The Way We Live Now

Я очень люблю Троллопа (читала у него "Смотрителя" и "Барчестерские башни"). И узнав, что на русском языке вышел его очередной роман, купила, не задумываясь, бумажный вариант, чтобы с наслаждением погрузиться в изумительный троллоповский слог. Ну, слог-то никуда не девался и по-прежнему изумителен, а вот над содержанием этого романа я немного заскучала. Попробую объяснить...
Возможно, всё дело в завышенных ожиданиях. Ну а как им не быть, если аннотация обещает нам знакомство с неким финансовым воротилой по имени Огастес Мельмотт, как снег на голову свалившимся на представителей лондонского света. У него дочь на выданье, но цель у Мельмотта одна: замужество дочери должно обеспечить ему, Мельмотту, звание тестя лорда или маркиза. Он торгуется с потенциальными зятьями словно на базаре, даже не пытаясь делать вид, что его заботит счастье дочери.

Честно говоря, я ждала от Мельмотта каких-то хитроумных злодейств, невероятных уловок, с помощью которых он будет облапошивать липнущих к нему некогда богатых, а теперь очень нуждающихся в деньгах "лордов, сэров и пэров". Но оказалось, что Мельмотт - обыкновенный подлец, разбогатевший на поступках, совершать которые большинству людей не позволяет совесть, а не отсутствие у них предпринимательской жилки. Конец у Мельмотта печален, но мне не было жаль его ни капли.
А вот что раздражало в романе, так это количество никчёмных молодых людей. Ленивые сынки разоряющихся родителей, которые, пока их папаши тщетно пытаются в очередной раз заложить родовые поместья и извлечь из этого немного денег, заняты тем, что дни и ночи режутся в карты в лондонских клубах, проматывая состояния отцов. Они "ни черта не делают, да и делать ничего не могут", но зато все как один мнят себя джентльменами. Что же, с этим, пожалуй, не поспоришь, ведь, как пишет автор,

И самым ярким представителем этой "золотой молодёжи" является сэр Феликс Карбери, красивый как бог и тупой как пробка. Это самый "бесячий" персонаж романа, чьё очередное появление на страницах (а появлений этих, к сожалению, было очень много) каждый раз заставляло меня "чесаться в самых нескромных местах", как говорил Янычар в фильме "72 метра". Я думала только о том, когда же кто-нибудь "пощупает морду" сэру Феликсу (спойлер: это таки случится, и это будет прекрасно). А пока сэр Феликс - номер один в забеге на право стать зятем Мельмотта, но он туп и ленив настолько, что даже не может заставить себя хотя бы для вида поухаживать за будущей невестой. Он просто со скучающим видом стоит рядом с ней на разных приёмах, ловит на себе её обожающие взгляды и не может дождаться, когда же к нему в руки приплывут мельмоттовы деньги.
Другие персонажи романа тоже не вызвали у меня особого сочувствия. Мать сэра Феликса - лицемерная изворотливая дамочка, недалёкая и "насквозь лживая". Она во всём потакает своему любимому сыночку и позволяет ему просаживать в клубах деньги, принадлежащие ей и её младшей дочери (то, что было когда-то его собственным состоянием, он уже давно промотал). Дочь Мельмотта... Ну тут даже и говорить нечего. Вроде бы неглупая и решительная девушка, но как можно было довериться такому недоумку, как сэр Феликс?
Что касается юмора и сатиры, то в других романах Троллопа того и другого было больше. Конечно, в этом романе тоже немало ярких выражений, вроде

Или

И всё-таки читать про беспринципных подлецов и туповатых бездельников мне было скучно, и ничего с этим не поделаешь, увы и ах...

Очень сложно написать рецензию на данное произведение, чтобы не затронуть хотя бы толику сюжета. Оговорюсь сразу - «читать» мне его изначально не понравилось. Я продиралась сквозь дебри глав с мучениями и болью. Но стоило мне только отдаться в объятия аудиоварианта, исполненного Михаилом Росляковым, как я тут же потерялась в звучании! Сюжет захватил меня с головой, а прекрасная начитка не давала даже отложить произведение в сторону. Хотелось знать что ещё приключится с героями, в какие комичные ситуации они будут попадать снова и снова, да и чем же завершится все это «безобразие». 

