Бог дождя

ужасная книга.
так уж сложилось в этом году, что в лл-играх мне часто попадаются книги, которые давно уже висят в списке хочу прочитать". вот не зря говорят: если не сложилось, значит и не надо. так и тут. если книга не первый год хочется прочитать, но все не читается, значит, надо удалить и забыть. ну не судьба значит...
эта книга попала в хочушечные сразу после того, как я прочитала «Современный патерик. Чтение для впавших в уныние» . мне тогда казалось, что автор просто гений. но нет. увы и ах.
нет, книга начиналась вполне себе даже. я читала и отчасти поражалась, как эта книга почти обо мне в мои 18 (да-да, я как и героиня книги пришла к Богу в 18 лет, но, слава Богу, на этом наше сходство почти и закончилось). мне было 19, когда у меня появился духовный отец, которому на то время было 28 лет. и тут я поняла, что нам с героиней не по пути. я тоже могла бы влюбиться, да? но мне хватило ума и мудрости и понимания. что такое и кто такой духовный отец, иеромонах, священник. это тебе не мелочь по карманам тырить сосед по парте. это даже не разный уровень духовного возраста, это просто абсолютно непересекающееся в этой жизненной плоскости.
священство для меня это непререкаемый авторитет. и потому мне очень больно слышать, что в реальной жизни, что в книгах читать о таком вот сумасбродстве. как со стороны священника, так и со стороны прихожанок. долбанутых на всю отбитую голову прихожанок, каковым несть числа. да, мне это знакомо. но в чести священников не так много из них ведутся на это, оставаясь умными и ответственными пастырями.
а героиня походу таки с отбитой головой. сначала в старого преподавателя влюбилась, потом в священника. порченная какая-то.
я очень ревностно отношусь к вере и церкви. и вот тут Кучерской явно не удалось не перейти грань и не опуститься в пошлость и скабрезность. честно, всю вторую половину книги я ожидала, что она это сможет и героиня поумнеет. но нет.
эта книга гнилое болото. она затянула автора и засасывает читателей. в безпросветность. в неверие. в ложь.
рекомендую ли ее кому-либо когда-либо? категоричное нет. сомневающихся книга отвратит. твердым в вере она просто не нужна. понравилось услышанное у кого-то из священников: зачем читать еще что-то о вере, если есть «Душеполезные поучения» аввы Дорофея?

Взяла читать эту книгу, т.к. "Современный патерик" меня просто покорил своим тонким и светлым юмором. И насколько же разным оказалось впечатление! Словно два разных человека писали. Грустно. Неприятно. И совсем не поучительно. Как пишет о себе госпожа Кучерская:

И еще я люблю ходить в кирху, по-русски — в церковь. И писать мне интересно только про неё, отчего немного неловко (ну, как можно быть такой ограниченной!); к тому же это ужасно тяжело, все время движешься по острию. И оступаешься — неизбежно. Но очень уж хочется сказать совсем простое: современная церковь живет и дышит, в ней происходит своя удивительная, разнообразная, богатая жизнь. С болезнями, катастрофами, трагедиями, но и с радостями, озарениями, любовью.

И вот, после книги "Бог дождя" хочется ей посоветовать иногда перечитывать информацию о самой себе. Жизнь разнообразная везде. И не ошибается, и не падает только уже глубоко неживой, а очень-очень мертвый.

Много писать об этом произведении нет желания, какой уж тут анализ, если тошно и хочется побыстрее извергнуть из себя сие, так неосмотрительно проглоченное чтиво (уж простите мне мои физиологические подробности, они навеяны самим произведением)

Книга про пустоту, попытки ее заполнить, про то, что не следует отождествлять людей с тем делом, которым они занимаются, и, конечно, про духовность. В ней есть болезненность, но не надрывная, скорее светлая. И то, чем она пропитана - человечность. Чего нет - фальши. "Falsch. Хорошее немецкое слово".

