Шут

• Жизнь – это непрестанная борьба, в которой каждый борется своим оружием. Умный – своим умом, сильный – силой, подлый – подлостью и т. д. Шут разит своей Системой.
• Шут атакует сильных и защищает слабых, но и слабым не дает садиться себе на шею, держит на расстоянии и в уважении к себе.
• Шут ни за что не может себе позволить выглядеть смешным.
• Шут никогда не вызывает на шутэ противника, о котором не имеет представления. До тех пор, пока Шут не нащупает у него болевых точек, он лишь ставит блоки и уворачивается от ударов.
• Шут никогда не врет. Сила его в том, что он всегда говорит правду. Воистину нет ничего больнее Правды.
• Исследуя своего противника, Шут относится к нему как к самому близкому человеку. Лишь тогда он может просчитать его до конца.
• Шут помнит, что у шутовства есть два врага: импровизатор, который не является исследователем, и исследователь, который не способен к импровизации.
• Шут всегда совершенно спокоен, на худой конец – внешне.
• Шут не произносит без нужды ни слова. Он понимает, что каждое необдуманное слово для него все равно что для борца неловкое движение: он и опомниться не успеет, как его швырнут на землю неожиданным приемом.
• Шут умеет терпеть поражение.
• Шут хранит свою Тайну, Тайну Шута. Шут, про которого все знают, что он – Шут, не Шут, а жалкий паяц, «из тех, кто оборачивается».
• Шут не приручает никого и себя не дает приручить. Маленький Принц не вернулся на свою планету, а покончил жизнь самоубийством, когда понял, что не может жить ни с Розой без Лиса, ни с Лисом без Розы. «Зорко лишь одинокое сердце».
• Шут всегда помнит, что самый опасный его противник – он сам.

Книга про "сильного" подростка. Про подростка, который считает, что можно быть сверх-человеком, который может управлять другими людьми. Ему не надо, чтоб ему подчинялись, но ему надо быть уверенным, что он может любого человека выставить в невыгодном, смешном свете. Он боится открыться, боится привязаться к кому-то... Это достаточно типично, просто у Шута это показано в гипертрофированном виде.

Книга хороша для подростков, чтоб показать, что это тупиковый путь. Это путь Кнопки из Чучела. Он проигрышный, хотя сначала кажется, что эти люди сильнее остальных.

В кои веки оценку, поставленную книге, я для себя считаю идеальной.
Нейтральная.

Книга не оставила никаких впечатлений, ни хороших, ни плохих.
Начало было достаточно перспективное, а дальше ничего.
Хотя потом, следуя своей традиции читать рецензии после прочтения, я долго пыталась перебирать в голове моменты, пытаясь понять, что же упустила, чем книга так цепляет.

Эта история обычного школьника. Таких много. Обычно в школах такие сидят на задних партах, доводят одноклассниц и учителей до слёз, хамят родителям, прогуливают уроки. Нередко случается, что в старших классах или уже потом, после школы, их поведение изменяется. Из таких вырастают сильные люди, хотя, конечно, достаточно эгоистичные.
А иногда всё остаётся на своих местах. И дальше по накатанной, отсутствие высшего образования, ближайший завод, брак по залёту.
Это я, конечно, обобщаю, сама не люблю штампы. Но суть в том, что Шут, на мой взгляд, из вторых, неисправимых.

Жизнь его закончилась печально, но вряд ли впереди было бы светлое будущее.

Однажды Шута кто-то спросил: «Сколько лет тебе, Валя?» – «Вале – пятнадцать, а мне – шесть лет», – ответил Шут. «Почему шесть? Не понимаю», – удивился Задавший Вопрос. Шут улыбнулся, но ничего не ответил (г. 2, с. 27).

И я подумал: «А сколько лет мне?» И понял, что даже меньше шести.

«Шут» - это боевое пособие по выживанию и не выживанию в социуме, худошественная книга по психологии и НЛП, по строению внутренней философии и укреплению стержня личности. Не буду говорить о морали, так как мораль и правда у каждого своя. Вот например:

Будучи прав, он понес наказание. Ведь не может же так быть, рассуждал Валя, чтобы справедливость возмещалась несправедливостью, а значит, где-то была допущена ошибка, где-то он, Валя, вел себя не так, как надо. «Но как надо было? В чем ошибка?» – терзался Валя.

И жить бы ему и мучаться с такой моралью и такой правдой. Но он выбрал другую дорогу:

Чуткая поступь и сумрачный взгляд.
Ничем не расстроен, ничему и не рад.
Шествовал молча, обликом груб,
Даже улыбка не трогала губ

Бесспорно, каждое слово в книге взято из нашего, не вымышленного мира. Что есть дружба, а любовь? Что такое «поступок»? Где находится «Я»? И как себя, во всём этом многообразие, вести? Конечно, ответы на эти вопросы, кем бы они не были даны, субъективны. Истины нет! Но есть угол зрения. «Шут» даёт острый угол! Пусть кто-то скажет: «Ну как же так можно?». И тут же получит:

«Между прочим, некоторые монахи, проповедовавшие непротивление злу насилием и полное отрешение от мира, в совершенстве владели каратэ и, случалось, применяли его к тем наглецам, которые мешали им отрешаться и непротивляться» (т. 2, с. 34).

