Сговор остолопов

Вы находитесь в Новом Орлеане. В городе контрастов, городе, где на одной половине улице можно встретить роскошно одетых людей, ночные клубы и красивые дома, а на другой увидеть полузаброшенную фабрику, или забегаловку, где старого сосисочника обкрадывает банда школьников. Бесцельно прогуливаясь в зимний солнечный день по улице, вы присоединяетесь к толпе зевак, которые стали свидетелями некого инцидента. Полицейский пытается посадить в машину неуклюжего толстого мужчину, одетого в смешную зеленую шапочку, обтянутую большими наушниками. Мужчина сопротивляется и угрожает полицейскому судом. Из толпы пожилой мужчина начинает вступаться за толстяка с криками "Комуняки! Проклятые комунясты!". Толстяка с большими усами и необычным складом ума зовут Игнациус Райлли или попросту Туся, как зовет его мать, внезапно появившаяся на месте происшествия. Именно этот день запустит для Игнациуса колесо Фортуны, которое вовлечет его в водоворот событий и заставит бросить вызов всем остолопам, окружавшим его.

Джон Кеннеди Тул написал по-настоящему забавный, смешной, сатирический роман, который затрагивает в своем сюжете действительно важные проблемы и высмеивает все современное общество. В романе "Сговор остолопов" будет происходить череда абсурдных и веселых ситуаций. Кеннеди Тул запускает то самое колесо Фортуны, сводя абсолютно разных и нетипичных персонажей в одном месте. Язык книги уникален, так как речь многих ее героев изменена до неузнаваемости, тем самым делая акцент на их необразованности и показывая их контрастность на фоне главного героя.

Так кто же такой Игнациус? С одной стороны, он просто странный толстяк, не расстающийся со своей зеленой шапочкой и просиживающий целые дни дома, делая "важные" записи в дневнике, с другой - революционер, герой нового времени, бросающий вызов гомосексуалистам, гетеросексуалам, христианам, поклонникам Фрейда и другим излишествам современности. Игнациус построил в голове идеальную картину мира и пытается донести ее до всех остальных. Он устраивает бунты, борется с недалекими людьми, идет наперекор всем, даже матери, которая считает его попросту идиотом. Несмотря на его бросающуюся в глаза внешность и странную манеру общения, он не боится указывать на ошибки другим, считая их остолопами, которые сговорились против него.

А так называемые остолопы действительно имеют место быть. Кеннеди создал уникальных, ярких и смешных персонажей, которые запомнятся читателю надолго. Тут вам и мать главного героя, которая медленно спивается и подсаживается на боулинг, не переставая мечтать о том, чтобы Игнациуса упекли в психушку; тут вам и странный полицейский, работающий под прикрытием, чтобы задержать подозрительных субъектов, но сам пострадавший от них; тут и негр, устроившийся работать в бар за минимальную зарплату под предводительством злой нацистки, чтобы избежать участи бомжа; тут и пенсионерка, находящаяся на грани сумасшествия и ставшая жертвой жены своего начальника, помешанной на психологии. Эти и многие другие персонажи показаны в романе лишь остолопами, с которыми так усердно борется Игнациус.

Сначала может показаться, что Кеннеди Тул создал абсурдных и нелепых персонажей, вовлеченных в столь же абсурдные и странные ситуации. Но стоит оторваться от книги и оглянуться вокруг, как вы увидите все то же самое в реальной жизни. Увидите странные диалекты людей, увидите зависимость общества от ТВ-передач и фастфуда, увидите расизм, сексизм и несправедливости этого искусственного мира. Вы и не заметили, как колесо Фортуны завлекло и вас, создав череду нестандартных событий. Все это окружает нас ежедневно и, может, и в нашей жизни не хватает забавного толстячка Игнациуса, который тыкнет вам в живот пластмассовой саблей и спросит "Начитаны ли вы в Боэции?"

Книга производит действительно сильное впечатление. Она буквально заставляет смеяться сквозь слезы. Слезы от осознания того, что мир, созданный Кеннеди Тулом реален и нам приходится в нем жить. Поднимая в своем сюжете множество щепетильных тем, роман тем не менее наделен огромным количеством юмора и сарказма. После прочтения стоит задаться вопросом, что если вас все вокруг считают странным, то может быть странные они, а не вы?

• Господи-Сусе, дуся, да держи ж ты хвост пистолэтом.
• "Держать хвост пистолетом"? - свирепо переспросил Игнациус. - Кто удобрял ваш разум этим неестественным мусором?