Однажды весной героиня обнаруживает, что ее жизнь смысла лишена. Чья-то, может быть и наполнена им, но конкретно ее - лишена. Звучит настолько по-детски, что почти трогательно. Так и оказывается, что в один осенний день она "едет на дачу умирать".

Книга очень живая. Кто-то пишет: бестолковая. Понимаете, это человек описывается, как он есть.
Вот так стоит на балконе, курит, разглядывая асфальт, и думает, не сигануть ли от невыносимой тоски, подкатывающей к горлу. И еще хочет "человеческого свидетельства, не апостолов, а такого же человека, как я или ты. Чтобы все, все мне говорили снова и снова, что это – правда. Чтобы убеждали меня."

По-моему, это не только про поиски Бога, но и про поиски человеком внутреннего стержня, опоры, если хотите.
И про человека, который окунается в свою страсть с головой.

Язык - стройный, прекрасный и одновременно очень простой.
От книги как-то веет свежим запахом дождя в темный майский вечер, но не заунывной осенью, и еще - упоминающимися в ней почти кельтскими мотивами The battle of evermore, и, наверное, все это только потому, что книга вошла со мной в резонанс.

Только, знаете, читаешь и жить очень хочется, безумно, страстно, аж внутри все переворачивается. А добираешься до конца и словно резко врезаешься в стену. Ходишь потом и думаешь, куда же деть это неясное гложущее чувство внутри, потому что текст кончился, а куда-то дальше надо.

Была удивлена, увидев столько негативных рецензий, в которых пишут чуть ли не о пропаганде церкви. Очень понравились слова самой Кучерской из ее интервью:

Этот текст может оскорблять чувства верующих и всех, кто имеет какое-то отношения к религии. Лучше не читайте, идите с Богом!

О доходах, политике и религии – как о покойниках. Либо хорошо, либо ничего! Но лучше, пожалуй, ничего. По крайней мере, в случае с этим романом.

Почему же такая высокая оценка? Да просто я ж баба, и сегодня желаю быть доброй и милой! К тому же, свежи ещё воспоминания о моих восемнадцати и всех… хм, неопределенностях и волнениях, связанных с этим чудным возрастом (ударение в слове «чудным», кстати, отлично ставится хоть на первый, хоть на второй слог, и смысл от этого ничуть не теряется).
Писать объективно о «Боге дождя» ужасно сложно. Трудно не удариться в морализаторство в отношении главной героини и прочих персонажей, невозможно обойти тему религии в принципе и уж никак нельзя не высказать своё веское по всем вопросам. Поскольку роман у Кучерской получился даже не женским, а, скорее, девочковым, вряд ли какая-то девушка, женщина сможет остаться равнодушной онажемать.

Тут многие ругают автора за то, что превратила такую серьёзную тему – рассуждения о вере, о религии, о приходе в церковь – в соплежуйство «ах, у меня такая неразделенная и запретная любовь! ах, я так страдаю!». А по мне так если бы Кучерская всю книгу продолжала в таком духе, как начала – «вера – это вам не мухам дули крутить, тут сильным быть надо, и вообще она спасает от всего. Смотрите вон на главную героиню, как у неё ништяк вдруг всё стало!» - лично я, хоть женщина, но пока не мать, к середине книги протухла бы нафиг. И написала бы не этот текст, а что-то забористо-подковыристое (заметьте, я очень стараюсь не выражаться – серьёзные вещи обсуждаем всё-таки!) о приходе человека к вере в Макаронного Монстра. Но это уже совсем другая история. Так вот, Майя Кучерская, по-моему, очень в тему разбавила «высокое» такими простыми земными «возвышенными» страданиями и обычной человеческой любовью.

