Отзывы о книге Остаток дня

Это, действительно, английский такой роман, хоть и написан японцем. А, впрочем, какая разница, кем. Главное, что автору блестяще удалось передать и атмосферу старой доброй Англии, и донести свои мысли о жизни и ее смысле. Воспоминания старого дворецкого погружают нас в каждодневную суету его безропотного служения, показывают, насколько предан был он своему делу: так, что повинуясь долгу, совсем не думал о себе, как о человеке, личности, не создал семью, хотя мог бы жениться на миссис Хеттон и быть хорошим семьянином. Что вы, это даже не приходит ему в голову. Он бесконечно верит в своего хозяина, беспрекословно исполняет его желания и прихоти, не позволяя себе даже намека на какое-то свое мнение. Он - образцовый дворецкий и в этом весь смысл его жизни. Свое личное счастье он принес на алтарь этому служению: "долг дворецкого – образцово служить" и все этим сказано. А ведь как часто так бывает, человек всего себя отдает работе, забывая о своем личном счастье, своей семье. Да, он может быть мастером своего дела, даже великим мастером, но приходит "вечер", а вместе с ним и понимание того, что самое главное осталось позади и ничего уже не вернуть и не исправить, ведь время так быстротечно: "нужно радоваться жизни. Вечер - лучшее время суток. Кончился долгий рабочий день, можно отдыхать и радоваться жизни". Получилась очень печальная история, которая оставляет после себя чувство грусти. С одной стороны, главный герой - образцовый дворецкий, мистер Симменс вызывает уважение своей образцовой преданностью, а с другой - жалость и негодование от того, что его собственная жизнь превратилась в тень жизни хозяина и он просто потерял себя как человека. Что ему вспоминать? Только служение... а жизнь пролетела, и "остаток дня" вряд ли что-то изменит.

Стивенс - очень хороший дворецкий. По крайней мере, он считает, что соответствует всем правилам негласного кодекса хороших дворецких, разработанного его отцом и дополненного им самим. Стивенс неразговорчив, расторопен, умеет управлять коллективом слуг, порядок в доме - чужом доме - его второе я, нелюбознателен, не имеет собственных суждений.

Стивенс настолько слуга, что выполняет свои обязанности, зная, что этажом выше его отец доживает последние минуты. Стивенс настолько привык жить не своей жизнью, что не сумел разобраться в отношениях с экономкой - по всей видимости, он не понимал, что чувства имеют не только владельцы имений-заводов-пароходов, что можно использовать мозг не только для того, чтобы запоминать, каким образом чистить хозяйское серебро. Намеков, метафор он не понимал, юмор тоже был ему недоступен - и вовсе не потому, что Стивенс глуп или необразован, напротив, он умен - просто учился он не вширь, а вглубь. Даже художественную литературу Стивенс читает не по велению сердца, а для улучшения языка - ведь его хозяин частенько принимает довольно высокопоставленных людей, и Стивенсу нужно нахватать в книгах оборотов, чтобы дом, в котором он служит, не ударил в грязь лицом.

Наверное, не случайно подобную книгу написал японец - сколько бы ни говорилось о его "британнистости" - подобное служение господину, полное сознательное отбрасываение собственной личности ради служения, характерно для японской культуры: вспомнить тех же самураев, которые шли на самоубийство после смерти хозяина.