Энтони Троллоп ловко манипулирует читателем с помощью умело сконструированных образов  героев. Вы никогда не узнаете «истинной природы» его персонажей, они всегда демонстрируются со стороны. И даже когда наступают моменты «внезапных душеизлияний» наедине с собой, они полны самообмана и оправданий. Прозвучит забавно, но как же это ЖИЗНЕННО! Большинство людей действительно не способны на здоровую самокритику, пока жареный петух их не клюнет в темечко. 

Некоторые из участников сюжета имеют «близнеца», который умело выставляется автором с теми же пороками, но при этом за счёт мягких описаний должен вызывать у читателя положительные чувства. Автор умелый рассказчик, он выстраивает события таким образом, что омерзительный Феликс Карбери аккуратно сравнивается с Полом Монтегю. И оба они грешны и порочны. Но если первый наш герой бессовестный обманщик и капризный игрок, то второй недопонятый страдающий гений. Конечно, только Феликс Карбери гуляет с чужими женщинами, проигрывает бессовестно деньги, участвует в финансовой пирамиде и пьет до безобразного состояния. Пол Монтегю играет, потому что все играют. Пол Монтегю практически «начинает» финансовую пирамиду, участвует в ней и берет из неё деньги, но он «просто не разобрался, ведь в его «юные лета» всякое случается». А то что он таскает по злачным местам вдвову, при этом попутно подбивая клинья к другой юной особе, так «это и вовсе недоразумение»! Как он сам говорит про себя - «безумство юности и ничего более». И подобные псевдо «кривые зеркала» можно найти по тексту к практически любому персонажу. Отражение Леди Карбери можно найти в миссис Хартл. А юная Гета Карбери едва ли не точная копия по характеру доченьки уважаемого дельца Мельмота. Разве что фигура самого финансового авантюриста Огастеса Мельмота возвышается над всеми и не доступна для подражания. Видимо, его величие действительно непостижимо! В ходе чтения готовьтесь к тому, что у Вас периодически будут диаметрально противоположно изменяться мнение по поводу того или иного героя. Вот только Вас будет радовать и умилять Гетта Карбери, как спустя пару главу из-за ее бесстыдного поведения Вы едва ли не будете сгорать от стыда. И на таких качелях своего читателя Энтони Троллоп раскачивает постоянно, да еще и с большой охотой! 

Прочитала я этот роман достаточно быстро, потому что, не смотря на большие размеры, он не состоит из пространных описаний окружающего мира и философских рассуждений. Он наполнен диалогами и взаимодействиями героев. После чтения русской классики, эта книга едва ли не стала для меня спасением. В ней буквально отдыхаешь после «тяжеловесной» литературы. Это произведение спокойно читается после напряженного рабочего дня, отвлекает от навязчивых мыслей и способно подарить умиротворение. Напоминает небольшой добротно скроенный сериал. Меня не покидало ощущение, что я будто просматриваю пару серий перед сном, чтобы развеяться. Но есть одно «но» - читать этот роман у Троллопа я не смогла, только слушать. Поэтому в качестве рекомендации я могу смело заявить, что если у Вас не пошло чтение данного романа - ищите его аудиовариант. Если не любите аудиокниги, то можете попробовать чтение по ролям, буквально создайте для каждого героя «голос» и даже «интонации». Это очень Вас выручит!  А если у Вас и это не вышло, то попробуйте посмотреть экранизацию, которая получила название «Дороги, которые мы выбираем». Она весьма добротная и с звездным актёрским составом - Дэвид Суше (Эркюль Пуаро), Киллиан Мёрфи (Острые Козырьки, Томас Шелби), Мэттью Макфэдиен (Гордость и Пребуждение, да-да, тот самый «новый» Мистер Дарси).

Читая этот объёмный роман, я довольно скоро начала подозревать, что он печатался, как это часто было принято в то время, постепенно, с некоторой периодичностью, то есть имел сериальный вид. Что же позволило мне сделать такие предположения? Автор иногда повторялся, это было что-то вроде краткого содержания предыдущих серий. Но я не считаю это большим недостатком. Напротив, это было даже полезно при такой плотности событий, как в этом романе.

