Пещера

Слушала в исполнении Князева и Вероники Райциз.
Мне очень понравилась Вероника. Книга неплохая, но всё-таки Дяченко - не мои авторы, но Веронику слушала с огромным удовольствием вне зависимости от содержания.
Ощущение после книги двойственное. Глазками, наверное, не стала бы дочитывать, но исполнение было очень завораживающим, хотелось слушать еще, еще и еще.
У меня сложилось ощущение, что много неразвитых сюжетных линий. Такое ощущение, что художник пытался нарисовать картину, наложил мазки, наметил контуры...а дорисовать не смог.
Книга заставляет не думать, а домысливать самим. Каждый что-то домысливает своё. Я люблю думать и размышлять над книгой, но процесс домысливания мне не очень по душе. Что-то намекнули и бросили, какие-то яркие картинки вообще непонятно к чему приляпали. Вот и у меня сложилось такое ощущение. Такое ощущение, что художник пытался нарисовать картину, наложил мазки, наметил контуры...а дорисовать не смог.

После таких произведений осознаешь, что жизнь - это намного больше бытовых повседневных вещей. Что жизнь - она ведь для того, чтобы ее жить. Радостно, насыщенно, искренне. И еще задумываешься о том, а я, как я бы поступила, если бы жила в мире "Пещеры"?
Я читала ее не отрываясь два вечера, не пропуская и не пролистывая, каждое слово - и она втекала в меня и что-то трансформировала. А сейчас, дочитав, я некоторое время неподвижно сидела и смотрела на снег, на мир - и как будто все время остановилось... И в этих светлых эмоциях, несмотря на весь драматизм произведения, хочется остаться надолго.

Есть довольно еретическая гипотеза – она и положена в основу сюжета «Пещеры» - о том, что человек действительно произошёл от обезьяны, биологически, после чего Бог начал подселять в этих существ души, искры Себя, т.е. искры Божьи. Так произошло соединение в одно небесного и земного, тонкого и грубого, возвышенного и приземлённого. Соединение , судя по выделяемой по сей день человечеством энергии, имело взрывной характер: человек стал самым опасным животным с потенциалом ангела во плоти. А поскольку с реализацией потенциала пока что успехов не много, актуальна проблема канализации животных инстинктов, которые будучи помножены на технологические успехи, ставят само существование человечества под большой вопрос.
Дяченки - философы и писатели – придумали общество, в котором эта проблема решена путём искусственного разделения человека на исходные компоненты хотя бы на время сна. Во время которого инстинкты могли бы оторваться по-полной, угомониться, так, чтобы наяву разум мог бы удерживать их под контролем. И результат обнадёживает: общество не знает ни войн, ни преступлений, ни даже бытового насилия. Однако Творец создал человека бинарным не для того, чтобы тот хранил свои компоненты раздельно. Расщепляясь, человек действительно становится безопасным для себя и окружающих, но заглушив, а не обуздав свои инстинкты, он всё меньше и меньше становится человеком, и душа (подселённая в тело искорка) бунтует.
Налицо конфликт интересов индивида и государства, которому индивид в подмороженно-кастрированном виде конечно милее. Вокруг этой коллизии литература ходит ещё со времён Замятина и Оруэлла, и наш, дяченковский ответ очень даже достойный. И – особо приятно отметить – с финалом по-дяченковски оптимистичным не в лоб!

Люблю книги Дяченок за то, что не оставляют равнодушным. Ты думаешь о книге, она как-то назойливо беспокоит тебя, от нее не оторваться. Она может даже вызывать раздражение и отвращение, но ты все равно к ней возвращаешься. Авторы вынимают твой мозг, хорошенько его встряхивают-перемешивают и весь этот клубок хаотичных эмоций и чувств вкладывают обратно.
Герои многогранны, у каждого из них есть какой-то штришок, изюминка или изъян, который при чтении раздражает. Это делает героя каким-то "неправильным",неидеальным, но одновременно живым и уникальным. Хочется прямо влезть в книгу и рассказать всем где они не правы и как надо.
Хотя у авторов никогда нет объяснений почему именно так устроен выдуманным ими мир, именно в этой книге мне это мешало. Не совсем понятно откуда взялась пещера? ее кто-то создал?
Финал держит в напряжении до последних строк. Да или нет? нет или да?
Книга безусловно понравилась, но меньше чем некоторые другие, как например Ритуал или Скрут.

М. и С. Дяченко заслужили мою любовь оригинальностью своего жанра. Это не просто фантастика или фэнтези, не просто прочитать и забыть. Писатели заставляют задуматься, поднимают те или иные социальные проблемы и обыгрывают их в своих их книгах настолько интересно и захватывающе, что полностью погружаешься в их миры.
Так и на этот раз. "Пещера" захватила меня в свой плен. Я невольно представляла кем бы я могла быть. Мир довольно прост. Днем люди спешат на работу и по делам, варятся, в общем, в своей нормальной и рутинной кашке. А ночью, с приходом сна, часть жителей переносятся в Пещеру и превращаются в животных, действующих на уровне интуиции. Тут тоже все просто, беги или умри, или догони и съешь. Вот только не все возвращаются в дневную обыденную жизнь.
Дяченко, как впрочем и всегда, заворожили меня, взволновали. Настолько, что спустя два года после прочтения книги, меня все еще волнует сюжет книги.