Девочка Аня, филологическая, такая вся немного неземная. Совершенно понятно и логично, что она чего-то ищет, чего-то хочет, и сама не может определиться, что именно ей надо. Тут вдруг (по мне так довольно странно и внезапно) она приходит к тому, что церковь и христианство – это то, что ей надо. Стоит отметить, что религия в то время – тема хоть и набирающая обороты в связи с постепенным затуханием Союза, но всё ещё запретная и необычная. И очень похоже, что девочку Аню привлекает в этой теме не спасение души и желание праведной жизни, а именно возможность быть «не как все», эта самая запретность. Она ведь сначала тайком даже от родителей зачитывается православным самиздатом, втихаря сбегает на службы с учебы. Не получив желаемого удовлетворения от общения с околобунтарской университетской тусовкой хиппарей, тоже нелегальных и гонимых советским обществом, Аня, как ей кажется, находит это в службах, исповедях и крещении «без записи».

С первых строк романа понятно, что Аню тянет к мужчинам более интеллектуально и духовно развитым, взрослым, умным. С какой болью, как личную трагедию, воспринимает она внезапную смерть любимого преподавателя! При желании можно было бы углубиться в психологию, начать рассуждать на тему её отношений с отцом (в романе они вроде бы не плохие, но и не слишком близкие и доверительные), делать выводы, что в этих мужчинах постарше она ищет для себя отца. Но оставим эту тему кому-нибудь ещё. И сюжет романа вполне логично развивается во влюбленность в духовника – Батюшку, которому Анна вверяет все свои поступки и желания, все свои мысли, от которого ждёт благословления всех, на её взгляд, судьбоносных решений. Она ищет поддержку и одобрение – и получает их. Отец Антоний даёт советы, направляет её. И вместе с героиней мы однажды понимаем, что духовник – уже не просто духовник или близкий друг. Аня – ещё юная девушка, не имевшая никаких отношений с противоположным полом, - совершенно предсказуемо видит в нём в первую очередь мужчину. Любить священника – грех. Но героиню уже не заботят духовные вопросы. И похоже, что запрещенность, греховность этих чувств делают эту влюбленность и её объект ещё желаннее.

Вывод из всех Аниных страданий и исканий простой: мужика ей надо, мужика! Если бы я писала продолжение истории «Бога дождя», то рассказала бы о том, что Анна, уехав с родителями в Канаду и окончив там аспирантуру, очаровывает (и сама влюбляется) преподавателя университета, в котором училась. Работает в университете, выходит за него замуж и живут они долго и счастливо. Всё, хэппи-энд! Да, скорее всего, долгими зимними канадскими вечерами вспоминает она о Батюшке, дорогом своём отце Антонии, и может даже тяжело глубоко вздохнуть, ведь первые такие сильнее чувства, как у героини, не проходят бесследно. Но уже ни о каком христианстве всерьёз речи не идёт. Да, они ходят на службы в католические храмы по большим праздникам, крестят детей и красят яйца в Пасху, но Анины заботы о спасении души и праведной вере должны отойти на второй план, поскольку в её максималистские 18-22 это было не более, чем поиски себя.

Многие ругающие Кучерскую за такую героиню, как Анна, и её запретные чувства, не забывают об осуждении и самого отца Антония. Я не знаю, что вам сказать по этому поводу. Я, наверное, слишком далека от веры и от церкви, чтобы делать какие-то выводы. Я была на службе лишь однажды, в далеком детстве, лет в 10. Помню, что было лето, было жарко, и все беспрестанно крестились. Я ни разу не исповедовалась. Я не читала Библию, и отчего-то у меня сложилось убеждение, что к её чтению не приходят просто так или от скуки (кажется, должно что-то произойти в жизни человека, чтобы он смог по-настоящему осмыслить прочитанное. По крайней мере, я понимаю, что сама пока не готова). Лет пять-семь назад я чаще ходила в церковь, хотя бы в большие праздники, и всегда в храме на глаза отчего-то наворачивались слёзы. Сейчас я бываю в храмах только с экскурсионными целями и, кроме восторга перед архитектурным и культурным величием этих сооружений, во мне, кажется, не оживает ничего. Не знаю, какой-никакой жизненный опыт ли берет своё, или то, что творится сейчас с верой в нашей стране, в какой мрак и цирк превращают чистые и светлые изначально вещи, делает своё дело, но очень хочется верить, что однажды всё станет на свои места.