Давненько мне хотелось почитать что-то породистое, награжденное какой-нибудь премией, и желательно поизвестней, и «Букер» как раз прекрасно подошел. Если честно, всякого рода премиям я никогда не доверял. Ну посудите сами, некоторое количество высоких (и не очень) лбов, отобранные на роль судей неизвестно кем, по одним им известным критериям составляют список неких произведений. Среди оных позже, опять-таки по неизвестным критериям (а зачастую, по субъективному мнению членов жюри) выбирается лучшее, которое сразу же клеймится шедевром, что автоматом возводит автора в пантеон богов литературного мира. Но вот беда, как мы с вами давно убедились, вкусы вещь довольно субъективная, и не всякий шедевр является шедевром для всех. Вернее, у каждого свои шедевры. Что мы имеем. Небольшой роман, уместившийся в моем планшете в какую-то сотню страниц, но чтение которого странным образом заняло больше времени, чем недавно осиленный полуфантастический бестселлер в 500+ страниц. Виной ли тому чрезвычайная насыщенность, благодаря которой одна его страница читается тяжелее чем 5 страниц чего-то менее претенциозного, или некоторая английская степенность повествования, судить не берусь, но факт остается фактом, книга заставляет вас знакомиться с ней медленно и с расстановкой. Чтобы внести ясность, стоит конечно сказать, что эта книга - трагикомедия на непопулярную тему, а именно, о слугах от лица слуг. Написанная достаточно ярко и проникновенно, местами навевая легкую печаль, местами заставляя улыбнуться чопорным английским нравам начала прошлого века, она с легкостью выполняет замысел автора, и обнажая некоторые стороны лакейства, показывает нам жизнь под новым углом - жизнь слуги.

К главному герою проникаешься сразу же. Образцовый дворецкий одного из великих английских домов, впервые за свою долгую жизнь пускается в маленькое путешествие, параллельно все глубже и глубже возвращаясь к своему прошлому. Уже с первых строк автору удается дать нам понять, что за свое дело Стивенс отдал слишком много. А повествование начинает неспешно раскрывать все новые и новые элементы мозаики создающей замечательный образ нашего героя, положившего всего себя на алтарь служения делу, которое он всю свою жизнь считал важным. Казалось бы, читателю следует удивляться и сетовать на его ограниченность и слепоту, которые заключается в стойком служении хозяину (именно это слово используется им в упоминаниях о своем работодателе) и отрицании всего, что может между ним и этим служением встать, но автор не дает нам ни шанса, и вскоре мы уже не только сочувствуем, но и не осуждаем нашего героя. Мы проследим эволюцию его мировоззрения от Стивенса из прошлого, каким он себя помнит, до того каким станет в конце книги, переживая пришедшее осознание безвозвратно утраченного времени и усомнившись на краткий миг в правильности прожитой жизни.

Это достойная книга, я бы даже очень хорошая. Ее есть за что хвалить, есть за что ругать, и это тоже хорошо, но читая еe, вас все равно преследует вертлявая мысль, что произведение, обласканное множеством критиков, лауреат пресловутого «Букера» напоследок выкинет что-то волшебное. Эта мысль держит вас в предвкушении чего-то грандиозного до самого конца, до самой последней строчки, но зря. Роман заканчивается так же тихо, как и начался, а вы остаетесь в легкой печали и с чувством обманутых ожиданий. Не поймите меня неправильно, книга образчик блестящей прозы и тонкого замысла, но все же я бы не осмелился назвать чем-то невероятным. Вот такие дела. И главным критерием, который косвенно подтверждает мое суждение, становится то, что мне вряд ли когда-нибудь захочется этот труд перечитать.

В книге описано путешествие пожилого дворецкого Стивенса с одного конца Англии в другой, чтобы переговорить с бывшей экономкой о найме ее на работу, так как количество слуг в доме не позволяет вести дела. Это на поверхности. В глубине, воспоминания дворецкого о своей жизни и размышления на тему, что же такое, быть великим дворецким, что такое достоинство и все в таком роде. Сначала я не понял, но потом все яснее передо мной вырисовывался образ не дворецкого, а идеального японского самурая, такого который описан только в книгах по бусидо, для которого важнее всего служение сюзерену, не важно прав он или нет. Честь самурая - беззаветное служение своему господину и беспрекословное выполнение его приказов, стремление сохранить лицо во что бы то ни стало. С этой точки зрения Стивенс - образец для подражания для любого самурая. И вот тут у меня начинает возникать вопрос: Исигуро это пишет для японцев, чтобы они увидели что-то общее у себя с англичанами? Или для англичан, чтобы они увидели общность с японцами? А может рассуждает на общечеловеческие темы и ищет общее в людях? Неважно, ведь получается очень здорово. Стивенс вызывает смешанные чувства, с одной стороны нельзя не уважать его самурайство, с другой жалко, что его жизнь прошла вот так. Но у него остался остаток дня. Отлично P.S. И про любовь, там есть про любовь, только надо читать между строк...

