Стыд

Еще несколько лет назад меня буквально заворожила обложка. Именно эта, голубая, с женской фигурой на пороге неведомо чьего дома. Тогда я еще и слыхать ни слыхивала о Биллькис, Суфие Зинобии, Омаре Хайаме, Резе и остальных героях "Стыда"... Если бы знала - то бросилась бы читать сломя голову. Но не судьба - книга пропылилась в ридере пару лет, прежде, чем до нее дошли руки. Но чем-то меня заворожила эта женщина, лицо которой невозможно рассмотреть... Пленила, загипнотизировала, увлекла... Хотя о чем я! Это была не она, это был Рушди, который сплел слова в узор, от которого невозможно оторваться.

В отличие от обласканных критиками и премиями "Детей полуночи" , с которыми я откровенно маялась, эта книга читалась взхлеб, буквально на одном дыхании. Почему? А Аллах его знает.

"Стыд" - это история одновременного одного человека и целого мира. Это история сына трех матерей Омара-Хайама, но в то же время история Зверя, который поселился в его маленькой женушке Суфие Зинобии. Это история Резы и найденной им на улице Биллькис, но в то же время история его заклятого врага Искандера Хараппы. Это история людей, но в то же время история страны, которую они развалили. Короче, это история всех и всего - знойного Пакистана, спрятанных под паранджой лиц, болливудских звезд и их почитательниц, сестер и братьев, двадцати семи детей и сорока жен, индюшек со свернутыми головами... Вся и всех...

А вообще, очень интересно читать о странах, про которые ты знаешь только то, где их искать на карте. И то, находишь с погрешностью в пару тысяч километров. О людях, которые правили этими странами, о том, как их прихоти и капризы, симпатии и личная неприязнь, комплексы и обиды отражались на простых людях. О стране, которая ниоткуда появилась на карте меньше века назад. О том, как сходятся Запад и Восток.

Для меня эта книг была лабиринтом, по которому я бродила до тех пор пока я не стала им, а он не стал мной. Пока Стыд не пробрался в каждую пору моей кожи. И уже который день я ищу разницу между стыдом и срамом, бессовестностью и бесстыдством... Нашел таки Рушди ключик к моему сердцу - и липкими от малярийной лихорадки руками открыл его и впустил туда мысли, которым там совсем не место... Эх, замучаюсь разгонять их теперь. Но за удовольствие надо платить)

032/300

У каждого стыда есть место и время, ибо стыд - это категория социокультурная, хотя и проявляется он биологически, через покраснение кожи. Что было стыдно сто лет назад, уже ничуть не стыдно сегодня. (А что, интересно, не будет стыдно еще через сто лет?)

Место стыда - Пакистан.
Время стыда - 14-15-й век по мусульманскому календарю. Европейский 20-й.
Что стыдно в Пакистане 20-го века?

Стыд - это родить девочку вместо наследника. ("Твое бесплодие - позор на всю семью! Будто не знаешь, что твой стыд нам всем нести!")
Стыдно иметь слабоумного ребенка (по прозвищу "Стыдоба").
Стыдно потерять невинность до свадьбы.
Стыдно даже носить сари.

А что же нестыдно?
Нестыдно мужьям зачинать наследников в одной комнате с сорока другими мужчинами.
Нестыдно, а очень даже нормально бить жену.
Нестыдно женатому иметь любовницу. (Даже если на лбу у него шишка от намазов.)
Нестыдно сослать жену в отдаленное поместье.
Нестыдно напиваться.
Нестыдно оскорблять тех, кто ниже тебя по чину, и дипломатов других стран.
Само собой, нестыдно хитрить, воровать, убивать политических оппонентов и предавать соратников.

Диктат "стыда", взращенный с детства, владеет человеком и вне Пакистана. Поэтому "убийства чести" случаются даже в Лондоне. Привезенный из Пакистана стыд заставляет своими руками убить родную дочь, которая якобы переспала с англичанином.

Проблема не в том, что у людей нет стыда - его у них навалом, переливается через край, а в том, что стыдное и нестыдное как будто поменялись местами. Поэтому естественный спутник стыда и бесстыдства - Такаллуф.

Мне кажется, наиболее близкими "такаллуф" русскими аналогами будут: лицемерие, хорошая мина при плохой игре, ложь под маской правды.