Можно выделить несколько линий событий в романе, они все значимые и тесно переплетены друг с другом, а читатели уже сами определяют, какая линия им больше нравится.
Одна из линий - это подобие МММ в Лондоне 19 века. Появление таинственного авантюриста Мельмотта в Лондоне наделало много шума. Он был поставлен во главе лондонского отделения компании, связанной с проектом Южной Центрально-Тихоокеанской и Мексиканской железной дороги. Американские авантюристы решили дополнительно привлечь ещё и заокеанские деньги, с этой целью они и вышли на Мельмотта, а он и сам парень не промах. Решил поиграть на курсе акций этой компании. Чтобы привлечь больше акционеров Мельмотт в Лондоне сорил деньгами и пускал пыль в глаза, даже баллотировался в парламент. Я так и не поняла, это была полностью фиктивная компания, или всё-таки в Америке что-то строилось под этой вывеской, про это в романе ничего нет. Поэтому я всё-таки склоняюсь к тому, что это было средство для выкачивания денег из лохов.

Помимо этого, в романе есть ещё несколько попыток поправить своё финансовое (и не только) положение с помощью выгодного брака, но также нашлись и такие экземпляры, которые хотели заключить брак по любви:)
Герои здесь интересные, но почти все с какой-то червоточинкой, почти каждого есть в чём упрекнуть. Но ведь тем интереснее, не правда ли? Ведь идеальных людей не бывает.
Больше всех я сочувствовала Роджеру Карбери, но он такой правильный и такой порядочный, что я поняла, что ему ничего не светит в романе. А жаль, я за него болела.

В начале повествования автор знакомит читателя с леди Карбери, 43-х лет и её детьми сыном Феликсом, 25 лет и дочерью Генриеттой (Геттой), достаточно взрослой, чтобы иметь собственное суждение, но не достигшей брачного возраста. Этот штрих важен, о чём станет понятно в дальнейшем развитии событий. Ещё читатель узнаёт, что: Феликс Карбери, представитель старшей ветви, имеет титул, но не имеет собственности, и даже дом, где он ночует, принадлежит его матери, леди Карбери. Роджер Карбери, представитель младшей ветви, имеет хорошее поместье, не заложенное, не обремененное долгами, в прелестном старинном уголке провинциальной Англии, но он простой помещик без титула.

Поначалу события развиваются долго и заурядно. Сэр Феликс мечтает женить на мисс Мельмотт. Два года назад её отец назывался просто мсье Мельмотт

В общем, я успела заскучать, подумать бросить, как сюжет взбодрился. Ещё не раз и не один неожиданный поворот будут в книге.

Энтони Троллоп поднял множество социальных проблем. Почему выйти замуж за еврея, будь он состоятелен, умён, не обременён долгами, - позор? Почему жениться на разведенной женщине - позор? Почему не платить карточный долг - не осуждается? Кем может работать леди по рождению, нищая и беззащитная, если не замуж?

Книга написана в 1875 году, и несомненно напомнила всему миру, как жила Англия в ту пору.

Особенно хочется отметить превосходный русский язык переводчика. С большой тонкостью

Екатерина Доброхотова-Майкова передала множество нюансов, подробностей, иронию, юмор и сарказм авторского текста. По прочтении я ещё раз мысленно поблагодарила первых борцов за права женщин.

Масштабный роман, множество отлично проработанных героев, хватило бы на несколько отдельных произведений с яркой сюжетной линией. Подробно и органично описаны разные слои общества от зажиточных крестьян до разорившихся маркизов, любопытно было заглянуть в парламент)). От основной линии Огастоса Мельмота веяло чем-то неуловимо бальзаковским, человеческая комедия и трагедия в кругах финансовых воротил, миллионеров на час и деградировавшей до потери облика аристократии. Удивительная история взросления его дочери Мари, какими испытаниями выковался ее характер. Очень утомительной показалась история миссис Хартл: избыточно театральные истерики ревности, каждый раз хотелось отложить книгу, такого глумления и издевательства от автора не ожидала. В целом сложилось впечатление некоторой мизогиничности автора, хотя в уже прочитанных книгах этого не было. В книге много иронии и юмора, персонажи живые, яркие, самобытные, хотя и взяты наиболее заостренные черты и характеристики.