Урожденный японец, выпускник литературного семинара Малькольма Брэдбери, написал самый английский роман конца XX века! Недаром роман получил Букера (пожалуй, единственное решение Букеровского комитета за всю историю премии, ни у кого не вызвавшее протеста)

Интересно читать, когда знаешь, что роман о жизни английского дворецкого написал японец, правда с детства живущий в Англии. Видишь много общего в восприятии природы, умении насладиться неяркими английскими пейзажами. Ну кто еще может при дальней поездке остановить в пути, чтобы подняться на холм, потому что там открывается самый красивый вид в округе. Только англичанин или японец. А автор сразу и тот и другой. Два в одном. Кто поймет сдержанное достоинство английского дворецкого, служащего еще более чопорному английскому лорду. Только еще более сдержанный японец. Нет это не Дживс из любимого сериала. Вот кого надо назначать офис менеджером! Человек на своем месте, недаром столько размышлений о соответствии дома и дворецкого. Но все так печально. Жизнь проходит мимо. Остается "человек, которому служишь"... Но стоит ли ОН этого? Нельзя выразить радость, боль, горе, любовь, - ведь можно "потерять лицо". А потом маска становится настоящим лицом. В конце книги переводчик объясняет, что служить можно и ложным идеалам, так же как и недостойному "хозяину", что может в конце жизни привести к печальным последствиям. Как хорошо, когда остаток дня отдыхаешь от трудов праведных в кругу друзей и близких. Книга порадовала.

Нудная книга о жизни дворецкого. Безусловно, он профессионал, но все человеческое ему чуждо. Подумаешь, отец умирает, ведь у него мероприятие международной значимости. Причем, не у него, а у лорда Дарлингтона. Он не знает любопытства, никогда не сует нос в чужие дела, не реагирует на гневные выпады, ни на минуту не отлучается со своего поста – вся его жизнь посвящена поместью. И вот едет он несколько дней и ночей к своей бывшей коллеге и думает, как же это здорово быть таким молодцом, отец бы непременно им гордился. Вот только есть ли чем гордиться…

Английский дворецкий. Два дома как на ладони. Воспоминания. Казалось бы, сюжет беспроигрышный. Но…

Перфекционизм. Именно он испортил эту книгу. Во всяком случае, для моего восприятия.

В усредненном смысле, нем свойственно считать японцев нацией, глубоко осмысляющей понятия долга и чести. А так же преданности – если она заслужена. Вот автор и выбрал для своего романа тему, осмыслить которую на бумаге имел несколько поводов. И, в общем-то, справился. Но здесь все до такой степени разжевано и разложено по полочкам, что читать подобные рассуждения зачастую было нестерпимо скучно. Книга местами оживлялась – по большей части, за счет будущей миссис Бин. А так всюду – долг, честь и достоинство. Так и нужно, не спорю. Идеал дворецкого. Я согласна с таким идеалом дворецкого – я же сама не дворецкий. И наш герой согласен. Для него – это лучшее, дело чести. Ростки сомнений он подавил – и правильно, остаток дня наихудшее время чтобы задуматься о том, что вся жизнь прожита неверно. Для нашего героя она, к слову, прожита весьма правильно. Не думаю, что он был бы удовлетворен в иной.

Собственно. Я к чему?

Тема поднята занимательная. Развита и разжевана – довольно-таки. Но всё ж написан роман убийственно скучно. Выходит, я недолюбливаю японских авторов, даже если они пишут о чисто английских традициях…

