Рецензия на книгу

• 

  Danny_K2 ноября 2014 г.

  Одно из двух — либо жить, либо сомневаться, а если и то и другое сразу, то это уже не вполне жизнь, это эксперимент какой-то, пытка…

  «Пещера» — одна их тех книг, которые не находились долго в моих планах, а резко ворвались в них, разметали всю предполагаемую последовательность чтения произведений и утвердились на первом месте. За эту книгу я от всей души благодарю Оксану, которая мне её посоветовала (а её советам я более, чем доверяю).
  Перед нами мир, похожий на наш, но при этом будто вывернутый, отражённый в своеобразном кривом зеркале: даже имена героев и те смутно знакомы (взять хотя бы «Рамана», отчётливо напоминающего «Романа», «Тритана», ассоциирующегося с «Тристаном», и «Павлу», определённо похожую на имя «Павел»). Только у мира, в котором мы живём, и мира этого произведения есть одно существенное различие: в той реальности есть Пещера. Место, куда во сне — не всегда — попадают люди, в нём отражает их сущность: кто-то хищный, подавляющий других сааг, кто-то боязливая сарна, кто-то темпераментный барбак, а некоторые не особо выразительные схрули и тхоли. И в этом мире ты либо охотник, либо жертва и — ни в коем случае! — не помнишь себя-человека.
  В том мире нет насилия. И люди в большинстве своём умирают именно во сне — в Пещере.
  

  
  Сон его был глубок, и смерть пришла естественно.

  Мир в какой-то степени идеальный, не зря один из героев, знакомый с жестокостью не понаслышке искренне боится того, что эти ужасы просочатся в их мир, контролируемый Пещерой, где звериная сущность каждого выражает себя, при этом не вылезая в реальность.
  Павле три дня подряд снится Пещера. И три дня подряд она — тонконогая парнокопытная сарна — спасается от чёрного, зубастого, ужасного саага. Смерть проходит слишком близко, Павла избегает её чудом. И это приводит её в ужас. А о Пещере не говорят: это неприлично, интимнее, чем обсуждать личную жизнь и секс. Даже более того, Пещера — это табу.
  Павла ещё не знает, что ей придётся столкнуться с саагом, вернее с человеком, который был тем самым саагом-трижды-неудачником, в реальности, ещё не знает, что её будут использовать для опытов, потому что она особенная, ещё так многого не знает… И живёт беззаботно, поражаясь разве что своим частым неудачам, которые почему-то не накрывают её, как лавины, погребая под собой, а проскальзывают мимо, лишь слегка задевая, только обдавая снежным холодом и колкими льдинками.
  Павла ещё не знает, что скоро сможет говорить о Пещере в открытую, что будет дрожать в предвкушении спектакля о Пещере легендарного режиссёра Рамана Ковича. Ещё не знает, что встретит Тритана Тодина — важную шишку как в реальном мире, так и в пещере: загадочного, но потрясающего. Ещё не знает, что будет безумно счастлива, а потом рухнет в пропасть.
  Сильные мира сего плетут интриги, хотят добиться желаемого — охраняя? жертвуя? играя? А Павла — лишь пешка в их руках, которая многого — безумно многого — не понимает.
  Стоит ли впускать Пещеру в свою реальную жизнь, в яркий день, приходящий на смену мшисто-звучной ночи Пещеры? Значит ли это — стать сумасшедшим? Впустить в себя насилие, жестокость — всё, местом чего является Пещера? Стоит ли думать о том, что там ты мог загрызть кого-то из своих знакомых или кто-то знакомых едва не сожрал тебя? Стоит ли разграничивать себя-человека и себя-животное?
  Павла узнает, как это всё сложно и неоднозначно, на собственной шкуре. И не только она: ещё Раман Кович — тот самый режиссёр, волею судьбы связанный с Павлой (хотя большую часть времени они друг друга не понимают).
  «Пещера» поражала меня постоянно передо возникавшими передо мной вопросами — целым ворохом, шелестящих и заставляющих читать как можно быстрее, желая найти ответы. Интрига не отступала ни на минуту, и кто прав, а кто нет, было не до конца понятно на протяжении всей книги. Сначала мне и вовсе казалось, что я вообще ничего не понимаю, это обескураживало, но не отвращало, наоборот, только подогревало любопытство. И ответа на всё до конца я так и не смогла придумать, что меня удивило. Этот понять этот мир, вникнуть его глубоко настолько, чтобы уяснить его механизмы и основополагающие правила, как это сделали авторы, по-моему, невозможно, настолько он необычен. И тем интересен.
  Волнение меня не отпускало до конца, напряжение, почти отчаянное чувство, что герои балансируют на грани пропасти. Но конец хоть он и не ставит окончательную точку, почему-то вмиг успокоил. Так и должно было быть. Пещера дала свои ответы.

  5

  45