Кто из нас не знает Диккенса и Остен? Вряд ли такие найдутся. Чуть меньше, но всё же знают Теккерея, пусть и как автора одного произведения — «Ярмарка тщеславия». А вот Троллоп среди русскоязычных читателей популярности не снискал и оказался задвинут в самый дальний угол викторианской литературы. Абсолютно незаслуженно и несправедливо. К счастью, в прошлом году «Азбука» извлекла Троллопа на свет божий, стряхнула с него многолетнюю пыль и, красиво оформив, издала. Причём пошла, что называется, с козырей, взявшись за роман, прежде на русский не переводившийся.

«АСТ» решили подхватить прекрасную идею и переиздали в серии «Эксклюзивная классика» его «Барчестерские башни», которые уже лет десять стоят у меня на полке нечитанными.
Видимо, мне нужен был волшебный пендель от издательств, чтобы наконец познакомиться с Троллопом.

«Вот так мы теперь живём» — увесистый томик в восемьсот с лишним страниц, что вполне оправдано, учитывая огромное количество персонажей. С большинством героев автор спешит познакомить читателя в первых главах, так что в какой-то момент у меня началась лёгкая паника: «Ааа, я не смогу запомнить и половины из них!» Нет, это, конечно, не «Под куполом» Стивена Кинга, но, кстати, там в начале книги был перечень всех обитателей городка. Очень удобно, особенно для тех, кто, как я, с трудом запоминает имена героев, если их больше пяти. Здесь списка действующих лиц не было, но волнения мои оказались напрасны: Троллоп рисует такие яркие и такие разные образы, что разобраться и запомнить, кто есть кто, не составляет труда.

«Вот так мы теперь живём» — самая настоящая красочная панорама английского общества середины девятнадцатого века, которое Троллоп по-доброму высмеивает, обыгрывая в романе его слабые стороны и пороки. Тут и нечистый на руку делец, которому деньги открывают двери самых благородных домов Лондона; и титулованные, но бедные юноши, стремящиеся найти себе богатую невесту; и слепо влюблённые девицы, не замечающие, что за внешней красотой избранника нет ровным счётом ничего; и благородный джентльмен, способный наступить себе на горло ради предмета своего обожания; и мать, настолько любящая никчёмного сыночка, что готова до конца жизни тащить его на себе; и тот самый непутёвый сынок, который не хочет ни зарабатывать денег, ни жениться — только кататься на собственной лошадке, пить и до утра резаться в картишки; и не обременённая талантом писательница, которая пытается задействовать все связи и всё женское обаяние, лишь бы продать побольше экземпляров своего творения, при этом прекрасно понимая всю его бездарность; и карточные долги, которые никогда не будут уплачены; и… На самом деле, продолжать можно очень долго. Можно, но не нужно, потому что ни одна, даже самая подробная и восторженная рецензия не передаст всей масштабности и гениальности «Вот так мы теперь живём».

Примечательно, что спустя полтора столетия почти ничего не изменилось в плане человеческих слабостей, пороков, надежд и страстей. Поэтому не удивляйтесь, если, читая роман, вы вспомните о современных финансовых пирамидах и о бизнесменах/артистах/ спортсменах (нужное подчеркнуть), рвущихся в депутаты. Или просто о соседе с третьего этажа, который в свои сорок лет сидит на шее у родителей и слезать оттуда по доброй воле не собирается. Не только во времена Троллопа, но и теперь «вот так мы и живём».

Как это часто бывает с викторианской литературой, вся соль и весь перец книги — в фирменном английском юморе, в той иронии, с которой автор изображает героев и описывает несколько месяцев их жизни, в их диалогах. Здесь нет ни морализаторства, ни философских отступлений, ни пространных описаний природы и быта. Вместе с тем «Вот так мы теперь живёт» будто специально создана для неторопливого медитативного чтения, когда можно с наслаждением смаковать каждую ироничную фразу и авторскую остроту. Слог у Троллопа лёгкий в самом хорошем смысле этого слова, и перевод безупречен, поэтому за весь восьмисот страничный путь вы не встретите ни единого ухаба и ни разу не споткнётесь. Путешествие хоть и пройдёт без головокружительных приключений и неожиданных сюжетных поворотов, всё же будет по-настоящему интересным и захватывающим.

Поклонникам викторианской литературы и ценителям английского юмора — мои искренние рекомендации!

