Исповедь маски

Книги о "не таких как все" ворвались в нашу жизнь в невероятном количестве. Они смотрят на нас с полок книжных магазинов, друзья и знакомые суют бумажные издания нам в руки, дабы мы ознакомились с очередной головоломкой, а паблики вк пиарят их в безбожном количестве. Да, они интересны, невероятны, прекрасны, удивительны, правдивы. Вдохновляют нас на многое – безусловно. Но на фоне друг друга увы, одинаковы. Все сюжеты и мысли ожидаемы, поведение героев становится прогнозируемым. Всегда хотелось прочитать что-нибудь необычное, такое, чтобы прямо ах... удивило, настоящую редкость, как эта - Исповедь маски. Во время чтения то и дело задаешься пресловутым горьковским: а была ли маска - то, может, маски-то и не было? Мисима затянул с первых страниц, но сразу дал понять - путешествие будет болезненным. Главные герои предстают в книгах этого жанра исключительными и не "такими как все" молодыми личностями. Особенно, если речь заходит об их юношеском возрасте, где подростки противопоставляют себя зловещему и бесконечно ошибающемуся, на их взгляд, миру. Конфликтуют с "глупыми", "непонимающими" взрослыми. Создают мифические проблемы и борются с несуществующими трудностями. Выходят вон из кожи, чтобы обратить на себя внимание. Герой нашей книги "не таким как все" родился, и всю свою жизнь пытался сделать невозможное, быть обычным, как люди вокруг него, настоящим. Он не роняет ни слова презрения на "простых смертных" ни намека и укора о том, что они одинаковые, шаблонные, а он, – весь такой из себя необычный. Только самоанализ и одиночество, наблюдение и отстраненность. Его отношение к страданиям, болезням, смерти и другим вещам, что у нормального человека вызывают отрицательные, негативные эмоции – иное, своеобразное, абстрактное, не классическое, - если так можно выразиться. Если мы с вами видим в этом страх, ощущаем безысходность, то наш персонаж, исключительно упоение, романтику. Опьяненное его сознание требует крови. Смерть всегда вызывала у него трепет и лирическое настроение. Все мысли и переживания происходят глубоко внутри. Так он, мелкими шагами, отмеряя каждый сантиметр, ищет свою дорогу, собственное предназначение. Но, столкнувшись на пути с суровой действительностью, жестокостью и кромешной тьмой людской несправедливости, начинает многое понимать. Мир более не кажется ему таким прекрасным, солнечным, и приходит к выводу, что место, где он находится, являет собой зыбучие пески, протяженностью в жизнь. Отсюда и вынесенное им заключение: "Я не догадывался, что отвращение мне внушает сама настоящая жизнь, а вовсе не какие-то там фантазии". И действительно, думаю я, как быть, когда ты родился не таким, с отклонением и всеми силами пытаешься слиться с густым безликим потоком окружающих. Единственная история, где героя по-настоящему жаль. Его мысли неподдельны, наивны, горьки. Он честен перед собой, перед людьми. Боясь быть непонятыми ими он не раскрывается, а значит избегает осуждения, издевок, презрения. Случай этот, прямо-таки уникальный. Когда человек носит маску, не выдуманную богатой фантазией, но свою, настоящую. Под этой маской и скрывается загадочная, слабая, романтичная натура, противостоящая миру привычному для нас, но такому непонятному и сложному для героя. Так кто он? Неправильная форма жизни, обреченная на одинокое скитание или боец, который сможет найти себя и построить свою судьбу – судьбу обычного человека. Удастся ли? Пишу в будущем времени, потому что история героя не закончена, она обрывается и нам остается только догадываться о дальнейшей его судьбе. Да и сколько должен выстрадать человек, который скажет про себя: " Ты – не человек. Тебя нельзя близко и подпускать к другим людям, ты – грустное и ни на что не похожее животное"? Маска прикрывает его искалеченную душу, неправильно развитую личность, извращённую натуру, его болезненное сознание. Этот пример навел меня на вопрос. Сколько в мире скитается таких потерянных душ, ищущих свое пристанище на чуждых им берегах жизни? Душам, которым негде излить чаяния своей души, исповедаться. Мисима яркий тому пример, а может быть и мы - тоже.