Омар-Хайям - человек, не знающий стыда, потому что до 12 лет он рос в замкнутой среде, где к стыду его не приучили. Но разве он хуже тех, кто воспитывался по строгому канону стыда? Не хуже, а в чем-то и лучше. Например, он все же не вступает в половые отношения с умственно отсталой женой.

Нетрудно заметить, что большинство "стыдного" касается женского поведения. Стыд - это чадра, которое надевают на женщин, сковывающая движения, затрудняющая зрение и дыхание. Салман Рушди невольно написал книгу о положении женщин в мусульманских странах. Он сам по ходу повествования признается, что незаметно женщины выходят на первый план. Наивная Благовесточка рассуждает: "Женитьба дает власть. Дает свободу. Ты уже не чья-то дочь, а чья-то будущая мать..." Ее "свобода" обернется двадцатью семью детьми и мрачным финалом. Поэтому закономерно, что именно девушка вбирает в себя весь стыд мужского мира и превращается в Зверя.

Рушди рассказывает восточную сказку, based on a true story, где перемешаны реальность и фантазия, история современного Пакистана и нескольких семей. Притом сам он в Пакистане никогда не жил, там живут его родственники, а он индийский эмигрант в Великобритании. Но знание материала у него детальное, вплоть до схем воровства электричества и строительства особняков. Возможно, со стороны (через время, через расстоянья) действительно все виднее.

Стилически автор подстраивается под манеру устного повествователя, он все время присутствует в своем романе, комментирует героев и события, забегает вперед, отходит назад, рассказывает, где вымысел, спрашивает разрешения, чтобы "вставить словечко" на постороннюю тему и задержать развитие сюжета. Сначала меня это немного раздражало, но потом я поняла, что так даже интереснее. Текст получается не "сплошным" и весьма живым.

Многие сравнивают "Стыд" с романом "Сто лет одиночества". (Забавно, что одно из мест действия - Махенджо - созвучно с "Макондо".) Но у Рушди "магии" почти нет (только дети, рождающиеся пачками в один и тот же день, и Зверь, который очевидно является метафорой). Я бы скорее вспомнила об "Осени патриарха", ведь одна из главных тем романа - диктатура. Две женщины семьи Хайдара Хараппы олицетворяют два взгляда на диктатора: дочь верит в его дела и творит его культ, а жена разоблачает. Эти голоса напоминают голос рассказчика в "Осени", в котором сливаются преклонение и ненависть. Шали, на которых вышиты все "подвиги" Хараппы, - одна из самых удачных образных находок в романе.

В этом и заключается стыд, что все описанное - диктатура в семье и стране, отношение к женщине, беззаконие, расправы, захваты власти - вовсе не магический, а самый что ни на есть реализм.

Что я знаю о восточных странах, об их истории, о культуре? Ничтожно мало. Только то, что нам рассказывают в новостях или скудные воспоминания из уроков истории. Думаю, что это довольно основательная причина, из-за которой не смогла проникнуться и оценить роман в полной мере. Ведь невозможно понять иносказательность, увидеть аллюзию на то, чего не знаешь. Удалось немного восполнить пробел благодаря статье Мариам Салганик. Не могу не привести немного полученной информации здесь.

В книге прослеживается влияние того, что Салман Рушди родился в период, когда Субконтинент рассекли новые государственные границы, когда 15 августа 1947 года был спущен флаг Британской империи и подняты флаги над Индией и новорожденным государством Пакистан, заселенным преимущественно мусульманами. Британской рукой по границам на карте скроили новую страну, при этом не считаясь с естественно сложившимися на протяжении веков этническими, семейными, экономическими связями. Все это привело к тому, что Восточный Пакистан преобразовался в 1971 году в республику Бангладеш. Жители сделали выбор в пользу родного языка и этнической самобытности. Чудовищный раздел привел к массовой гибели людей, к розни на религиозной почве, так в Пакистане перебили всех индусов и сикхов. Вся эта ситуация разделила и родню Салмана Рушди, часть которой осталась в Пакистане, а другая в Индии. Все это не могло не отразиться в творчестве автора, что мы и видим в романе «Стыд».