А у меня в ближайших планах 4-х серийный фильм, снятый BBC по мотивам «Вот так мы теперь живём», с Дэвидом Суше (тот самый Эркюль Пуаро) в главной роли.

Ну и конечно, я собираюсь и дальше наслаждаться творчеством Троллопа. Надеюсь, «Азбука» или «АСТ» продолжат его издавать.

«Вот так мы теперь живём» — какой тонкий, почти медицинский диагноз заключён в этом ёмком заглавии. Автор - викторианский патологоанатом, вскрывает социальный труп эпохи с точностью хирурга, демонстрируя метастазы коррупции, разъедающие все слои общества. И самое забавное: через полтора столетия мы, вооружившись айфонами и блокчейном, с удивлением узнаём в этом патологическом препарате собственное отражение.

Перед нами клиническое исследование общества, где деньги стали универсальным антигеном, перепрограммирующим человеческую мораль. Финансовые пирамиды Мельмотта? Да это же прототип современных IPO сомнительных стартапов. Аристократы, торгующие титулами? Прямые предшественники инфлюенсеров, монетизирующих подписчиков. Даже гендерные роли (этот вечный социальный конструкт) прописаны с убийственной точностью: женщины как валюта, мужчины как биржевые игроки.

Троллоп, будучи продуктом своей эпохи, сам не осознавал, что создаёт не просто сатиру, а универсальный культурный кодекс человеческой алчности. Его текст, как зеркало, поставленное перед Homo economicus, но вместо благородного дикаря мы видим себя: существ, готовых продать душу за акции несуществующей железной дороги.

Диагноз, поставленный в 1875 году, звучит сегодня с новой силой: «Хроническая монетарная шизофрения общества, осложнённая острой формой лицемерия». И если где-то в этом тексте вы узнали себя — поздравляю, вы тоже часть этого прекрасного, гнилого целого.

Что же представляет собой этот клинический случай XIX века, так узнаваемый в нашем «цифровом» обществе?

Финансовый дарвинизм по-мельмоттски:
Великий аферист Огастес Мельмотт вовсе не чудовищное отклонение от нормы, а закономерный плод экономического ландшафта, где эволюционное преимущество получают не добродетельные, а те, кто быстрее освоил искусство творческого учёта. «Великая Южно-Тихоокеанская железная дорога» — гениальный концепт-арт финансового рынка, где материальные активы заменены виртуозной риторикой, а аудиторские отчёты пишутся акварелью на папиросной бумаге.

Викторианские рантье с их тросточками и цилиндрами оказались удивительно похожи на современных криптоэнтузиастов: и те, и другие свято верят, что можно разбогатеть, просто вовремя подписавшись на правильный образ. Разница лишь в том, что вместо телеграфа теперь используется твиттер, а вместо акций на кусочках пергамента - токены с котиками в блокчейне.

Получается, что Мельмотт инстинктивно понял то, что современные финтех-стартапы оформляют в красивые презентации: главное не производство стоимости, а производство веры. Когда очередной «уникум» из Кремниевой долины рассказывает нам про «революцию в традиционной индустрии», помним - он духовный наследник нашего викторианского героя. Просто вместо золотых часов у него худи с капюшоном, а вместо поддельных отчётов выручка в миллион долларов в месяц.

Назвать его отрицательным героем ну никак нельзя. Автор очень немного (но очень, чёрт возьми, умело!) вкинул пару строк о том, как мальчишка Мельмотт поднялся из низов. Воровал? Да. Обманывал? Несомненно. Но, блин, что-то есть в нем этакое подкупающие.

Аристократия как премиальный бренд: распродажа последних активов
Викторианские лорды или, скорее, живые реликты феодализма, неожиданно стали пророками современного инфлюенс-маркетинга. Они раньше всех смекнули, что дворянский титул вообще-то не бремя ответственности, а эксклюзивный цифровой актив, который можно обменять на доли в сомнительном предприятии. Их родовые гербы и пыльные генеалогические древа превратились в аналог синих галочек: чистейший пример «престижного потребления», где ценность растёт пропорционально бесполезности. Когда в кармане пусто, за душой лишь потрёпанное родовое поместье со сквозняками и куча долгов, остаётся только монетизировать последнее: благородное происхождение (о, голубая кровь!), выставленное на продажу как премиальный лейбл на бутылке дешёвого виски.