Из плюсов: бурная и сочная фантазия, понравилась атмосфера и события театральной линии, положительные черты основных персонажей, которые сами по себе объёмны и неоднозначны.

Не понравилось:
1.Как-то не нашёл подтверждения тезиса:

обманули с наличием насилия на текст (было чрезвычайно много)

• Пока вникнешь/привыкнешь к описываемому несколько раз захочется бросить читать.
• Жаль всех главных героев. Ощущение, что из них экспериментальных кроликов сделали.
• Я понимаю, почему герои "победили", но принять это очень сложно + открытый финал не даёт, мне показалось, надежды на благополучное развитие жизни пока что оставшихся в живых в дальнейшем.

При всей своей фантастичности сказочности "Пещера" буквально сбила меня с ног. Мир, смутно напоминающий тот, в котором живем мы. Почти никаких отличий. Кроме одного: в этом мире практически нет преступлений, нет серьезной агрессии, нет места убийству. И все это потому, что для низменных чувств и инстинктов существует другое, параллельное измерение - мир пещеры. В нем все те, кого днем можно обозначить термином "люди" в самом широком смысле этого слова, обретают новые личины, становясь хищниками или их добычей. Об этой ночной жизни не принято говорить вслух, однако отголоски ее все равно проникают в дневной мир. И вот однажды в системе происходит сбой... Та, кто должна была стать жертвой хищника, вдруг нашла в себе силы, чтобы дать отпор. Причем для хищника эта встреча приобрела едва ли не большее значение, чем для его вчерашней "добычи". Финал тоже не оставил меня равнодушной, при всей своей закономерности он, можно сказать, потрясает. В самом конце мне вспомнилась фраза из финала "Города грехов", но в данном конкретном случае это будет уже спойлер.

Книга "цепляет".
Немного мешает логическая (иногда даже статистическая) непроработанность художественного мира. По тексту вероятность гибели в пещере статистически равна вероятности погибнуть в автокатострофе - при этом в книге постоянно кого-то "задирают", больше половины персонажей (включая эпизодических) - хищники, в пещере оказываются каждую неделю... что-то не складывается картина, уж если начали играть в статистику - дорабатывайте её до конца. Потом - Валь погибает в пещере оттого, что парализован в "дневном" мире. Все больные обречены в пещере на гибель? Все старики обречены в пещере на гибель? как выживают дети? - вообще, если по крупицам реконструировать, как должен был бы выглядеть этот мир, то он вышел бы более чудовищным даже с точки зрения обывательского благополучия и безопасности (достижением которых вроде как раз и оплачен моральный компромисс, на котором он построен - а тогда ради чего это?), в том числе с точки зрения средней продолжительности жизни - но по тексту это ничем не подтверждено. Короче говоря этот мир недостаточно проработан, картина смазывается, возникает много "левых" вопросов, отвлекающих от музыки книги.
Тем не менее, как уже сказал, книга "зацепила". В целом присоединяюсь к комплиментарным рецензиям, чтобы не повторяться ограничусь единственным замечанием. Тут часто высказывают недоумение, чего такого нашёл Тритан в главной героине, которая де какая-то вся из себя бесцветная мышка. По-моему, как-раз тут всё достаточно очевидно. Главный проблемный узел романа - вопрос о вине и ответственности. Этот вопрос воплощён в образах двух главных мужских персонажей - Раман мучается чувством вины за то, что он делает в пещере будучи саагом (в логике Дяченко это что-то вроде священного безумия, поскольку смысл пещеры состоит именно в том, чтобы снять с человека ответственность за свою звериную половину, а вместе с ней - самоконтроль, который целиком возлагается на "егерей"). Тритан мучается виной егеря, это вина Великого инквизитора, лишающегося людей ответственности и берущего эту ответственность на себя. Сюжетно это воплощено в истории с Махи, которой он обещал оплаченный пещерой благополучный и гуманный мир, обещал свою помощь в этом мире, которую он спасал, пытаясь искупить свою невольную вину за её замученного отца, и которую он вынужден был сдать Триглавцу. Эпизод символически резонирует с трагической мелодией этого персонажа. Он по своему складу - защитник, его преданность системе, обеспечивающий выживание максимально возможного количества индивидов, растёт отсюда. Но при этом стабильность мира, которому он служит, оплачена принесением в жертву невинных, при том, что в созданном Дяченко, невинны ВСЕ - за исключением егерей и не очень внятных "мутантов" - невинны даже ликвидируемые егерями индивиды с превышением уровня допустимой агрессии. Любовь Тритана к Павле - это как-раз и есть воплощение его ответственности перед невинными, сублимированное чувство трагической вины, а его самопожертвование - это такое же искупление, такой же способ остаться человеком, каким для Рамана является его последняя театральная постановка. Кроткая, ведомая, чуткая Павла - воплощение невинной жертвы, и даже её бунт - это бунт невинной жертвы. Здесь тоже всё в рифму. Вообще психологическая и нравственная линия романа проработана гораздо лучше логической. Мир получился какой-то недостаточно убедительный, зато герои убедительны вполне. И финал хорош, хотя и немного предсказуем - лично мне было понятно, к чему всё придёт уже после слов Тритана, что человек способен признать в девушке сарну, но сааг никогда не сможет признать в сарне девушку. Но сюжетные концы сведены хорошо - про изящный (и безукоризненно мотивированный!) сюжетный парадокс, присутствующий в развязке тут уже писали. Ну и последняя фраза про "боялся спугнуть хрупкую светлую тень, покачивающуюся на дрожащих копытцах" - хороша.