Единство было принесено в жертву политическим амбициям. Молодая страна, искусственно созданная на основе ислама, должна была отречься от прошлого, которое противоречило государственной религии. Историю нужно было переписать. Этот момент Салман Рушди отразил в «Стыде», при этом показав, что неприглядное прошлое все равно проглядывает и выбирается наружу, как бы его насильно не пытались запрятать. Можно на протяжении всего романа наблюдать, что будет с народом, у которого отобрали память предков и втолковывают, что прошлое нужно понимать совсем иначе. Останется вседозволенная свобода от всех уз между людьми, между потомками и предками. Исчезнет стыд. Останутся бесстыдство и исключение нравственности из политики, которые могу проявится как вопрос жизни и смерти. «Стыд» в основе своей имеет подлинные события истории Пакистана и прообразами для действующих лиц выступили Зульфикар Али Бхутто и члены его семьи, включая Бенизар, диктатор Зия-уль-Хак, фельдмаршал Айюб Хан, генерал Яхья Хан и некоторые другие. Контуры обозначены довольно узнаваемо.

Генерал Айюб Хан захватил власть в стране, уничтожив зарождающиеся зачатки демократических институтов, прижал непокорных горцев из Немыслимых гор и заслужил своими деяниями всеобщую ненависть, вызвав взрывную волну недовольства.

Мухаммед А. передал бразды правления генералу Яхья Хану, который был вынужден объявить выборы – диковинное событие в Пакистане. Победу в Западном Пакистане одержала Пакистанская народная партия, возглавляемая Зульфикаром Али Бхутто. В Восточном победила Народная лига под руководством шейха Муджибура Рахмана, потребовавшего автономии для восточного крыла. Ответ Западного Пакистана вылился в кровопролитную войну, тянувшуюся девять месяцев, пока на помощь Дакке не пришла Индия.

Через короткое время в Бангладеш произойдет военный переворот. Шейх Муджибур Рахман будит убит вместе с семьей, страна ожидает долгий период нестабильности. А в Пакистане к власти придет более-менее законно избранное правительство во главе с Зульфикаром Али Бхутто, принесшее некоторые цивилизованные инновации. Бхутто допустил ошибку, будучи уверенным в том, что армия деморализована и эпоха военных диктатур кануло в лету. Он назначил на пост начальника генерального штаба безвестного офицера Зия-уль-Хака, который совершил государственный переворот и отстранил от власти Бхутто. Затем Бхутто был арестован по явно сфабрикованному обвинению в соучастии в политическом убийстве и после долгого судебного фарса повешен. По другой версии он умер от пыток.

Все эти события нашли отражение в романе «Стыд». Иногда автор описывает их довольно реалистично, а иногда в приукрашенном виде. Повествование мне порой напоминало по стилю сказки «Тысячи и одной ночи». Иногда это приводило к мешанине в голове и сбивало с толку, не позволяя понять некоторые моменты, но в целом я получила довольно любопытный опыт. Роман одновременно и отталкивающий, и затягивающий. В какой-то момент в голову пришла ассоциация с заклинателем змей, играющим на дудке, причем в роли змеи явно выступала я, как загипнотизированный читатель.

Роман начинается со сказочной нотки – истории трех сестер, родивших одного ребенка на троих – Омара Хайяма Шакиля, не имеющего ничего общего со знаменитым поэтом. Его взращивали не знающим стыда и это позволило ему пользоваться своими способностями без лишних моральных страданий. Символично, что в последствии его женой становится слабоумная девочка Суфия Зенобия, впитывающая в себя стыд и насыщая и пробуждая при этом зверя. Как раз про него мне и не удалось понять, аллегорией или аллюзией чего он является. Для меня смысл был банален: чем больше сжимаешь пружину, тем сильнее она, рано или поздно, выстрелит. Честно сознаюсь, что оба эти персонажа (Шакиль и Суфия) остались для меня в большей степени непонятными, в отличии от других.

Для меня более яркими и более понятными оказались совершенно другие герои. Та же Благовесточка – пример удела женщин после замужества, Реза Хайдар и Искандер Хараппа, показавшие, что религия и власть вполне тождественные понятия, Арджуманд Хараппа, отказавшаяся от замужества ради сохранения своего «я», Ранни Хараппа, вышивающая на своих шалях деяния Хайдара Хараппы и сказавшая таким образом свое слово, не дозволенное быть произнесенным вслух. Все они были более реалистичными, поэтому допущу, что в этом и кроется причина того, почему они запоминающиеся.