Так вот, мне очень сложно рассуждать о том, каким должен быть настоящий священник. Если есть кто-то, кто способен поговорить со мной на эту тему – адекватно, без морализаторства и нравоучений – я буду только благодарна! Но мне почему-то очень близка мысль о том, что любой священник – это, в первую очередь, живой, обычный человек. Не святой, не старец, не какой-то супергерой! А отец Антоний, каким его описала Майя Кучерская, - самый человечный человек. Так что не судите, да не судимы будете!

Не вполне понятен и несколько притянут за уши смысл названия романа – «Бог дождя». Вроде бы Анна приходит к вере после грозы на родительской даче, и позже, ближе к финалу романа, звучит из её уст молитва этому самому богу дождя (из уст кажется православной христианки - странно! Не правда ли?). Но вышло как-то натужно и неправдоподобно.

В целом, книга, скорее для тех, кто ищет себя – как пособие по православию для начинающих. Либо для тех самых девочек от восемнадцати до двадцати двух – способных искренне верить, в том числе и в чистую и ничем не замутненную любовь к духовнику. Все остальные, скорее всего, зададутся вопросом «А зачем это было-то?». И в чём-то будут по-своему правы.

Какая выморочная книга... Давно я не читала ничего с мыслями "поскорее бы отделаться, скорее бы вылезти из этого болота", и если бы не Флэшмоб 2013, никогда бы я за нее не взялась. Просто немыслимо сопереживать главной героине, потому что абсолютно не верится. Молодая, успешная, умная, подающая надежды, популярная девушка и вдруг ложится и помирает? Или потом забивает на свою жизнь и сбегает от депрессии в церковь? Или пьет водку в одно лицо, не вылезая из дома неделями, а потом идет и пишет супер-пупер статью в популярный журнал и успешно заканчивает институт, не забывая при этом на службы в церковь каждый день ходить и дома поклоны класть еще? Вот не бывает так, хоть убейте меня. А эта история с батюшкой? Как в здравом уме человек может ходить и исповедоваться и просить совета духовного у того, кто тебе по телефону пьяный бред несет?
А еще у автора проблемы со временным континуумом. Она сначала пишет, что ГГ пришла после очередной длительной отсидки дома в церковь в первый день поста, где снова встретилась с батюшкой, а на следующей странице, что она просила разрешения работать в школе у батюшки незадолго до поста. Нестыковочка. И таких моментов куча. Как не замечали родители полную деградацию ребенка на протяжении нескольких лет? Пьянство, фанатизм, полная прострация, это ведь так просто не скроешь, живя с двумя нормальными людьми...
Не могу не отметить, что книга все-таки не прошла мимо меня, несмотря на все неувязки сюжета. Она вызвала море эмоций. В основном тяжелых, больных, неприятных, но до конца была надежда, что ГГ освободится, очнется-таки и заживет нормальной реальной жизнью. Увы.

Очередной русский Букер*, который не нашёл своего читателя. Очередная премия книге, которая раскрывает сложную тему. В двадцать первый век, век технологий, говорить о религии - вряд ли можно было предсказать ей хоть какой-то успех. И, судя по отзывам читателей, она его не приобрела, зато приобрела Букер, так что не знаю даже win это или нет. Века идут, но народ по прежнему хочет хлеба и зрелищ, но никак не религии и философии, и как бы всё это не было замаскировано под любовную историю с необычной завязкой - это не спасает положения.

Депрессивное состояние людей один из героев книги объясняет просто - "безбожие". Человек потерял Бога, отверг его научно и ненаучно, занял его место другими вещами... но эти вещи не подошли на место Бога, так что полочка осталась пустовать. Пустота звенящая, значимая пустота, не дающая покоя. И что в таком случае делать? Ударяться в религию видится не рациональным откатом к средневековью, жить полностью без веры тоже ввергает в уныние - привык человек иметь за плечами всевышнего, нечто необъяснимое и потустороннее, определённый гарант из вне, на который можно списывать, на который можно надеяться и верить, когда логика отказывает и совсем совсем плохо.