Дочери в этой системе всего лишь высокодоходные активы. Их выгодно «упаковывают» в кринолины и хорошие манеры, словно товар на аукционе, где главный лот — девственность, умение вести светские беседы и правильно наливать чай. Леди Карбери со своей дочерью Геттой типичный стартап, где материнская любовь измеряется в потенциальных фунтах стерлингов приданого. Сыновья же, или, скорее, обуза для семейного бюджета, ищут невесту с тем же расчетом, с каким современные предприниматели ищут инвесторов — главное, чтобы вложение быстро окупилось.

Все эти брачные контракты и финансовые альянсы заключались с холодной расчетливостью биржевых сделок. О любви? Пожалуйста, в сонетах и романсах, но только не в гостиной, где решается вопрос о слиянии капиталов и статусов!

Мерзко? Отвратительно? Безусловно. Но что поделать, такова была эпоха, время, когда сословная честь пала перед диктатом кошелька. Троллоп с точностью фиксирует момент, когда сословная мораль окончательно проиграла рыночной рациональности. Спустя полтора века мы просто сменили брачные контракты на «преапы». Прогресс налицо.

Но главный урок, наверное, в другом: мы по-прежнему верим, что наше время особенное, а мы умнее. Вот только Мельмотты теперь носят толстовки вместо фраков, а их пирамиды строятся не на железных дорогах, а на криптовалютах.

Мужской вопрос: от морального дна до любимых героев

i>1. Феликс Карбери: ходячее пособие по деградации Y-хромосомы. Представьте: природа собрала весь генетический мусор аристократии — красивую внешность, титул баронета, хорошие манеры, но забыла добавить мозги, совесть и элементарное самоуважение. Отношения этого петушка с женщинами — это квинтэссенция викторианской токсичной маскулинности: Мари он использует как лотерейный билет, Руби как запасной аэродром, а собственную мать держит в роли персонального банкомата. Финал с его бегством за границу слишком мягкий приговор; хотелось бы увидеть классическую трагедию с греческим хором, проклинающим его имя на развалинах Карбери-Мэнор.

2. Пол Монтегю: Феликс 2.0, но с грантом на «ой, ну войдите в обстоятельства, бла-бла-бла». Автор пытается продать нам его как «положительного героя», но запах лицемерия тут настолько силён, что перебивает даже аромат викторианских саше. Любит Гетту? Прекрасно. Но почему тогда

Сегодня он клянётся в верности, завтра едет «утешать» бывшую любовницу на курорты, послезавтра снова надевает маску порядочного джентльмена. Вывод – фу!

3. Роджер Карбери: единственный мужчина в романе, у которого есть моральный компас вместо биржевого тикера. Любовь к Гетте: как если бы среди мусора вдруг обнаружилась подлинная картина Рембрандта - анахронично, нерационально, но чертовски прекрасно. Он является живым доказательством того, что викторианские ценности могли бы работать, если бы не одно «но»: в мире Мельмоттов такие люди обречены на роль кассиров в собственном жизненном банке. Самый трагичный момент, когда он, получив отказ, продолжает заботиться о Гетте. Современные психологи назвали бы это «созависимостью», но мы-то знаем, что это последний рыцарь без страха и упрёка в мире финансовых пигмеев.

4. А теперь аплодисменты для Джона Крамба: единственного мужчины, который не играет в социальные шахматы, а честно пашет на своей ферме (в прямом и переносном смысле). Брачный контракт с Руби Рагглз (ой, его Руби, он же так нежно, ну так сладко-нежно звал ее именно так - «моя Руби») — антитеза всем этим аристократическим псевдосвадьбам: никаких скрытых мотивов, только прямолинейное «я тебя люблю, давай жить вместе». Он теперь входит в мой топ-10 лучших книжных мужчин.

Итоговая мужская статистика романа:

• 75% — человеческий мусор (Феликс, Пол)
• 20% — пережитки прекрасного прошлого (Роджер (господи, мой-дорогой-любимый-прекрасный мужчина)
• 5% — надежда на будущее (Крамб)

Женские архетипы: от мучениц до счастливых дурочек

1. Мари Мельмотт: ходячая иллюстрация к тезису «хорошие девушки попадают в рай, а умные на биржу». Её трагедия в том, что она, к сожалению, родилась не в романе Джейн Остин, где добродетель всегда вознаграждается, а у Троллопа, где вознаграждаются только те, кто умеет считать деньги. Её чувства к сэру Феликсу похожа на инвестицию в стартап по производству вечных двигателей: красивая идея, ноль перспектив. Особенно трогательно, как она, дочь величайшего афериста эпохи, сохраняет наивную веру в честность людей. В этом есть что-то от шекспировской Офелии: такая же чистота, такая же бесполезность в мире, где правят циники.