Флэшмоб 2015: 12/45. 1001 books you must read before you die: 198/1001

Шедевр! Первое слово, которое пришло мне в голову, когда я прочитала последнюю страницу. Еще в начале, наверное, как и многие, долго не могла понять, что связывает японского писателя и одну из "самых британских книг"? Но уже с самых первых строк я поняла, что из японского здесь - только фамилия автора. Все удивлялась, как же можно настолько проникнуться чужой, почти диаметрально противоположной культурой? Таким образом нетрудно и читателя ввести в заблуждение: многие могут, особо не вникнув, гордо заявить, что у них в руках шедевр классической британской литературы! Но, конечно, спешу заметить, что кроме замечательного изысканного стиля в этой книге еще и великолепная сюжетная линия! Первое, что сразу приходит на ум - это сравнение Исигуро, скажем, с Хейли. В этой книге нам предоставилась уникальная возможность очень близко познакомиться с такой профессией(?) или призванием(?) как дворецкий. Я раньше вообще не задумывалась о том, что есть такая профессия и что ей можно так отчаянно посвятить всю свою жизнь. Благодаря автору, я прониклась до глубины души и главным героем, и его мыслями, поступками, и пониманием его добровольного аскетического образа жизни. Удивительно, но после достаточно убедительных рассуждений Стивенса о достоинстве истинного дворецкого, меня совсем не раздражало его хладнокровное и равнодушное отношение как к собственному отцу, так и к женщине, которая столько времени была рядом. В ином случае я бы просто негодовала от нетерпения "Ну когда же вы признаетесь в своих чувствах?!" Я, рассудив, понимала, что при своих обязанностях Стивенс просто не может вести по-другому! Наверное, при чтении мне немного передался сдержанный, сухой, но в то же время истинно "джентльменский" настрой главного героя! И еще, мне показалось, что всем нам иногда нужно быть немного дворецкими: в нужный момент скрыть свои избыточные эмоции, быть предельно тактичными и хоть ненадолго но все же привлечь себя хоть к одному, но благородному делу...

Кадзуо Исигуро - мое главное литературное разочарование ушедшего 2013 года. Причем разочарование двойное, поскольку прочитанных мной романов этого автора было два - "Не отпускай меня" и вот, под конец года, "Остаток дня".

Поразительно, насколько идентичны герои обоих романов. Оба произведения – о людях, единственная цель существования которых – исполнять свой долг, быть преданными, безвольными, отдать всю свою жизнь во имя служения другому человеку. Не родному, не близкому человеку – просто тому, кто оказался этого более «достойным».

Помню, когда я, возмущенная слабодушием героев из «Не отпускай меня» отправилась читать восторженные рецензии и там осуждалось мнение таких, как я, читателей: мол, ничего вы не понимаете, да они же клоны, да у них просто все по-другому устроено. А что же вы тогда скажете про Стивенса из «Остатка дня»? Ведь точно такое же безвольное создание, как и те клоны. Если бы действие происходило в недалеком будущем, этот дворецкий при надобности беспрекословно отдал бы своему хозяину почку, кусок печени, а следом и сердце.

Стивенс не вызывает у меня жалости, сочувствия и даже насмешки. Нет, он раздражает и бесит. Это какой-то робот, у которого за всю жизнь ни с кем не сложилось обычных человеческих отношений. К примеру, с «папенькой», наградившим его рабскими генами, он практически не общается, а если приходится – чувствует себя довольно сконфуженно. Он так предан своему хозяину, что плевать хотел на умирающего отца. Того схватил удар, но Стивенсу ведь надо прислуживать господам:

- Это большое несчастье. И все-таки мне надо идти вниз.

Отец уже совсем при смерти, это всем очевидно, но Стивенс уперт, как баран:

- Как я рад, что тебе уже полегчало, – повторил я и ушел.

Когда его отец умирает, Стивенс продолжает свою песню робота после того, как ему предлагают пойти посмотреть на умершего:

- Как раз сейчас у меня дел по горло, мисс Кентон. Может, немного попозже.

Но покойник на него явно не будет в обиде и не станет посылать поклятия с того света – он ведь такой же яростный фанатик своего служения достойнейшим из людей. Тем не менее, это не мешает читателю поразиться черствости и выхолощенности натуры Стивенса. Историй о том, как позже, в свободное от важных приемов у хозяина время сын придет на могилу отца и орошит ее слезами, вы не найдете.

Собственно, единственное, что действительно беспокоит Стивенса – стал ли он «великим» дворецким. Его главная гордость – присутствие при важных встречах в доме у хозяина, имевших отношение к ходу истории.

Наш служебный долг состоит не в потакании собственным настроениям и капризам, а в исполнении приказов хозяина.