Это было непросто: такие книги не стоит брать, чтобы развлечься или скоротать пару часов за легким чтивом. Японская литература вообще говорит таким языком, что не рефлексировать практически невозможно. Это ее плюс и ее беда. Если книга не попадает в тебя, твои проблемы и настроение, читать её, мягко говоря, непросто. Особенно это относится к данному произведению Мисимы.
Его исповедь определённо не стопроцентная панацея для всех, таблетка от горла или анальгетик, но не то и другое сразу, поэтому прикладывать её ко всем подряд, как, скажем, "Степного волка", увы, не получится. Это не книга о взрослении и принятии себя вообще, а о довольно узких областях интереса молодого человека, впрочем, это вовсе не значит, что чтение о них не будет полезным. Я бы даже сказала, что правильно читать эту книгу, чтобы понимать окружающих (книги же вообще именно для этого пишут).

К книжным героям я почти всегда отношусь как к живым людям. Если они мне неинтересны, то я могу долго ругаться на них. Так получилось и с главным героем. Он показался мне амебой и подлецом, несколько раз я брезгливо отбрасывала книгу от себя, потому что злилась на него, не понимала, почему нельзя поступить решительно и честно, почему надо обманывать всех кругом. Если ты "не такой, как все". Жалко девушку.
Но то, что меня действительно поразило, это финал. Открытый. Начало показалось интересным, было любопытно, к чему придет главный персонаж (потому как героем его назвать язык не повернулся). Неужели нет никакого развития? Понятно, конечно, к чему он пришел, но это - то же, что было и в начале! Зачем нужно разводить такую туманность, если итога все равно нет? Недосказанность, рваные края.
Хотелось бы почитать другие произведения Мисимы.

Одна из тех книг, которые я начинала читать в страхе, что будет скучно, потому что типа Мисима, типа классика, все в восхищении. Обычно у меня с такими книгами как-то не складывается. Я просто не вижу, чем там народ так восхищается, и мне кажется, что на самом деле никто ничего не понял, потому и хвалят.
"Исповедь маски" я в итоге прочитала просто как действительно интересный японский роман. На самом деле, в то время, когда он был написан, наверняка это был скандал и сенсация. В XXI веке тема уже не нова: ну, про гомосексуализм, и что? Но всё-таки было интересно.

Читать японских авторов -- как всматриваться в чёрную гладь омута в ясный день. Ни ряби, ни зацепки, ни глубины не видно, взгляд скользит, натыкаясь на собственное отражение среди облаков. Японцы мощно обволакивают сенсорными описаниями, да так, что чувствуешь, что на скрытые смыслы места просто не остается. Но в такой момент рраз! - и будто уловил зачаток ряби на воде или из глубин омута почудилась коряга или рыбка на дне... Удивительно тихо и плавно.

Мой разум не создан для японской литературы. Факт. Книга написана в таком интересном, плавном, маслянистом стиле, что под легкий дурман слога с первых страниц попадаешь. Стиль и само мировоззрение главного героя тому способствуют. Откровение инопланетянина. Порой и гадко читать такие откровения, порой тоскуешь с героем, кому наравне с такой греховной тягой досталось повышенное самосознание и рефлексия. И привкус психопатинки. Возможно, примерно так мыслил Фредерик, главный герой книги Коллекционер Джон Фаулз , хотя там и речи о гомосексуализме не было, но ощущаются по-разному из-за разности японского и английского менталитета. Моему разуму проще объективно рассматривать психиатрическую проблему в художественном обрамлении англичанина, нежели японца, ибо второй страшен в своей прямоте и простоте в сочетании со сложностью и скрытности культурных различий.