2. Гетта Карбери: кейс для современных феминистических исследований. С одной стороны, браво за то, что отказалась от финансовой стабильности с

(викторианская версия «вышла замуж по любви, а не по расчёту»). С другой, выбор в пользу

ставит под сомнение её когнитивные способности. Это как отказаться от трёхкомнатной квартиры в центре ради комнаты в коммуналке с парнем, который

Но нельзя не восхищаться её упрямством: в мире, где все женщины являются разменной монетой, она сумела сохранить право на собственный выбор. Пусть даже этот выбор вызывает у меня желание удариться лицом об стол.

3. Леди Карбери: персонаж настолько беспринципный, что даже Троллоп, мастер сатиры, не стал утруждать себя её психологизацией. Она живое воплощение формулы «если бы рояль мог думать, он думал бы как леди Карбери»: только деньги, только статус, никаких лишних эмоций. Её материнство похоже на что-то среднее между биржевым брокером и аукционистом: один ребёнок выставлен на продажу (Гетта), второй списан в утиль (Феликс). После её появления на страницах романа начинаешь понимать, почему викторианцы так любили опиум, ведь с такой матерью это не прихоть, а повседневная реальность. Хотя и ее, наверное, понять можно, такой жизни никому не пожелаешь. Но за ее счастливый конец я искренне рада.

4. Руби Рагглз: доказательство того, что в XIX веке уже существовал прототип современных «блондинок в беде». Её умственные способности примерно на уровне викторианской кофемолки, но зато какая преданность! Готова простить Феликсу всё, даже то, что он её бросил и опозорил. Её счастливый финал с Крамбом - как если бы в реалити-шоу «Холостяк» главная героиня в итоге вышла за оператора: неожиданно, мило, но слегка бьёт по концепции. Хотя, если подумать, именно такие, как Руби, и выживают в любые времена, они слишком простые, чтобы замечать подлость, слишком искренние, чтобы вызывать злость.

Итоговая гендерная картина:

• 50% — жертвы системы (Мари, Гетта)
• 30% — система в юбке (леди Карбери)
• 20% — счастливые исключения (Руби)

И чё по итогу-то?
Признаюсь честно: первые страницы вызывали у меня стойкое ощущение, будто я читаю викторианский аналог протокола собрания акционеров — сплошные светские условности, бесконечные представления персонажей и нудноватые описания гостиных. В какой-то момент я даже подумывала засунуть книгу в морозилку (как Джоуи из "Друзей" с "Щеглом"), но...

А потом случилось волшебство. Где-то после сотой страницы (примерно, когда Мельмотт начал раздавать акции своей «железной дороги» как конфеты на детском празднике) я поняла, что:

• уже три часа ночи
• я забыла поужинать
• мне искренне важно, выйдет ли Гетта за Роджера

  Книга берёт тебя в заложники исподволь, без громких сцен и эффектных поворотов. Персонажи сначала кажутся картонными куклами из викторианского театра, а потом хоба! и ты уже мысленно кричишь на Феликса: «Да как ты мог так поступить с Руби, тварь ты такая!», сочувствуешь Мари (хотя она дочь главного злодея!), и безумно злишься на Пола за его дурацкие поступки.

  Да, сначала надо продираться через викторианские условности. Да, некоторые диалоги про «приличия» вызывают зевоту. Но когда ты втягиваешься, это как хороший сериал, который жалко заканчивать.

О, викторианское общество, великий театр лицемерия!
Прими мою ироничную молитву – я, недостойная, склонилась перед твоей двойной моралью. Да святится твоя любовь к деньгам, прикрытая кружевными перчатками приличия. Да прославится твоё умение продавать дочерей, сохраняя ангельское выражение лица.
Благослови аферистов вроде Мельмотта, ведь они лишь доводят твои идеалы до логического завершения. Освяти браки по расчёту, ибо где ещё найти столь изящное коммерческое предложение?
Дай нам сил, как Роджеру, любить безнадёжно и благородно. И избавь нас, грешных, от соблазна стать Феликсами, хотя, признаём, их путь куда веселее.
Аминь. И пусть дивиденды твои растут, даже если железная дорога существует только на бумаге.

