Тощая муха в автобусе. Мечется, не находит места.
Автобус полон арабов в бурнусах. Безмолвный эскорт.
Ветер, песок, туман, пыль. Холодно, промозгло. Неуютно.
С первых строк новеллы Камю, являясь великим мистификатором и провокатором, а вернее, даже с названия новеллы, настраивает нас на ожидание измены. Когда же, и где, и с кем?
Что ж, супружеская пара есть: Жанин и ее муж Марсель. Муж Жанин неподвижен в автобусе: потому муха садится ему на руку, но он ее не замечает. Марсель (взгляд исподтишка) похож, по мнению Жанин, на надувшегося Фавна. Неприятное это зрелище – клочковатые седеющие волосы, низко растущие над узким лбом, широкий нос и неправильной формы рот. Страшноват, конечно, Жанин определенно считала, что он копия Фавна. Значит, француженка Жанин знает кто такой Фавн – это итальянский или греческий Пан добрый, милостивый лесной бог, он живет в чащах, уединенных пещерах или близ шумящих источников, где он предсказывает будущее, ловит птиц и преследует нимф. С человеком он сообщается или во сне, или издали, пугая и предостерегая его лесными голосами; он же внушает так называемый панический страх как путникам, так иногда во время войны и неприятелям. Являясь человеку во сне, он нередко мучит его кошмаром: против этого употреблялись особые корни и мази, особенно корень лесного пиона. Особенно береглись фавнов женщины, которых бог преследовал своей любовью.
Кстати, чуть отвлекусь. Я очень почитаю Пана. Двенадцать часов пополудни – Час Великого Пана или Фавна. Это Демоны полудня. А полдень – это самый магический, мифический и мистический час суток. Затаитесь на это время. Пан отомстит, если будет не по его желанию. Он любит отдых, так полюбите же и вы его в этот час.
Итак, вернемся, все же к Жанин. Почему она выбрала такого человека в спутники жизни и как ей живется - можется с прообразом Фавна на земле? Да, еще одно небольшое отступление Жанин не любит свое имя. Оно ей не подходит, жмет – она большая и грузная, у нее одышка. А двадцать пять лет назад, когда она выбирала между свободной жизнью и замужеством, она выбрала замужество. И ее выбор сидел с ней рядом в автобусе. Это Фавн-Марсель. Студент факультета права, он по пятам ходил за ней, совсем избаловал ее вниманием, Жанин понравилось быть любимой, хотя внешний вид поклонника не совсем удовлетворял ее – маленький рост, резкий смех (о, ну это уже не любовь!) и черные глаза навыкат.
Одним словом, сплошное физиологическое неудовольствие. А как же физиологическая близость. Секс? Если глаза навыкат. Базетка, что ли?
И вдруг появился взгляд. Жанин почувствовала взгляд. Муж спит, а взгляд выжигает. Тощий солдат в форме французских колониальных войск Сахары, загорелый и длиннолицый с глазами шакала. Солдат-шакал улыбался ей и предложил пастилку из пальмового сока. Шакал убрал коробочку и вместе с ней убрал и свою улыбку, словно проглотил ее. И все. Никакого продолжения.
Жанин становится неинтересной. Возрастная грузная, неухоженная женщина ищет приключение? Неужели это нужно Камю?
Озадачиваться, не озадачившись, ожиданием обрастает обстановка. Супруги сняли номер в гостинице. Одиночество накрыло Жанин, и тоска по той молоденькой девушке, какой была когда-то. А кто собственно не тоскует. Она стояла посреди комнаты - грузная, чуть сутулая и грезила о пальмах.
И вдруг неожиданно, боясь надолго остаться в этой холодной, промозглой комнате, она попросила мужа подняться с ней на террасу форта, откуда была видна пустыня.
Бескрайний простор заколдовал ее. Но муж беспокойно топтался рядом, он устал и хотел вернуться в гостиницу. Она сумела разглядеть, а вернее ей почудилось, что в том месте, где небо и земля, смыкаясь, образуют четкую чистую линию, ее что-то ждет. Она почувствовала, что тугой узел скуки привычек, годами сжимавший сердце, стал медленно ослабевать. Ускользающее мгновение было таким широким и бесконечным, и ей показалось, что время прервало свой бег и что с этого застывшего мгновения никто уже не постареет и не умрет. Время остановилось!
Муж потащил ее в обратно гостиницу. Она с трудом тащила свое неуклюже-тучное тело, ненавидя себя за это, возбуждение покинуло ее. Они легли спать. Но вскоре Жанин проснулась.
Кругом была тишина. Она была уверена, что скользит по поверхности сна. Она подумала о муже, вряд ли он любил ее. У любви – даже если это любовь-ненависть – не такое угрюмое лицо. А какое у любви лицо? Они любили друг друга ночью, во тьме, на ощупь. Она не знала другой любви, которая смеет кричать среди белого дня, не боясь.
Неужели это Фавн пришел к ней во сне?
Она решила освободиться от всяческих уз и стать свободной. Она бросилась в ночь, она бежала к форту. Звезды падали одна за другой и гасли среди камней пустыни. Жанин забыло обо все – о холоде, о своем застойном существовании, о томительном ужасе жизни и смерти. И вдруг ее сердце стало успокаиваться, она перестала дрожать и в ней, самой установилась тишина. И долгий-долгий стон сорвался с ее губ.
Мгновение спустя небо распростерлось над Жанин, упавшей на холодную землю. И страх прошел. И гнев прошел.
Потом она вернулась в гостиницу, муж спал.
Она изменила, изменила себе, своим страхам, своим переживаниям, возможно, она решила стать другой, слезы облегчения, прорвавшиеся и примирившие ее с собственной неверностью, прервали ее постоянные мысли о надвигающейся смерти и никчемности всей ее жизни. Муж был рядом, он неожиданно проснулся выпить воды, и она поняла, что все должно быть, так как будет. Жизнь продолжается. Фавн не случайно привез ее сюда. Значит, любит. Значит, колдовство продолжается.
30 понравилось