Книга меняет. Будоражит. Перестраивает и заставляет поднять ворох прожитых ситуаций. Как бы я хотел прочесть её в свои 15 лет. Как бы много она могла поменять. Подобно любой силе, сила «шутэ-до» (представляющая собой комплекс «Шута» из 13 заповедей) не имеет знака «+» или «-». Знаки расставляем мы.

Если бы Шута спросили, чем человек отличается от животного, Шут бы ответил – лицемерием. Все остальное есть и у животных.

P.S. Есть советский фильм «Шут» . Он снят по мотивам повести. Весьма достойная экранизация, которая и побудила меня прочесть книгу. Кинопоиск

Никогда бы не подумала, что повесть, по которой был поставлен одноименный фильм, написана Юрием Вяземским (кроме прочего, ведущим передачи "Умники и умницы")

Фильм в свое время мне очень понравился. Он вышел на заре перестройки, и, я думаю, оказался недооцененным. Не знаю, как бы он смотрелся сейчас. Возможно, показался бы серым и невнятным.
Интересно было почитать и сравнить. На мой взгляд, фильм явно более жесткий. Настолько, что в какой-то момент смысл полностью меняется. В книге Учитель побеждает как раз своей слабостью и безоружностью. В фильме - в настоящем поединке, где он просто оказывается сильнее. В первом случае система Шута терпит крах принципиально перед настоящей человеческой искренностью и открытостью, во втором - относительно, так как на каждого манипулятора всегда найдется более искусный манипулятор.

«Шут» Юрия Вяземского – это книга о подростке, ставшем мастером психологической манипуляции. Сам себя он называл Шутом, свои действия шутэнами, опирался на восточную философию и свои представления о справедливости. Это повесть о том, какие сложности могут возникнуть при взрослении у современного мальчика: и жестокие отношения среди сверстников, когда надо постоянно думать о своей безопасности, и безразличие со стороны родителей, занятых своей внутренней жизнью и не способных поэтому вникнуть в проблемы сына. Шут приспособился защищаться от окружающих психологическим способом – провоцированием ситуаций, в которых его враг почувствует себя очень смешным и нелепым. Сначала Шут только защищался, по мере своего развития решил наказывать обидчиков, а потом дошел до того, что сам стал обижать людей.
Книга написана хорошо, читается легко и с интересом. Некоторая игра автора с читателем в виде «обработки дневников Шута, найденных на антресолях», придает дополнительный динамизм за счет разности стилей и дает возможность смотреть на действия персонажа и изнутри его личности, и извне, как его воспринимают окружающие. Эта книга – пример исключительно удачной психологической прозы. Жалко только, что в отечественной литературе недостаточно произведений такого типа – беллетризованной психологической прозы.
Недостаток, на мой взгляд, один – однозначность трактовки. Все выводы, которые можно сделать, делаются легко, буквально сам автор их дает. Назидательное чтение... Не всем понравится назидательность.

Вот эту книгу я точно буду советовать своей дочери. Ей пятнадцать и именно сейчас, по-моему, у нее и идет становление личности, выбора модели поведения себя , как взрослого человека, ну это ей так кажется. И вот именно эта книга, на мой взгляд, послужит ей, вроде какого-то пособия. Ведь действительно очень здорово описана вся подноготная этого возраста, просто куча нелепейших поступков на которые идут, по сути своей, еще совсем дети, ради собственного "пиара" пред глазами одноклассников. На мой вкус, очень хорошая вещь - для всех возрастов.

Удивительная история. Небольшая, но яркая, запоминающаяся, заставляющая задуматься. Живые персонажи, необычные поступки, интересная форма и мысли: о добре и зле, справедливости и подлости, любви и дружбе. Я наслаждалась каждой страничкой, мне не хотелось быстрей дочитать. Часто останавливалась и думала о своем, вспоминала. Эту книгу обязательно надо читать подросткам. Почти в каждом классе есть умник, который "строит" всех. В каждой школе есть учителя, над которыми любят поиздеваться, и те, которых боятся как огня. И в школьной жизни происходит очень много сложных и запутанных ситуаций и очень тяжело провести грань между тем, чтоб не дать себя в обиду и не обидеть другого. Главный герой Валик, хороший и добрый мальчик, придумывает себе альтер-эго, Шута. Шут умный, никого не боится, не даст Валика в обиду, плохих накажет, хорошим поможет. У Шута свой кодекс чести, свои правила, свой мир и своя реальность. Но идет время и добрый хороший мальчик начинает обижать людей, ведь так хочет Шут. Он отталкивает понравившуюся девочку, подличает с немногими друзьями, подставляет любимого Учителя. Развязка будет интересной. А книгу стоит перечитывать и перечитывать. Она гениальна и прекрасна.