P.S. Гетта, дурочка, ну как же можно было выбрать (ругательные слова)!

ну как-то так...

Помня свои впечатления от Диккенса, я надеялась, что знакомство с Троллопом будет не менее удачным. Увы, тут мне не очень повезло. Возможно, что книга просто попала мне в руки не в то время.
Самое впечатляющее для меня в этой истории - сочетание количества персонажей с довольно-таки локальным сюжетом. Вроде периодически все расходится в разные стороны, но все равно получается очень плотно сбитая и насыщенная история. Персонажи сменяют один другого, ситуация поворачивается разными гранями, события наслаиваются и пересекаются.
Аннотация позиционирует двигателем сюжета Огастеса Мельмотта, но у меня складывается другое впечатление. Он, конечно, катализатор многих событий, но мне кажется, что главную роль здесь играют женщины. Не зря история начинается с представления леди Карбери. И потом, как бы странно это ни звучало, основные решения будут принимать женщины: и леди Карбери, и Мари Мельмотт, и Гетта, и миссис Хартл. Решения окажутся разные: удачные и не очень, но именно от них в итоге будет зависеть, куда повернется сюжет. Вот это, пожалуй, самое яркое впечатление от книги.
Еще один эпизод, который мне запомнился и который вполне можно рассматривать как явно выраженную сатиру, - это критика романа леди Карбери. Может показаться, что это не слишком значительный эпизод, но для меня он оказался очень актуальным. Возможно, что именно поэтому я обратила на него внимание. Ну и описано все это довольно едко.

Несмотря на то, что роман не произвел ожидаемого впечатления, я собираюсь продолжить знакомство с творчеством Энтони Троллопа. Это все же та классика, которая мне интересна. Надеюсь, что следующая книга попадется в более подходящее время и эффект будет лучше.

Вы когда-нибудь задумывались о том, как бы выглядел женский роман, если бы был написан мужчиной? За вычетом кринолинов и чувственных описаний, получилась всё та же Джейн Остин, только грубее и с претензиями на историческую значимость. Тем не менее, мне всё так же трудно перенестись на два века назад и сопереживать героям, чей смысл жизни сводится к тому, чтобы удачно выйти замуж.
Энтони Троллоп с усердием первоклассника вырисовывает матримониальные комбинации, концентрируясь, прежде всего, на социальном положении персонажей и их благосостоянии. Не стесняясь в своём осуждении браков по расчёту, автор, однако, мало что может предложить взамен, так как подходит к делу с мужской рассудительностью. Он не разменивается на сентиментальные описания – да и на описания вообще. В его книге нет ни одного пейзажа, ни одного портрета, только застывшие натюрморты политической и социальной обстановки в стране. Как следствие, героев чрезвычайно трудно себе представить, их образы держатся на глиняных ногах и рассыпаются в пыль при перелистывании страниц. Их чувства и переживания номинальны, но не вызывают сочувствия. Меркантильные расчёты сами по себе отвратительны, но даже там, где Троллоп пишет слово «любовь», эмоций нет и в помине. К тому же, в девятнадцатом веке, судя по всему, люди обладали невероятной способностью влюбляться с первого взгляда и навсегда. Автор не представляет себе, как чувства могут зарождаться, развиваться и умирать; для него есть только два состояния души: «люблю» и «не люблю».
Впрочем, наверное, я смотрю на всё с женской точки зрения и не могу оценить отстранённой объективности классика. Может быть, кому-то доставит удовольствие наблюдать, как люди отчаянно пытаются найти себе подходящую пару и попутно дают себя обмануть мошеннику и проходимцу, ослепившему их блеском своего золота. Впрочем, о том, как притягателен запах денег, я уже читала в «Улице ангела»: сюжетно романы поразительно схожи, хоть действие и происходит в разные эпохи.
В целом, чтение книги не доставило мне никакого удовольствия, а только укрепило во мнении, что лучше не искать вдохновения в позапрошлом веке.