Да, в романе проскакивают единичные моменты, когда Стивенс признается, что носит маску и исполняет роль – правда, за все эти годы он практически сросся с этой маской. Есть какие-то намеки на сожаления о чем-то – но они просто меркнут в общем повествовании.

Можно, как и в случае с клонами (возвращаясь к «Не отпускай меня»), сказать, что у Стивенса рабская сущность в крови, в генах; что он с младых лет другой жизни не знает; что у него было свое счастье, пусть неведомое и чуждое нам, но все же он доволен прожитой жизнью. Но я не могу, нет. Я просто не такой человек, я по своему нраву полная противоположность таким вот покорным, безвольным, молчащим, терпящим. И рабы мне симпатичны больше те, которые сбегают от своих хозяев (а ведь Стивенс не раб, речь о ХХ веке) – пусть даже большинство из них схватят и жестоко покарают за бегство. И отрицательные герои мне любы, если в них бурлит жизнь, душа рвется наружу во всех своих многогранных проявлениях. А такое – нет, не могу испытывать других чувств к этим Стивенсонам, кроме раздражения.

Вот чего у Исигуро не отнять – так это хорошего языка произведений. Очень тонкий психологизм, ничего лишнего в подаче материала – ни грамма недовеса или перевеса. Отчего у меня порой закрадывалась мысль – а может, Исигуро такой же робот-писатель, как и его герои?.. Но как бы я ни ценила язык произведения, в случае с этим автором он не смог вызвать у меня симпатию к его творчеству. Уж слишком «не мои» его герои. Поэтому – прощай, Кадзуо, больше мы с тобой не встретимся.

Что мы знаем о слугах? Ничего. О дворецких - того меньше. У слуг, допустим, есть своя компания. У них есть друзья, они живут в тени, и могут позволить себе немного личной жизни, даже при постоянном проживании в доме, где работают. Дворецкий же - другой разговор. Он всегда отдельно, и, конечно, всегда один. Особенно если это классический образ английского дворецкого начала 20 века. Конечно, люди бывают разные, но профессию с таким глубоким погружением осилит не каждый (даже из самых подходящих по характеру кандидатур). Мистер Стивенс - главный герой книги - абсолютный робот. Если отодвинуть подальше рассуждение о воспитании, манерах, высокопарной речи - он останется роботом. Потому что все его реакции, все сдавленные эмоции, похожие на полное их отсутствие - и просто нечеловеческое самообладание говорит о том, что он именно такой. Большую часть жизни мистер Стивенс прослужил у человека, сыгравшего значительную роль в истории Второй мировой войны (конкретнее, об участии Англии в отношениях с фашистами), но повествование ведется уже их нового времени - в том же доме, с новым хозяином, однако постоянные отсылки в прошлое - основа сюжета. Если вы посмотрите на обложку, вы поймете, что надо искать еще и женщину. Так и есть - мисс Кэнтон, работавшая со Стивенсов в те самые годы, - и есть центральная фигура для всего человеческого, что осталось у нашего дворецкого. На протяжении всех тех лет между ними шла настоящая война, понятная только им. В конце романа мы узнаем, кто проиграл. Спойлерить не хочу и не буду, а не поспойлерив невозможно описать те чувства, которые испытываешь, дочитывая эту книгу и пытаясь ее осознать. Осознать получается не сразу, или не получается вообще - для чего все это? что будет дальше? как вообще такое возможно, его же никто не заставляет? В любом случае, книга великолепная, и даже не книгу хочется хвалить, а историю. Кажется, что она просто была, и осталась никем не услышана, почему-то. Существует два варианта перевода названия "The remains of the day" (На исходе дня?) - но правильным я считаю именно "Остаток", потому что это а) дословно, б) потрясающе символично в свете того, что вы прочтете и попытаетесь осознать. Но опять же - дело за вами. Я больше ничего не скажу.

Заметил, что практически на всех изданиях (даже не кино-обложках) этой книги в роли главного героя изображен Энтони Хопкинс. Это не удивительно. По-моему, только его лицо можно представить в этой роли, этим персонажем и человеком. Идеальное попадание. Чтобы не споткнуться о язык, можете почитать немного "Дживса и Вустера", прежде чем браться за "Остаток дня".