«Липкий от пыли, между целлофановым пакетом со сломанными игрушками и стопкой пожелтевших газет на антресолях...» - так начинается повесть Юрия Вяземского «Шут». С первых мгновений, с первых строк оказываешься перед пыльными антресолями, видишь сломанные игрушки и пробегаешь глазами заголовки обветшалых газет. До самого конца повесть «держит» читателя, но держит не каким-то остро закрученным сюжетом с любовными перипетиями или хитроумными детективными ходами, а необыкновенно хорошо переданным чувством сопричастности.
Очень любопытен сам автор. Или даже не автор. Рассказчик. Интересно то, что он не отождествляет себя ни с Шутом, ни с Валей Тряпишниковым. Он – всего лишь только наблюдатель. Бесстрастный комментатор событий. Посторонний. Он не говорит нам прямым текстом, где черное, где белое, а где и вовсе серое. Не учит нас, что хорошо, а что плохо. Он просматривает, перелистывает историю жизни и смерти Шута вместе с нами. Вместе делаем открытия или выискиваем намёки между строк. Но при этом сами доходим до сути, до главного. Сами понимаем, как нужно поступать и, наконец, кому это нужно.
Валентин Тряпишников, Валя, - обыкновенный школьник. Родители Вали – хорошие родители, как говорит сам рассказчик. Его отец, Строгий, «вообще эрудиции был широченной, знаком был и с техническими науками, мог собственноручно собрать радиоприемник и магнитофон, неплохо играл на скрипке, красиво катался на горных лыжах. Его жизненный уклад являл собой образец максимальной внутренней дисциплинированности и бережного отношения к свободному времени». Мать, Милостивая, «была под стать мужу: преподавала японский язык в высшем учебном заведении, как белка в колесе, вращалась в гуще культурной и общественной жизни - что называется, не вылезала из концертов и профсобраний (она была председателем месткома) – и в отличие от своих подруг и сослуживиц не любила проводить досуг на кухне, в ванне и в других местах общесемейного пользования». Сына своего Валины хорошие родители пытались развивать всесторонне. Благодаря им Валентин и вырос тонко чувствующим, критически мыслящим человеком. Возможно, благодаря им, и появился Шут.
Шут. Рожденный и нерожденный. Помнящий себя до своего рождения. Не забывающий обид и не прощающий несправедливостей. Мир для Шута поделен на черное и белое. Точнее, на «пеших», «всадников» и «правящих колесницей». В совершенстве владеющий мастерством им же изобретенного «шутэ-кана» или «оружия безоружного». Шут – школьная «маска» Валентина Тряпишникова. Маска, которая пытается путем высмеивания самых слабых сторон человека, повлиять на отношение других людей. Шут – замечательный манипулятор, еще с того момента, когда он «родился» - истории с бегством Синеглазого.
Со временем маска Шута все больше и больше «въедается» в Валю, и это уже не Валя-Шут, а Шут-Валя. Эта «болезнь» начинает проявляться, когда Валя влюбляется, поддается на «лисье наваждение». Осторожность и избирательность Шута, нежелание раскрытия своей роли, своей маски, передается Валентину Тряпишникову, и он сам уже, без маски Шута, начинает больно жалить, ударять людей, бывших ему дорогими и, в какой-то мере, близкими. Сначала он решает, что Ира Богданова, Бо И, лотос, розовеющий в каплях росы, решила над ним пошутить и сумела обмануть самого Шута, ослабить его.
Далее, избавившись от «коварной лисицы», Шут-Валя «ударяет посохом» своего «друга» - Костю Малышева. Решив, что Малышев не в состоянии понять и принять истины, преподносимые ему Шутом, последний устраивает «спектакль», жестоко высмеивая Костю. Вторым «приступом болезни Шута» стало ранение Сергея Жукова, человека, нравившегося Вале и делавшего многие вещи бескорыстно.
Заключительной стадией стала попытка победить своего Учителя – человека, которым Валя восхищался и которому подражал. Изучив слабые стороны своего Учителя, Шут решил «колоть Правящего колесницей простейшими шутэнами, по принципу мыши, пожирающей слова».
Достоинство повести Ю. Вяземского в том, что он показал: маска шута наиболее опасна для того, кто ее на себя надевает. Все шутэны сводятся к одному, самому неожиданному и убийственному шутэну — удару в собственное сердце. Ведь, «вонзая» остро наточенную шпагу иронии и сарказма в наиболее уязвимые места окружающих, человек остановиться уже не может. Маска постепенно становится лицом. Он наносит удары, уже не разбирая, пока после сильного душевного потрясения Шут не погибает.
Наверняка, учась в школе, да и во взрослой жизни каждый проходит сквозь череду лиц и личин, масок, личностей… Повесть «Шут» дает возможность пересмотреть многие жизненные моменты, увидеть с иной стороны многие события своей жизни и даже провести некоторые параллели, соединяя легким карандашным наброском свою жизнь, свои поступки и жизнь Шута, чтобы самому в какой-то момент не обнаружить уже на лице маску, намертво приросшую к коже.