Кассандра

Приам объяснил мне, что, когда идет война, все, пригодное для мирного времени, утрачивает свою силу.

Не видеть — куда проще, поняла я.

Душа, прекрасная птица, иногда легкая, как касание пера, а иногда сильная, болезненно трепещет в груди. Война нанесла мужчинам удар в грудь и убила прекрасную птицу.

Много подавляемого знания, злой воли и ненависти скопилось в Трое, прежде чем они обратились на врага и сплотили нас.

...она [Елена] не стоит и одного убитого троянца.

Я начала понимать, что царь [Приам] уже глух к доводам против войны, и глухим и слепым его сделали слова Эвмела: «Мы выиграем войну».

Упрямства, не мужества.

[Парис] похитил супругу царя Менелая. Прекраснейшую женщину Греции — Елену. С ней вместе он окольным путем возвращается сейчас в Трою.

Я напряженно думала: упоминал хоть кто-нибудь в Трое о войне? Нет. Его призвали бы к ответу.

Совсем несладко стало быть греком в Трое.

Мне вдруг стало ясно: может быть, правду, нет, несомненно, правду рассказал перебежчик... будто этот Агамемнон перед переездом через море заклал на алтаре Артемиды молодую девушку, собственную дочь, Ифигению. Я много думала об Ифигении в эти годы войны.

Иногда незначительная черта освещает значительное событие.

...боги забыли наделить его способностью ко лжи...

Верно говорят: чем ближе смерть, тем ярче и ближе картины детства, юности.

Я еще помню, как моя жизнь ускользнула от меня. «Я не справилась», — часто думала я...

«Страсть» — слишком слабое слово для того любовного неистовства, любовного бешенства, что охватывало многих...

...мне, Кассандре, единственной из двенадцати дочерей Приама и Гекубы, самим богом предназначено быть провидицей. Что же естественнее, чем служить ему жрицей в его святилище?

- ...у тебя есть дар предсказывать будущее. Но никто не будет верить тебе.

Умер в мучениях ради того, чтобы прожить лишний день.

Перед картинами меркнут слова.