«Пещера» — одна их тех книг, которые не находились долго в моих планах, а резко ворвались в них, разметали всю предполагаемую последовательность чтения произведений и утвердились на первом месте. За эту книгу я от всей души благодарю Оксану, которая мне её посоветовала (а её советам я более, чем доверяю).
Перед нами мир, похожий на наш, но при этом будто вывернутый, отражённый в своеобразном кривом зеркале: даже имена героев и те смутно знакомы (взять хотя бы «Рамана», отчётливо напоминающего «Романа», «Тритана», ассоциирующегося с «Тристаном», и «Павлу», определённо похожую на имя «Павел»). Только у мира, в котором мы живём, и мира этого произведения есть одно существенное различие: в той реальности есть Пещера. Место, куда во сне — не всегда — попадают люди, в нём отражает их сущность: кто-то хищный, подавляющий других сааг, кто-то боязливая сарна, кто-то темпераментный барбак, а некоторые не особо выразительные схрули и тхоли. И в этом мире ты либо охотник, либо жертва и — ни в коем случае! — не помнишь себя-человека.
В том мире нет насилия. И люди в большинстве своём умирают именно во сне — в Пещере.

Мир в какой-то степени идеальный, не зря один из героев, знакомый с жестокостью не понаслышке искренне боится того, что эти ужасы просочатся в их мир, контролируемый Пещерой, где звериная сущность каждого выражает себя, при этом не вылезая в реальность.
Павле три дня подряд снится Пещера. И три дня подряд она — тонконогая парнокопытная сарна — спасается от чёрного, зубастого, ужасного саага. Смерть проходит слишком близко, Павла избегает её чудом. И это приводит её в ужас. А о Пещере не говорят: это неприлично, интимнее, чем обсуждать личную жизнь и секс. Даже более того, Пещера — это табу.
Павла ещё не знает, что ей придётся столкнуться с саагом, вернее с человеком, который был тем самым саагом-трижды-неудачником, в реальности, ещё не знает, что её будут использовать для опытов, потому что она особенная, ещё так многого не знает… И живёт беззаботно, поражаясь разве что своим частым неудачам, которые почему-то не накрывают её, как лавины, погребая под собой, а проскальзывают мимо, лишь слегка задевая, только обдавая снежным холодом и колкими льдинками.
Павла ещё не знает, что скоро сможет говорить о Пещере в открытую, что будет дрожать в предвкушении спектакля о Пещере легендарного режиссёра Рамана Ковича. Ещё не знает, что встретит Тритана Тодина — важную шишку как в реальном мире, так и в пещере: загадочного, но потрясающего. Ещё не знает, что будет безумно счастлива, а потом рухнет в пропасть.
Сильные мира сего плетут интриги, хотят добиться желаемого — охраняя? жертвуя? играя? А Павла — лишь пешка в их руках, которая многого — безумно многого — не понимает.
Стоит ли впускать Пещеру в свою реальную жизнь, в яркий день, приходящий на смену мшисто-звучной ночи Пещеры? Значит ли это — стать сумасшедшим? Впустить в себя насилие, жестокость — всё, местом чего является Пещера? Стоит ли думать о том, что там ты мог загрызть кого-то из своих знакомых или кто-то знакомых едва не сожрал тебя? Стоит ли разграничивать себя-человека и себя-животное?
Павла узнает, как это всё сложно и неоднозначно, на собственной шкуре. И не только она: ещё Раман Кович — тот самый режиссёр, волею судьбы связанный с Павлой (хотя большую часть времени они друг друга не понимают).
«Пещера» поражала меня постоянно передо возникавшими передо мной вопросами — целым ворохом, шелестящих и заставляющих читать как можно быстрее, желая найти ответы. Интрига не отступала ни на минуту, и кто прав, а кто нет, было не до конца понятно на протяжении всей книги. Сначала мне и вовсе казалось, что я вообще ничего не понимаю, это обескураживало, но не отвращало, наоборот, только подогревало любопытство. И ответа на всё до конца я так и не смогла придумать, что меня удивило. Этот понять этот мир, вникнуть его глубоко настолько, чтобы уяснить его механизмы и основополагающие правила, как это сделали авторы, по-моему, невозможно, настолько он необычен. И тем интересен.
Волнение меня не отпускало до конца, напряжение, почти отчаянное чувство, что герои балансируют на грани пропасти. Но конец хоть он и не ставит окончательную точку, почему-то вмиг успокоил. Так и должно было быть. Пещера дала свои ответы.