Через их истории Салман Рушди поднимает темы диктатуры, места женщины в мире мужчин, подмены понятий стыд и бесстыдство, когда злодеяния находят оправдание и в религии, и в политике. Где-то автор переключается со сказки на реализм, а где-то и позволяет себе вставить свои рассуждения. Немного адская смесь, но довольно познавательная и увлекательная. Не высший балл, конечно, но, как я уже говорила, допускаю, что во многом это из-за скудности моих познаний о событиях, через которые автор раскрывает поднятые темы.

Читать «Стыд» мне было вдвойне интересно, потому как я, в виду своей особой одаренности, сперва прочитала автобиографический роман Рушди «Джозеф Антон» , не зная ничего ни о самом Рушди, ни о его произведениях вообще, ни тем более о «Сатанинских стихах» , из-за которых автор долгое время был вынужден скрываться от бушующих исламистов. Так что занятная у меня вышла ситуация – автора и даже его семью по его автобиографии вроде как знаю хорошо, как он корпел над своими произведениями, преодолевал творческие кризисы, и что из этого получалось – тоже, а вот самих произведений в глаза не видела. Поэтому очень приятно, что дело сдвинулось с мертвой точки.

Ну, начать, пожалуй, следует с того, что роман мне безусловно понравился. Начало повеяло восточной сказкой, обжившейся в современном мире, и событиями настолько занятными, что не терпелось узнать, что же из этого выйдет. Сами посудите – в старом доме заточены сначала по отцовской воле, а потом и по своей три сестры, сосуществующие, как единый организм. Даже думают друг за друга. И когда решили завести ребенка, будто бы все три и забеременели. Кто из трех сестер мать героя, Омара-Хайама – так и остается неизвестным, до конца-то у него были три странных матушки. Запертый в доме ребенок, лелеемый сразу тремя матерями, рассекает по казалось бы безграничному дому. Надо сказать, особого внимания автор к этому не привлекает, но мне почему-то врезалась в память и душу именно эта особенность – маленький Омар-Хайам ступает по пыльным коридорам, не тронутым годами, а то и десятилетиями, попадает во все новые комнаты, находит кости животных и даже людей, умудряется заблудиться. Но на всего его уверения, что дом бесконечен, матушки только смеются – мол, у ребенка воображение.

Хорошее начало? Не то слово. Но вот Омар-Хайам вырывается из странного дома на волю и живет себе. Читатель окунается в бренности более или менее современного мира и приземленного человеческого бытия. Куда девался восточный сказочный ветерок? Нет, он еще вернется, только уже не такой восточный, и, не знаю, кому как, но лично меня оплели знакомые и любимые мотивы «Ста лет одиночества» Маркеса. Так же растет мало-помалу семейное древо, да не одно, а целых два, сплетающиеся воедино, время от времени нет-нет да и померкнет зыбкая граница между явью и сказкой. Борются меж собой два влиятельнейших человека, меняясь ролями, а около них не только то там, то здесь вспыхивают вспышки стыда; они пока не сознают, что Стыд, порожденный ими, взрастает рядом во вполне человеческом обличии, готовый сокрушить все и вся.

Вот такие дела – сказочные и реальные, мистические и политические. Но, хотя роман мне очень понравился, без замечаний, увы, не получится. Их всего два.

Во-первых, авторские комментарии среди текста совершенно не к месту. Не особо приятно, когда ты погружен в замечательную историю, гадая, правда это или вымысел, а тут многоуважаемый Рушди со своими Эмиграцией и Писательским Даром, как с писаной торбой – ой, ну да это наша судьба, эмигрантов, ой, ну не стоило бы мне так персонажей представлять, ой, нет, вы не думайте, что я подумал так вот все повернуть. Среди этих отступлений всей ценной информации, где Рушди, например, уточняет место действия, раз-два и обчелся, вполне можно было запихнуть все это в авторское предисловие и не отвлекаться на ненужные воспоминания и замечания среди повествования.