Дальше — больше...

Вера - штука иррациональная. Тяжело верить в Бога разумом (более того, мне кажется, - не возможно), но погружаться в религию бездумно - приводит к средневековью. И это очень парадоксально. Тут нужен либо тонкий практически недостижимый баланс между разумом и верой, либо отвергнуть Бога полностью и верить в свой смартфон. Кажется, у Кьеркегора, которого я никак не могу дочитать, был ещё какой-то вариант развития событий...

В некоторых восточных религиях основное место в познании занимают личные практики. В западной традиции гораздо большую роль в познании играет медиум. В данном случае, в христианстве, роль выполняет духовный наставник. Между Богом и человеком становится ещё один человек. Возникает связь между двумя людьми на пути к Богу - об этой связи и есть один из ведущих мотивов книги. Как мне кажется, одна из идей Кучерской в том и есть, что возникающие связи между людьми нарушают связь с Богом, т.к. на пути создания связи Бог-человек, становится ещё один человек между и создаёт помехи.

Чем больше деталей, тем больше энтропия. Христианство обременено деталями и условностями, что фактически прямо говорит Кучерская в конце книги. По сути на пути познания Бога в христианской традиции перед человеком становится задача постижения религии, в результате чего сам Бог и его познание отходят уже на второй план. Кучерская это наглядно демонстрирует изменением фокуса у Ани.

Анна изначально фокусируется на своём внутреннем мире, ощущает его пустоту и понимает, что её надо заполнить. Она понимает, что это духовная пустота и следовательно её надо заполнить духовным - Богом. Анна обращается к религии (ибо в данном случае Бог познаётся через религию), но постепенно перефокусируется с Бога на медиума - священника, который в таком варианте познания необходим. Идёт время и священник уже из медиума превращается в цель, а религия становится лишь причиной или поводом - религия становится медиумом, общим моментом (в связи между Анной и Антонием). Интересно тут то, что сам Бог и духовное из итоговой картины вообще пропадают.

Небольшое лирическое или постмодернестическое отступление, не могу не побаловаться с формами.
Вообще, на волне всего моего постмодернизма (и в особенности "Символического обмена..." и "Мифлогий, как Барта, так и "Мифологии..." Грейвза) хочется побаловаться: раньше была религия, теперь у нас есть цивилизация; раньше был пост, теперь у нас есть ЗОЖ; раньше у нас были обряды, теперь у нас есть общественные обязанности; раньше у нас была аскеза, теперь у нас есть минимализм; раньше у нас были святые, теперь у нас есть звёзды кино и спорта; раньше была исповедь, теперь появились блоги и Инстаграмм, в которых человек выворачивает душу наружу всему миру. Религия осталась имплицитно в нашей жизни. От неё остались универсальные схемы и идеи, которые приобрели новый формат и оформление. Осталось в человеках мифологическое мышление, только перефокусировалось оно с мира потустороннего, на мир посюсторонний и предметы вполне осязаемые, но в чём-то выполняющие те же функции. Вспоминая Б.: раньше люди приносили жертву богам, чтобы было всё хорошо - выкупают свою жизнь чужой, теперь люди страхуют жизнь, отдавая кровные заработанные, чтобы жить в иллюзии безопасности. Раньше человек хотел выпить и он думал, что Бахус играет в нём, теперь же человек видит рекламу Бадвайзера и бежит его покупать, только теперь это называется свободой выбора (вольное переложение Паланика).

...и обратно к книге. Кучерская написала книгу о роли религии на пути познания (в широком смысле). В западной традиции религия становится неотъемлемым элементом на пути к Богу, превращаясь в итоге в путь бесконечный: главные герои книги как раз и останавливаются на этом пути, так и не дойдя до изначальной цели - очень показательный сюжетный ход. На этом пути непременно возникают медиумы, которые порой и становятся преткновением и конечной точкой пути. Разочарование в медиуме может стать разочарованием и в религии, и следовательно концом веры. Вера концентрируется на человека и с потерей веры в человека заканчивается духовное.

