. Не зря на страницах появляется ученый и философ Мо Тэ-кьо, "Lettres persanes" прямой предок "Briefe... " китайских. На самом деле здесь с таким же успехом мог бы фигурировать и какой-нибудь ныне дикий гот: интервал в тысячу лет стирает имеющиеся этнические связи, а главный герой все-таки невидимый и безмолвный автор. Автор писем мог быть и китайцем, и баваром, и инопланетянином - его национальность по большому счету никакой роли не играет. Кто-то писал, что интересней было бы читать, попади древний китаец в Китай современный. Подобная книга была бы любопытный, но в конкретных условиях перемещение достопочтенного мандарина куда-нибудь на площадь Тяньаньмэнь глазами немецкого автора - что может быть нелепее. Впрочем, Тяньаньмэнь будет позже.
Роман может быть и веселым описанием столкновения высокомерного китайца с неведомыми ему реалиями, предметами, явлениями, а может вынести на поверхность все серьезные современные проблемы от архитектуры до экономики, от алкоголизма до экологии, ставшими более яркими и заметными в восприятии человека постороннего.
Еще один интересный момент: редкое упоминание нашей страны на страницах романа. Честно говоря, мой внутренний патриот негодует и требует, что бы эти западные большеносые занимались своим бревном. Ишь, ты, кто-то кроме меня критиковать вздумал!

Какими бы увидели нас жители других эпох, ушедших для нас в прошлое? Показались бы мы им развитыми и умными или, наоборот, несчастными, запутавшимися и гибнущими под тяжестью собственных недостатков? Розендорфер утверждает именно второе, разглядывая жизнь в Мюнхене в 80-х с точки зрения китайца высокого ранга, прибывшего в будущее из 10 века.

Безусловно, разница в культуре велика, даже неохватна. Но она была бы не намного меньше, если бы китаец 10 века переместился на те земли, где спустя 10 веков стоял Мюнхен, не путешествуя во времени. Ведь как бы не высмеивал разницу между восточной и западной культурой автор, а она таки велика. Особенно с учетом того, что китайская и в 10-м веке насчитывала немало лет описанной истории, чего нельзя сказать о европейской.

Но повод ли это считать китайский взгляд на вещи более правильным? Вряд ли. Он просто другой. И начать жить в соответствии с китайскими представлениями о правильности жизни для нас не очень и возможно.

Хотя, конечно, в том, что касается загрязнения окружающей среды, автор прав. Но с этим приходится мириться. Ведь вряд ли найдется много людей, согласных отказаться от любого вредного вида транспорта, а значит, от столь осуждаемых героем бесцельных путешествий. А пешком из Китая в тот же Мюнхен долго придется добираться.

Итак, мне, человеку крайне прозападно мыслящему, книга показалась любопытной. Она читалась легко, хотя в какие-то моменты и было скучновато. Забавляли филологические загадки - пойми, что за слово передано в транскрипции. Что "Нань-Ло" - это "надувная лодка", сама бы ни за что не догадалась.

Не из того, что рекомендовала бы. Но и не для клеймления как нечитабельное и скучное.

Взглянуть на себя со стороны никогда не бывает бесполезно. Часто этот образ далеко не столь приятен, как нам хочется казаться, но Гао-дай (живший в Поднебесной тысячу лет назад и попавший в наш мир, дабы изучить и понять его) смотрит на нас, большеносых, глазами неискушенными и беспристрастными (ну, почти беспристрастными), измеряет нас линейкой конфуцианства, а рассказывает об увиденном с изрядной долей юмора, потому рассказ его привлекает внимание.

Многие насущные проблемы современного общества облекаются автором книги в слова. Да, далеко не в первый раз, но разве после тех, других раз хоть что-то поменялось? Мы сумели остановиться, перестать нестись вперед сломя голову, подминая по ходу движения все имеющее и не имеющее смысл? Перестали дробить время на мгновения, изыскивая их на дела сиюминутные и суетные? Перестали травить и разрушать дом, в котором сами и живем?

И пусть автор прав в своей практически заключительной сентенции о "пользе" подобных книг, но я все же верю в закон перехода количества в качество. И верю в человека, пусть это и звучит столь пафосно.

Когда я читаю книги эпистолярного жанра, то всегда ожидаю чего-то необычного, ведь я читаю не просто историю, которую создал автор, я читаю непосредственно письма. И не суть, что они выдуманы тем же автором, просто появляется ощущение, что я знаю непосредственно знакома с героями, что они мне доверяют настолько, что готовы показать свои письма мне, открыть свою историю.

Честно скажу, такого поворота событий я не ожидала и поначалу была обескуражена. Прочитав название произведения я сразу решила, что это будет история влюбленных сердец, ну или хотя бы историю правителя Древнего Китая, который пишет своему другу о своих переживаниях, волнениях, страхах, мечтах.