Во-вторых, то ли я чего-то не уловила, то ли образ Омара-Хайама выражен недостаточно хорошо. Автор ставит его главным героем, по его задумке, о которой он нам сам любезно сообщает, все прочие персонажи – лишь главные герои жизни Омар-Хайама, но никак не романа. Но, увы, такого впечатления у меня персонаж не создал. Он просто как-то бестолково потолкался на задворках и запомнился лишь тем, что с его матушек все началось, ими все и закончилось, а остальные события, касающиеся его персоны (очень значимые, в таком случае!) вышли как-то блекло. Не получилось из Омара-Хайама главного героя. Кроме того, приписываемый ему автором негатив ни разу не убедил. Ни то ни се человек, ничего из ряда вон выходящего, так мне показалось.

Однако, несмотря на все это, я по-прежнему настаиваю, роман очень, очень хорош, и единственный его недостаток в том, что он не идеален, хотя и крайне близок к совершенству. Его словно бы не до конца отполировали, а ведь оставалось совсем чуть-чуть до ослепительного блеска.

Но, так или иначе, книга заслужила мою безусловную симпатию и достойное место на моей книжной полке. Впрочем, написать рекомендацию я затрудняюсь - местами роман читается тяжеловато, да и место действия и причудливый сюжет - на любителя.

Мое знакомство с автором состоялось в рамках марафона ОСА. Ну и как-то не задалось оно. Предположу, что это просто неправильная книга для первого знакомства с Салманом Рушди.

Книга, состоящая из сатиры, черной комедии, с элементами сказки и магического реализма на фоне довольно значимых исторических событий (в которых хорошо бы хоть чуть-чуть ориентироваться, а не так плавать, как пришлось мне)

Сюжет описать сложно, да его и найти получается не сразу. Повествование немного рваное, периодически автор ломает четвертую стену, обращаясь к читателю и меня все это очень выбивало из колеи, затармаживая чтение (благо есть аудио формат, благодаря которому я таки закончила книгу). Очень часто мне казалось, что я что-то упускаю, и не уверена, что поняла все, что автор хотел сказать.

Герои довольно таки неприятные, порой даже мерзковатые, но все неоднозначные, судьбы их сложные, в них много нюансов и хитросплетений. Что же касается столкновение двух людей, первого, стыда не знавщего и второго - прямого воплощения стыда - это любопытная идея с яркой реализацией

Как итог не могу сказать, что я от автора в восторге. Есть ощущение, что я малость глуповата для понимания его книг (а я не очень люблю это чувство, особенно когда дело касается художественной литературы). Однако очень зацепил авторский слог, поэтому все же попробую что-то еще (быть может кто-то что-то порекомендует?)

Не мой автор Салман Рушди, хотя о чем это я, о востоке деле тонком я в принципе читаю очень мало. И "Стыд" - роман не для почти-зимы, которая угнездилась с этой недели во дворах. Это такая книга-раскладушка, где есть две семьи, истории двух семей, написанные в духе притчи, и внезапные вставки-рассуждения автора о нынешних днях его родины, о жизни, о, собственно, стыде, бесстыдстве, грехе и чем только не. Именно эти вставки понравились мне больше всего, а сказочная дымка грустных и подчас жестоких историй человеческих судеб пришлась не совсем по вкусу. Если бы Салман Рушди оставил позади стиль сказителя с хитрой, но при этом грустной улыбкой, может быть книга понравилась мне больше, а так я словно слишком много съела рахат-лукума. На языке вязко, и приторное послевкусие не пропадает.

Как итог - попробую, тем не менее, почитать еще Джозефа Антона , но оставлю сие до более поздних времен. Хотя бы на весну. А если мне захочется восточных историй в формате притч про недавнее и былое, то я лучше возьмусь за книги Орхана Памука.

Поражаюсь актуальности этой цитаты в наш непростой, хоть и не XV, но XXI век. Впрочем, по мусульманскому летосчислению век и впрямь XV. Кем недовольны сильные страны - тот и кровавый диктатор. Но не будем об этом. Давайте о творчестве Рушди.
Знакомство мое с этим автором началось с книги "Земля под ее ногами", которая стала для меня ярчайшим открытием прошлого года и вошла в топ-10 моих любимых книг. Продолжила я его сборником эссе - Imaginary Homelands - перевода которого на русский язык пока не существует. И вот теперь пришел черед "Стыда".