Кучерская обращает внимание и на некоторые противоречия между учением и формой, которое оно принимает. Это скорее даже не критика религии, а просто отстранённый взгляд на некоторые вещи, которые стали столь очевидными и затёртыми, что их уже никто не замечает.

Слова "вера" и "религия" часто сводятся к одному значению, их часто не различают. Роман Кучерской во многом крутится вокруг этих понятий. Стоит различать эти слова. Прямым текстом этого не сказано, но это моя личная интерпретация одного из мотивов романа, которая так и повисла после прочтения книги. Можно разочаровываться в людях, отвергать религию, но при этом не вязать с этим понятие веры.

Я люблю эту книгу за её наивность, за её такой странный, непохожий на других и, возможно, поэтому осуждаемый взгляд на мир. Тема, затронутая здесь, тяжела, чтобы её затрагивать. Тема религии (именно религии) для меня всегда была и всегда будет самой страшной темой, о которой лучше не говорить. Потому что всё, что ты ни скажешь, может расцениваться совсем иначе и не донесёшь до понимания всех людей, что хотел сказать, обязательно кто-нибудь придерется, цитату из Библии ввернёт или ещё откуда-нибудь - религии, они ведь разные (именно поэтому я их не приемлю, ведь Бог один).
Поскольку Мая Кучерская затронула эту тему в своей книге, то и о "Боге дождя" говорить сложно. Соблюдается некая биполярность среди прочитавших этот роман: одни просто влюбляются в него, в его название, в его лирический сюжет, в девочку, наивную героиню, а другие - решительно не терпят, говорят, что сюжет высосан из пальца, героиня яобы с жиру бесится, и вообще язык ужасный, да и всё надуманно так, что и читать не хочется.

Знаете, мне обидно. Мне обидно за эту книгу, потому что там правда. Потому что я сама была такой вот девочкой когда-то. Сама поверила вот так вот всецело, поверила и пошла в эту религию (неважно, какую, здесь речь о другом). И влюблённость была, не такая, как у героини, а другая совсем, но на той же почве - влюбилась в человека, который мог мне помочь, понять, выслушать. А потом разочаровалась в нём. Вот она, ошибка молодости, - ты влбляешься в того сильного, прекрасного, который может один словом тебя успокоить. а потом оказывается, что это лишь образ, и все мы люди: он то же плакать умеет и неправильные поступки совершает, и ошибки. И ничто человеческое твоему божеству не чуждо.

Я понимаю эту книгу как саму себя, т.е. не всецело, а всего лишь на несколько процентов. Но эти проценты так дороги мне, так близки, что в другое, бездонное, и заглядывать не хочется. Потому что, мало ли, отчаюсь, ведь все мы человеки.

А по-моему это медицинская книга. Талантливая медицинская книга. Некоторые моменты просто развесилили. Цитирую по: Кучерская М. Бог дождя:Роман. - М.: Время, 2007

стр. 24. "Подкинула деревяшки в печку, чтобы они тлели всю ночь и грели комнату." Кто сам топил печь, тот задастся вопросом о дымоходе. Наверное он был закрыт. Описание состояния героини через несколько часов после этого (стр. 40) сильно напоминает отравление угарным газом: "Точно холодную каменную плиту положили на грудь и нажали сверху. Нечем было дышать. (...) она не чувствовал больше собственного тела, только голова еще работала , но мысли путались." Из текста не понятно было ли это осознанной попыткой суицида или нет.

стр. 40. "И уже на грани исчезновения и утраты сознания (...)." Это новое в медицинской феноменологии. Впервые Кучерская предположила возможность исчезновения сознания без его утраты.

стр.55. "Только дважды Аня догадалсь что нужно делать (...)." Действительно, после отравления угарным газом иногда развиваются проблемы с памятью и проходится до одной мысли догадываться дважды, а иногда и более раз.

Дальнейшие психологические эволюции героини вполне укладываются в клиническую картину отдаленных последствий отравления угарным газом. Героине надо было бы к врачу, а не к священнику. Люди они не менее харизматичные, и с моральными принципами попроще...