Неплохая идея с попаданием в будущее, но уж как-то завертел для меня все это автор, я даже не сразу (очень не сразу) понял"а что к чему и в чем замес драмы. В сторону чего еще хочу сказать "фе", так это стиль автора. Не пошла у меня такая подача информации и всего прочего, увы. Мне кажется, что именно из-за этого я так долго мучила сию небольшую книжицу.

Положа руку на сердце, признаю, что не особо люблю китайскую и японскую литературу, но эта книга несколько отличается от того, что уже довелось прочитать на данную тему. Уже из названия понятно, что книга написана в эпистолярном жанре. Ровно тридцать пять писем (каждое письмо = отдельная глава) было отправлено китайским мандарином назад в прошлое, в далекий Х век, откуда он, с помощью компаса времени, прибыл в ХХ век. Ошибившись в расчетах, исследователь попадает не в Поднебесную, как предполагалась, а совсем в другую страну. Что послужило случиться ряду недоразумений и вызвало недоумение у незадачливого путешественника, который и так был ошеломлен тем, на сколько вокруг все сильно изменилось.
Вся прелесть такого изложения в том, что наша такая привычная действительность, которая окружает нас день ото дня, и кажется нам как само-собой разумеющимся, становится видна нам глазами человека далекого от цивилизации. И многие его рассуждения о назначении того или иного предмета достаточно забавны. Но не смотря на это, в очень многих рассуждениях исследователя из древнего Китая, касаемо устройства современного мира, звучит не мало мудрых мыслей, где он подчеркивает несовершенства системы.
Несмотря на то, что почтенный мандарин в процессе изучает местный язык и достаточно хорошо изъясняется на нем, тем не менее, изучаемые понятия или имена он произносит на китайский манер. Какие-то из них очень легко разгадываются, над какими-то приходится поломать голову, ну и несколько слов так и остались за пределами моего понимания. Тем не менее эта особенность достаточно занимательна.

Первая часть книги прочиталась более захватывающе, с середины интерес несколько поостыл, за что и снизила оценку. Под конец, как мне показалось, рассуждения главного героя слишком затянуты и часто топчутся на месте, переливаясь из пустого в порожнее. Чередуют однообразные рассуждения, любовные интрижки главного героя.
В целом, увлекательная книга посвященная серьезным вещам, написанных в ироничной манере.

Флэшмоб в очередной раз меня приятно удивил. Чего-чего, а письма древнекитайского мандарина, попавшего в наш мир, я еще не читала.
Мне казалось, что будет просто забавно - так оно и было в первых письмах, когда маленький испуганный Ки-тайченок (позволю себе такую вольность при упоминании досточтимого гуаня четвертого ранга, начальника императорской Палаты поэтов "Двадцать девять поросших мхом скал" мандарина Гао-Дая) только попал в наш мир середины 20 века в город Мюнхен. Он смешно знакомился с нашими новшествами, пугался машин, большеносых людей (нормальные у нас носы!!!), не понимал значения унитаза и всячески удивлял окружающих своими витиеватыми речами

Тогда я быстро перебежал через дорогу, вошел в лавку и проговорил слова, которым меня научил господин Ши-ми: "Пол-шэна масла, пожалуйста". Обращение, конечно, слишком краткое и невежливое. Если бы ты или я вошли в такую лавку у дома, мы сказали бы конечно: "Не могла бы ты, о достойнейшая владелица этой лавки, ясное солнце нашего квартала, оказать мне великую милость и отпустить пол-шэна твоего благоуханного масла, если, конечно, ты не намеревалась использовать его в более благородных целях, чем расточительно продавать его таким недостойным людишкам, как я; и не будешь ли ты так любезна принять от меня эту жалкую потертую монету, стоимость которой, ни в коей мере не покрывает стоимости твоего несравненного масла - если ты, конечно, соизволишь снизойти до общения со мной, ничтожным просителем"

Я искренне хихикала над происшествиями Гао-дая и не заметила, как подкрались философские размышления о современном мироустройстве. Гао-дай рассуждал о всем - начиная от политики и религии, заканчивая гендерными отношениями и семейными ценностями. И оказалось, что все так плохо, что впору повесится, чтобы не коптить небо лишним СО2. Современный мир показался древнему мандарину грязным, шумным, бессмысленным и вечноспешащим местом, единственными радостями в котором являются женщины, хорошее шампанское и классическая музыка. Политика казалась ему глупой и неправильной, религия полной суеверий.
Но несмотря на глубокий пессимизм, сквозящий в письмах мандарина, мне очень понравились некоторые идеи. Например, о потолках - низкие потолки унижают чувство достоинства человека, а чем они выше, тем выше себя чувствует он себя, ближе к небу, к возвышенному.
Возможно, со стороны древнего китайца (или послевоенного немца), который привык к неторопливой философской созерцательности, мир действительно казался ужасным. Но мне хотелось бы верить, что мы сможем что-то изменить. Не может же быть так поздно?
Оценка: 9 из 10
И в качестве сопроводительной мелодии Лю́двиг ван Бетхо́вен, который так понравился Гао-даю.