"Сговор остолопов" оставил двоякое впечатление... Да, действительно оригинальная, да, по большей части остроумная, и да, вряд ли имеющая аналоги. Эпос - с натяжкой, конечно. На языке вертится фраза - "герои не лишены своеобразного обаяния"...но нет, лишены, абсолютно лишены. Никаких претензий на симпатии читателя. Возможно, в этом частичка успеха книги. Сначала чтение давалось довольно тяжело, отвлекали довольно непривычные эпитеты ("мясистый пузырь головы", "изжелта-небесные буркалы" (так и не смогла это представить), "исключительные зенки" и т.д.) и особенности речи героев, через которые приходилось буквально продираться. Не раз мне вспомнился "Пигмалион" Шоу из-за добросовестной передачи простонародной лексики автором и переводчиком.

• Господи-Сусе, дуся, да держи ж ты хвост пистолэтом.
• "Держать хвост пистолетом"? - свирепо переспросил Игнациус. - Кто удобрял ваш разум этим неестественным мусором?

Главный герой Игнациус Райлли - тучный, неопрятный, маргинальный тип 30 с небольшим лет, периодически охватываемый неистовой решимостью изменить мир. Живет с матерью, избалован её опекой, всячески отказывается работать, да и вообще соприкасаться с тем самым миром, что так нуждается в изменении. Главные заботы его жизни - яростная критика выходящих в кинопрокат фильмов, ни одного из которых он старается не пропускать, некое шедевральное повествование, которое он пишет (скорее делает вид, что пишет) уже несколько лет, усеивая пол своей комнаты неопрятными блокнотами, да работа загадочного "клапана", выпускающего наружу газообразное содержимое кишечника и тонко реагирующего на все перипетии сюжета. А сюжет, поначалу довольно незамысловатый, постепенно усложняется и ускоряется, появляются новые действующие лица, ширится география, и среди всего этого - негодующая фигура Игнациуса. Ближе к финалу книги фееричность сюжетных поворотов вызывает восхищенную улыбку.

Думаю, книгу по достоинству оценят любители интеллектуального чтения, литературные гурманы. Я же, наверное, до гурмана пока не доросла.

26 марта 1969 года молодой писатель Джон Кеннеди Тул, находясь в депрессии, отправился в свой гараж.

Его тело нашли в этот же день. Причина смерти - задохнулся выхлопными газами. Ему был 31 год. 

Сговор остолопов. Хронология.

-написано 1962г.-1963г.

-отказано в печати 1966г.

-самоубийство автора 1969г.

-и все же, благодаря матери Тула, книгу пустили в печать 1980г. 

(Кстати, в книге есть момент где главный герой переживает, что его мать соберёт все его записи, отнесёт в издательство и заработает на этом).

-Пулитцеровская премия 1981г.

Смешно, грустно, автобиографично.

R.I.P 

Тул относится к плеяде авторов, ставших известных после смерти, и один из когорты литературных деятелей, решивших покончить со всеми жизненными неурядицами самостоятельно, без ожидания посторонней помощи.
Итак, герой романа, Игнациус Туся Райлли. Деятельный обжора и борец за справедливость, диванный революционер. Это очень гротескная фигура, но я лично уверен, что Туся имеет как минимум один реальный прототип. По сути, Туся – огромный хиккан с пышными усами, большей частью жизни сидящий на шее матери, и ни во что ее не ставящий. Реальность прототипа? Да сколько угодно. Тем не менее авторским росчерком пера ему добавлена изюминка.
Каждый выход Игнцауиуса Райли в свет – это отдельная, сугубо индивидуальная комедия положений. Лишенный финансовых притязаний, Туся в каждой деятельности готов выискивать жемчужину существования, но полный наивных идеалов, вступает в конфликт со всем человечеством. Произведение раскрывается не сразу, долгое томление в поисках сюжета и смысла наконец-то сменилось магистральной задумкой – как сговор остолопов мешает Игнациусу преобразовать мир, сделать его лучше; дальше брезжит небольшая эра хиппи с цветами в дулах, но Райли на дух не переносит такие сентенции – если конечно в финальной сцене не показано духовное преображение главного героя, созревшего для перемен.
Тем не менее, имея колортных персонажей, Тул не уделяет (практически) времени Новому Орлеану, но это скорее особенности мировоззрения писателя, чье внимание, видно, направлено на театральность происходящего, нежели на декорации, ну о вкусах спорят. Конечно, комедия положений – вот прерогатива этой книги, где появляется Туся, там хаос, разрушение и перемены, и как показывает писатель, лучшие для всех.