Ахмед Салман Рушди - писатель, родившийся в Бомбее, но ныне живущий в Лондоне, автор знаменитых "Шайтанских аятов", также известных как "Сатанинские стихи"), за которые он приговорен к смерти аятоллой Хомейни (обязательно прочту их, хоть и увы в электронном виде, так как весь тираж давно и безнадежно раскуплен).

Главным героем "Стыда" вроде как является Омар-Хайам Шакиль, названный в честь великого поэта, но ни написавший за свою жизнь ни строчки сын троих матерей - Чхунни, Муни и Бунни Шакиль (перечислены по старшинству). Но на деле его затмевают гораздо более яркие мужские образы - Реза Хайдар и Искандер Хараппа. И хоть это по словам автора история о "почти не Пакистане", в реальной пакистанской истории есть прототипы этих персонажей - Зия уль-Хак и Зульфикар Али Бхутто. Арджуманд Хараппа по прозвищу "Кованные трусы" - это, несомненно, Беназир Бхутто - первая женщина-премьер исламского мира. Уж не знаю, похожа ли Рани Хараппа на Нусрат Бхутто, а жена Зия уль-Хака на Билькис Хайдар, но образы этих женщин получились не менее интересными, чем образы мужчин, хоть в восточных историях женские судьбы нередко на обочинах. Что же касается дочерей Хайдара - Суфии Зенобии "Стыдобы" и Навеид "Благовесточки" не очень-то дочери Хайдара, то судьбы этих двоих трагичны каждая по-своему.

Я, например, так и не знаю, как мне относиться к поступку айи Шахбану. Было ли ее решение продиктовано любовью к Суфии Зенобии или это было ее личное желание по отношению к Омару-Хайяму? Но то, что Суфию Зенобию мне безумно жаль - это факт. Реза Хайдар свою любовь к дочери осознал поздно. От матери девочка видела лишь презрение. В нормальном браке и даже в понимании мира судьба ей тоже отказала. Хотя "Благовесточка" вроде бы и была всеми любима, умна, красива и своенравна, да только ее нормальный брак оказался не меньшим проклятием, чем жизнь Суфии Зенобии.

Знаете, "Стыд" написан в таком стиле, будто ты сидишь и пьешь с автором чай, а тот ведет свой неспешный рассказ, где восточные легенды намертво сплетаются с политикой современности, срывая покровы тайны с самых благочестивых с виду и порочных внутри людей, безжалостно обнажая и выставляя напоказ правду о собственной стране и ее жителях, не пытаясь даже сохранить на этой бесстыдной наготе дупату чести, как сохранила ее Билькис Хайдар под злым суховеем.

Конец истории закономерен. И знаете, мне нисколько не жаль Омара-Хайяма, бывшего на тридцать один год старше Суфии Зенобии. Когда одного интересует лишь наука, другого лишь Бог, а третьего - лишь власть - конец их очевиден. Реза Хайдар, Искандер Хараппа и Омар-Хайям Шакиль очень разные, но каждый из них за ошибки собственной жизни поплатился сполна.

Читая Рушди я уже не впервые задумываюсь, сколь скудны мои знания об истории восточных стран. Несомненно их следует углубить. И желательно в ближайшее время. Несомненно Салман Рушди завоевывает позиции, прочно закрепляясь среди любимых авторов у моей скромной персоны. Хотя советовать всем его наверное не стоит - это очень особенный автор, не каждый способен проникнуться его очарованием сполна.

Как говорит в начале книги сам автор, это восточная сказка на новый лад, показывающая, через фантастические образы и события в духе Тысячи и одной ночи, историю становления независимого государства Пакистан. Соответственно, чтобы понять, что за дичь тут происходит, надо что-то о Пакистане заранее знать. Не то что бы я много о нем знала, но если бы я когда-то не прочитала мемуары Беназир Бхутто, мне было бы совсем грустно. Дополнительную сложность пониманию происходящего добавляет то, что автор перескакивает между своим выдуманным Пакистаном и Пакистаном реальным, где после раздела Британской Индии осталась жить часть семьи автора, а также периодически пускается в пространные отвлеченные рассуждения об исламе, эмиграции и всяких национальных особенностях бывшей Британской Индии. Как будто бы он эту историю рассказывает сидя с читателем на кухне подо что-то сильно крепче чая.