М. Кучерская. Бог дождя.

На лайвлибе сей наимилейший роман охаян, поэтому подходила я к нему долго, осторожно и все-таки вперилась. И, неожиданно, мне понравилось. Роман оказался вовсе не о запретной любви, как пишет аннотация, и в общем все не так, если есть силы не верить отрицательным отзывам, то я вам всю правду поведаю. «Бог дождя» - страшилка о православном батюшке и православной девушке: однажды одна девушка вступила в задушевные отношения со священником (своим духовником) и потом еле-еле из них вышла живой. Было темно, страшно, пахло перегаром, играл Led Zeppelin. Плох тот неофит, который не желает иметь духовника, но надо ли? Надо ли?
Действительно ли с духовником проще пробираться сквозь церковные дебри и так ли легко спасаться, положась на крепкое мужское плечо?

предлагает Кучерская, на эту животрепещущую тему. Вообще, этот роман может оттолкнуть – людей для которых тема религии неинтересна и/или табуирована в первую очередь. «Почему девушка выходит из одиночества и депрессии к вере?», - недоумевают одни. Почему не на кушетку к психологу? Почему не забывается в развлечениях? Почему в храм? Ну а другим не понравится, что потом она начинает откровенно развлекаться в храме… Но это же совсем молоденькая девушка, помилуйте!
О сакральном здесь рассказано с иронией – легкой, снимающий налет ложного благочестия, неправедного пиетета. Сакральных темы сразу две – вера в Бога и влюбленность девичья и обе темы искушаются несерьезностью. Майя Кучерская пишет с детской шутливой наивностью. Легко. Непринужденно. Почти хулигански. Обо всем, что так девичью душу тревожит.
То, что девушка уверовала на фоне первых влюбленностей, первых смертей, потрясений и первой глубокой тоски кажется мне совершенно естественным. Как и то, что произошло потом – все это лишь этапы взросления: от юношеской самовлюбленности (любования собой будь то в учебе или вере) к влюбленности (любованию другим) и от влюбленности к самоотречению - маленькому, детскому, но все же – необходимому для любого человека, который хочет стать человеком!
А иеромонах Антоний, которому посчастливилось соседствовать с алкоголиком-двоеженцем! Как жалко мне было его! «Кто в чем кого осуждает, тот в том и согрешает», - говорит православный опыт. Увы, осуждаемые соседи так часто становятся нашими двойниками… В отличии от большинства рецензентов на сайте, я надеюсь, что никакая подружка главной героини от инока не залетала (эпилог - СОН, причем сон в Набоковском стиле, с явной отсылкой к Лолите… Героиня словно Гумберт возвращается к предмету своей страсти и выясняет что страсть изжита). Инок, поборол искушение, насланное на него М. Кучерской, и счастливо спасается, полагаю я, вдали от толп поклонниц-исповедниц. Может, даже от соседа-алкоголика ему удалось избавиться…

О важном пишет автор, хоть и несерьезно. А как прелестны эти православные тусовки в своей удушливой серьезности:
«Достоевский что-то чувствовал, но многого не знал», - рассуждают они об искусстве, поднявшись на высоты веры! Подразумевая, что знают о жизни больше чем русская классическая смогла вместить. Или вот эпизод:

Видя юных неразговорчивых серьезных православных девушек, я тоже думаю – молятся, наверное, стяжали себе Иисусову молитву и дух мирен в двадцать с хвостиком. Иначе чтобы им такими тихими быть… не знаю. Но мы с Нюшкой – героиней Майи Кучерской – не такие: любим бесконечные разговоры - юные, влюбленные и самовлюбленные, порой даже (не физически, дорогой радиослушатель, увы - духовно, ик) нетрезвые, вдоволь насублимировавшиеся! Удовлетворенно вздыхая, откладываем книгу и понимаем – счастье есть. А верить или нет, влюбляться или не стоит - пусть каждый решает для себя сам.