Сговор остолопов, пожалуй, еще один неплохой образец переводной литературы. Здесь как минимум чувствуется вовлеченность переводчика и его творческий подход к локализации на местной уровне. Надо сказать, что перевод Тула на русский не менее важен, чем, скажем, реставрация смысловых нагромождений философов при их переводе. Язык Тула – это не изыск, не дань моде и не открытие, а еще одна попытка преодоления литературы через массированное добавление сленга и диалектов. Вычурный язык Туси академичен и несколько выхолощен, но он искрит поступками; язык окружающих его людей простонароден и богат своим (чиливизар, чилифон, божесусе), но эти речевые обороты как гирлянда на непритязательных персонажах второго плана в романе Тула.

ААА! Я нашла свой литературный тип. Та-дам, Игнациус Ж.Райлли в «Сговоре остолопов» Джона Кеннеди Тула – гротескное изображение бессмысленного борца с миром, засидевшегося в провонявшей от затхлости комнате. Начала читать и не поняла. Что за язык? Что за сброд? Какие гримасные паяцы вместо людей? Неужто, все страницы сплошной шарж? Да как вообще можно было выдумать эту мерзкую слоноподобную личность, капризную, избалованную, не способную ничего решить за себя в обычной жизни, но убежденно взирающей на мир свысока. Не бывает. Не верю. Втягиваться долго не пришлось. Как же я смеялась, не всегда смехом: душа внутри растрясалась от нелепости великого борца за мир во всем мире, от грандиозных идей, распирающих его и так вздутое до безобразия тело, от гигантской самоубежденности. Залюбовалась уродством. 
Игнациус начинен философией, книгами, искусством, его душа тонка и не приемлет обыденности. Он окружен глупцами и невеждами, не способными не то чтобы говорить с ним, но и понять его мысли. 

«Лять, ты думаешь, мне что ли «Ночью Тех» нравится? Ууу-иии. Я другова хочу. Хорошее место чтоб по найму устроиться, чтоб зарплаты на жилье хватало. 

• Я так и подозревал, - рассердился Игнациус, - Иными словами, вы желаете тотально обуржуазиться. Вам всем промыли мозги. Воображаю, что вам бы хотелось добиться успеха или чего-то столь же гнусного» 

  Это же гениальная книга! Какой колоритный персонаж! Тул взял тему непонятного гения и не стал делать из нее трагедию в мрачных красках, а здорово посмеялся над миром с его четкими пониманием, что надо, а что не надо, над гением, не умеющим вписаться в…, да ни во что не умеющим, над одиночеством и невозможностью быть услышанным. И гений ли Игнациус? Слишком безразмерный в теле, в душе, в желаниях и амбициях, искоряченный до неприличия, буквально на грани сумасшествия, неприятный в общении, уродливый по всем параметрам и все-таки особый. Такой, какого раньше не писали. Одиозный Игнациус Ж.Райлли – имя нарицательное, как и Дон Кихот. 

  «Да они же постараются сделать из меня дебила, которому нравится телевидение, новые автомобили и замороженная еда. Неужели вы этого не понимаете? Психиатрия хуже коммунизма. Я отказываюсь от промывки мозгов. Я не стану роботом!» 

  Автор будто намеренно не дает никакого ответа на вопрос, велик ли Игнациус или чокнутый болван. И есть ли ответ на этот вопр

Безжалостная ирония сменяется тревожным сочувствием к герою. Слишком он не впихиваемый ни в какие границы – нет ему нигде места. 
Здесь нет главы без смеха, здесь сборище остолопов и ноль хорошего и правильного. Ни единого героя, на которого можно было бы положиться – гримасы вместо людей. Тулом высмеяны все прослойки общества. Но книга совсем не развлекательная. Да, нет в мрака, но и комедии нет. Она о грустном цветастыми мазками. 

Я апплодирую автору, от души. Полезла искать в интернете информацию о других книгах Джона Кеннеди Тула и узнала, что автор покончил жизнь самоубийством. Его роман не был принят ни в одном издательстве. И после смерти мать Тула десять лет добивалась печати рукописи Тула. И, наконец, спустя 11 лет после смерти автора в 1980 году «Сговор остолопов» увидел свет. Это был оглушительный успех. В 1981 году роман был удостоен Пулитцеровской премии. Посмертно.