Даже не зная конкретных подробностей истории Пакистана можно догадаться, что сказочка будет очень страшной и без счастливого конца. Например, одного из главных героев (олицетворяющих, как я понимаю, премьер-министра Зульфикара Али Бхутто) при первом появлении представляют как "Иски Хараппа, чья шея обладала удивительным свойством: на ней никогда не оставалось ни синяков, ни царапин, не осталось даже следов висельной петли". Военные преступники превращаются (отчасти и в прямом смысле, не зря же это сказка) в спасителей отечества, европеизированные землевладельцы превращаются в защитников веры и национальных традиций, аристократы превращаются в борцов за демократию. И только Рани Хумаюн, вышивающая кашмирские шали в вечной ссылке в деревню своего мужа, помнит, как все было на самом деле. А слабоумная девочка Суфия Зинобия ничего не помнит и не знает, но всем своим существом чувствует то, о чем не говорят, витающие в воздухе постыдные тайны, замолчанные преступления и отвергнутое прошлое. И впитывая их в себя, постепенно превращается в белую пантеру, мстящую всем людям без разбора.

Честно говоря, я так и не поняла, какой смысл был заложен в "выросшего без чувства стыда" Омара-Хаяма Шакиля, с которого эта книга начиналась и которым закончилась. И в чем, собственно, заключалось это его отсутствие стыда. Да, он на протяжении книги делал много сомнительного. Ну так все мужские (и некоторые женские) персонажи тут творили аморальные и преступные вещи, и муками совести потом не страдали. Омар-Хаям, в силу лени и ведомости, пожалуй даже существенно меньше большинства из них. Автор в одном из отвлеченных рассуждений пытался объяснить разницу между "восточным" и "западным" пониманием стыда, но даже после этого чем Шакиль отличается от остальных людей я не поняла.

В целом, не смотря на запутанное повествование и незнакомый исторический и культурный контекст, это была очень красивая история в лучших традициях магического реализма.

Мне всегда была интересна культура и история восточных стран. Сейчас столько пишут и говорят о востоке, исламе, причем в основном это далеко не лестные отзывы – терроризм, войны, насилие, бедность– что хочется самому понять, что же происходит на самом деле, разобраться, где правда, а где ложь. Мы знаем о таких странах, как Пакистан, Афганистан, Иран, по большей части только из выпусков новостей и газетных статей. А изучать их нужно совсем по-другому – через литературу, искусство, религию, обычаи и нравы людей. Ведь эти исламские страны – одни из самых древних на Земле, именно на их месте в древности зарождались и умирали великие цивилизации, которые, несомненно, оставили заметный след в их истории и культуре. И если про древние народы и культуры мы еще что-то знаем из учебников истории, то про современный Пакистан не знаем почти ничего.
Вот почему меня и привлекла книга «Shame» (Стыд) Салмана Рушди, написанная еще в начале 80-х, но очень актуальная в наши дни.
Роман Салмана Рушди производит сильное впечатление. Во-первых, очень необычно было читать восточного автора. Его стиль изложения, манера размышлять, те детали, на которые он обращает внимание, восприятие мира, сильно отличаются от привычной нам европейско-американской литературы. Создается такое ощущение, что ты приехал в незнакомую страну, которая сначала ошеломляет своими обычаями, красками, жизненным укладом, ценностями, и заставляет испытывать некоторый дискомфорт (и физический, и моральный), но потом через некоторое время ты начинаешь постепенно привыкать, «обживаться», проще воспринимать новую действительность и, наконец, понимать ее.
Во-вторых, книга описывает реальную жизнь современного Пакистана, причем не только простых людей, но и видных политиков, решения которых во многом определили его судьбу и современный облик. Рушди в форме повествования описывает их непростые характеры – жажду власти, религиозный фанатизм, жестокость, и тут же показывает, как это отражалось на жизни простого народа. Характерно, что проблема «болезни власти», видимо, не зависит от страны и культуры: то же самое можно было бы, наверное, написать про политиков любой страны.
И наконец, очень важным является моральная сторона романа. Мне кажется, что главная мысль произведения в том, что все современные проблемы – жестокость, насилие, бездуховность, религиозный фанатизм – происходят от того, что люди разучились испытывать стыд за свои поступки, потеряли внутреннюю скромность и забыли, что такое совесть. Отсутствие внутренних моральных регуляторов, сдерживающих человека, приводит, в конце концов, к страшным последствиям – неконтролируемой разнузданной свободе, потери связей со своей культурой, прошлым народа, непониманием истинного смысла религии. Очень страшно, когда такое происходит с власть имущими. Потому что их решения в таком случае основываются не на морали, а на мифических «экономических и политических выгодах», которые на самом деле ничего не стоят, если разрушена духовность народа.