Начну с того, что я не любитель (авто)биографий. Даже краткие биографические сведения в учебниках литературы я находила излишними и нагоняющими тоску.
Темой гомосексуализма сейчас вряд ли кого-то удивишь. У меня вообще сложилось впечатление, что Мисима упивается своими страданиями, даже ищет или выдумывает их, чего стоят только все рассуждения о смерти и самоубийстве. Да, такой возраст, а может и не только - менталитет, место и время. Но кому интересно выслушивать чье-то нытье, когда этот кто-то к тому же еще и сам загоняет себя в угол и не ищет или не хочет искать пути выхода? Опытным путем я выяснила, что в принципе никому, т.е. рано или поздно это может надоесть любому.
Герой показался мне очень эгоцентричным и эгоистичным. Большинство других людей в книге - просто какие-то тени, о них мы не узнаем почти ничего, сложно было даже как-то их себе представить. Исключение, конечно, составляют субъекты (объекты?) вожделения. Мне было поначалу жаль девушку, над которой (и над собой одновременно) автор поставил своего рода эксперимент.
В заключение могу сказать, что (зачастую надуманные) страдания оставили меня равнодушной, возможно, пропасть между автором и мной чересчур широка.
Флешмоб 4/13

Точно не знаю (и не хочу это выяснять), но думаю, что Мисима написал автобиографический роман. Написано очень откровенно, порой даже слишком. Жаль, что действие заканчивается за несколько десятилетий до харакири. Автобиографии не стоит, видимо, писать в таком раннем возрасте. Самые интересные и неординарные события произошли с Мисимой гораздо позже.
И жаль, что Фрейд этого не читал. Ему было бы очень интересно.

Описанная жизнь героя повествования до странности сближается по событиям и ощущениям с жизнью совсем другого человека. Я имею в виду Стивена Фрая и его книгу "Моав. Поминальная чаша моя". Оба были весьма нестандартными подростками, и оба талантливы. И поразительно, как, при практически одинаковых "граничных условиях", уравнения их жизни привели к прямо противоположным траекториям. У Мисимы -- к искусственно сконструированному образу самурая с театральной смертью (харакири), а у С.Фрая -- к рафинированному интеллектуализму и долгой (я надеюсь) жизни.

Что это за произведение? Автобиография, "роман взросления", поток сознания, в котором не отделить правду от вымысла, искренняя исповедь, в которой важны мысли и переживания, а не факты, или же слова из уст человека, который привык актерствовать настолько, что даже не может понять, где правда, где домысел, где то, что он действительно чувствовал или то, что он сам хотел бы чувствовать в той или иной ситуации? Эту грань сложно заметить, но если не задумываться о ней, откровения более чем удались. Одиночество. "Инакость" не напоказ, но остро ощущаемая автором, становится более правдивой и реальной от того, что он не выбирает ее, хотя в какой-то момент пытается преодолеть даже собственную ориентацию, "приспособиться", стать "нормальным". Но что вообще означает быть "нормальным"? Неужели маска "такой-как-все" лучше, если подразумевает ложь, лучше, чем возможность быть самим собой? Вопросы остаются без ответа и даже после того, как книга прочитана, можно очень долго размышлять над ними.

Отдельно хотелось бы отметить как достоинство книги безумно красивый стиль и авторский (соответственно, и переводчика) слог. Пространные описания и отвлечения, не относящиеся к основной канве, раздражают, но здесь каждое из них имеет значение, становясь очередным небольшим кусочком мозаики, каплей краски на поверхности маски. Знакомство с автором состоялось. Пожалуй, к его творчеству я еще вернусь.

На протяжении всей книги меня не покидало ощущение, что мне должны рассказать "с глазу на глаз" что то, чего я еще не знаю, но непременно должна узнать. И по мере того как убывали страницы и ничего не происходило, я терялась, не зная на что списать непринужденное повествование героя, которое и не намекало на долгожданный момент "Икс". И я до последнего ждала, но где то на задворках моего сознания "неудовлетворенность" превращалась в "разочарование", принимая четкие контуры и "приправляя" это действо соответствующими "ощущениями".
И вот я закрыла книгу и мне кажется, что меня надули - так и оставили дверь приоткрытой, дав только посмотреть в небольшую щель.