Это прекрасно. Прежде всего, языком, то бишь языками, потому что тут их много (английский, мексиканский английский, английский негра без образования, новоорлеанский английский и так далее) - и, что совсем уж замечательно, с появлением каждого нового извода английского в устах какого-то персонажа - этого персонажа представляешь себе целиком и полностью, до морщин и чулочных подвязок.
Но круче всего, что я совершенно не представляю "главную мысль" и "что хотел сказать автор" - или представляю слишком много всего этого, не важно. Вместо большой идеи в этой книжке - большой стон. Очень грустно всё. Но очень уморительно.

Я бы поставила этой книге высший бал, если бы автор ограничился половиной объема. Половина книги наполнена едкой сатирой, очень смешными карикатурными образами, с которыми сталкивалось в жизни, наверное, большинство, блестящими диалогами, так не совпадающими по форме и содержанию. В общем, это шикарно, и я смеялась до слез. Но после половины, когда новых персонажей не предвиделось, а старые уже были описаны и вдоль и поперек, стало откровенно скучно, а виртуозные диалоги вызывали зевоту. Не потому что стало плохо, просто они никак не изменились, а шутка, повторенная дважды, увы, в два раза смешней не стала. Сам по себе сюжет же не настолько примечателен, чтобы держать интерес читателя на себе. В общем, читать стоит, положительные впечатления гарантированы, но в то же время, это как раз тот случай, когда наличие рецензий, пересказывающих сюжет, имеет хоть какой-то смысл.

Сговор Остолопов у Немцова

У сатиры есть одно премерзкое (не для читателя, а писателя, который хочет написать сатирическую книгу) качество - она практически не стареет. Прочел Салтыкова-Щедрина - Шендерович не нужен. Прочел Гашека - Свифта можно отложить. Если вы не хотите в очередной раз прочесть о том, насколько плохо люди выдавливают из себя раба, можете смело пропускать "Заговор остолопов". Но потеряете вы очень много.

"Заговор остолопов" - книга грандиознейшая, покушающаяся сделать на страницах одного романа то, для чего остальным сатирикам понадобились дилогии, тетралогии и сборники: описать все человеческое разочарование от жизни, Вселенной и самих себя. В деталях. Безжалостно. Но не безнадежно. Она была написана учителем родной речи на военной базе в Пуэрто-Рико в начале 60-х - война во Вьетнаме уже вовсю полыхала, а до Лета Любви было далеко как географически, так и по времени.

Нью-Орлеан - портовый город Юга Америки, и это почти всё, что можно о нём сказать. Морячки, болота, шлюхи, развалюхи, игорные дома, одноэтажные окраины, двухэтажный центр, уличные музыканты, наконец, Mardi Gras, праздник, по своей распущенности пытающийся превзойти даже бразильский карнавал.

И населяют город самые разные люди; впрочем, в отличие от Москвы или Нью-Йорка, Нью-Орлеан славится скорее разными сортами реднеков, безумцев и еле-еле сводящих концы с концами ниггеров. Ведь на небесах только и разговоров, что о море, блюзе, нуаре и пьяных трехгрошовых шлюхах с бумажными цветами и кривыми самокрутками.

Главный же герой по имени Игнациус Рейли - это Фома Аквинский своего поколения, virgin of New-Orleans, питающий горячую любовь к мироустройству средневековой Церкви и не упускающий ни одного случая найти в ворохе современных ему развлечений что-нибудь особенно гадкое и противоречащее теологии и геометрии. Ему, как и многим из нас, известно, как ВСЁ ДОЛЖНО БЫТЬ - и его не сдерживают ни правила приличия (он лишен социальных связей), ни недостаток образования. Он решителен и крайне последователен в своей критике, если, конечно, его не беспокоит не вовремя закрывшийся "клапан":

Я бы еще много тут понаписал, на самом деле - "Сговор остолопов" лет шесть лежал у меня на тумбочке рядом с кроватью как Священное писание, к которому надлежит обращаться за моральным и нравственным советом, - но, во-первых, пронзительность обличающего пафоса Игнациуса очень многое теряет вне контекста, а, во-вторых, я не очень люблю спойлеры.

Разве что позволю себе раскрыть конец - всё будет хорошо, но там, где нас нет.