Мой супружник может бесконечно смотреть на огонь, воду и экран смартфона, а также бесконечно разводить со мной срач о бесполезности художественной литературы. Он уважает и читает нонфикшн, но не видит смысла тратить время на романы. Этот спор каждый раз превращает меня - скромного интроверта - в неистового Жирика. От физической расправы мужа спасают только спортивная форма и припасенная им на такой случай шоколадка. 
А если серьезно. Что вы помните о Пакистане из школьной программы, кроме того, что он где-то между Афганистаном и Индией? О разделе Британских колоний и его последствиях? Что вы знаете о Бангладеше, кроме как о гигантской мусорке? Признаюсь в своем невежестве, но история Южной Азии меня не слишком то привлекала, тем более современная, а зря. Если бы не роман  Салмана Рушди "Стыд", кто знает, сколько бы я еще ходила непросвещенная.
Салман Рушди родился в многомиллионном  небоскребно - трущобном Бомбее в 1947 году. В полночь на 15 августа того же года некий Сирил Рэдклифф, нога которого не ступала на Субконтинент, просто взял и разделил его ножницами на карте как вздумалось. В массовом безумии эмиграции и погромов погибли миллионы: в Пакистане вырезали индусов и сикхов, в Индии - мусульман. Граница пролегла и через семью Рушди, часть родственников осталась в Индии, другая - в Пакистане. Чудовищное озверение раздела Британской Индии снова и снова дает о себе знать религиозными и межэтническими распрями.
Салману повезло, зажиточные родители отправили его на учебу в Лондон, где он и остался. И не повезло. За "Сатанинские стихи" иранский духовный лидер заочно приговорил писателя к смерти. К счастью, фанатики пока не слишком преуспели.
Рушди начинает свой роман в добрых традициях магического реализма, некий сказочный фолк. Три девицы устраивают грандиозную вечеринку-поминки по батюшке и своей общественной жизни, после чего навсегда закрывают двери особняка, да еще и рожают одного сына на троих. И вот он растёт, бродит по бесчисленным комнатам, запойно изучает дедову библиотеку, пырит в телескоп на юных дев и набирает вес. Казалось бы, З̶а̶й̶ц̶е̶м̶ Маркесом пахнет. А вот и нет! Магии в "Стыде" брызги, а реализма больше, чем хотелось бы.
На самом деле, "Стыд" - это философское размышление автора о судьбе бывшей Британской Индии и отдельных людей, подхваченных бурным течением истории. Книга совершенно не развлекательная, как может показаться в начале.
Автор поднимает темы коллективной памяти, самоопределения и самообмана на государственном и национальном уровне; истории как фейковой науке; мыслит о природе Зверя: как получается, что люди, веками мирно жившие бок о бок, внезапно разбиваются на кровожадные толпы; о том, так ли уж отличается суть благопристойной политики Запада от авторитарной религиозной диктатуры Востока; о месте женщины в патриархальном обществе.
Интересно находить в тексте скрытые символы (образ Пакистана в "фальшивом чуде" Суфие Зинобии) и не очень скрытые, например, 27 детей Благовесточки и шали с "подвигами" Искандера Хараппы.
И пусть Маркес, Альенде и иже херувимы Латинской Америки нравятся мне гораздо больше, я не могла поставить за такое произведение меньше 9/10. Рушди внедряет в голову читателя рой надоедливых мыслей.  Книга побуждает искать информацию, гуглить историю Субконтинента, смотреть познавательные передачи.
Романы - больше, чем развлечение, тренажер сознания и эмпатии.  Художественная литература такого уровня как "Стыд" помогает закрыть пробелы в знаниях, гоняет электричество по нашим нейрончикам. Потрясающее знакомство с автором, обязательно продолжу с "Детьми полуночи".