Рецензия на книгу

• 

  raccoon-poloskoon8 марта 2016 г.

  Высокие Православные Сентенции

  Этот текст может оскорблять чувства верующих и всех, кто имеет какое-то отношения к религии. Лучше не читайте, идите с Богом!

  О доходах, политике и религии – как о покойниках. Либо хорошо, либо ничего! Но лучше, пожалуй, ничего. По крайней мере, в случае с этим романом.

  Почему же такая высокая оценка? Да просто я ж баба, и сегодня желаю быть доброй и милой! К тому же, свежи ещё воспоминания о моих восемнадцати и всех… хм, неопределенностях и волнениях, связанных с этим чудным возрастом (ударение в слове «чудным», кстати, отлично ставится хоть на первый, хоть на второй слог, и смысл от этого ничуть не теряется).
  Писать объективно о «Боге дождя» ужасно сложно. Трудно не удариться в морализаторство в отношении главной героини и прочих персонажей, невозможно обойти тему религии в принципе и уж никак нельзя не высказать своё веское по всем вопросам. Поскольку роман у Кучерской получился даже не женским, а, скорее, девочковым, вряд ли какая-то девушка, женщина сможет остаться равнодушной онажемать.

  Тут многие ругают автора за то, что превратила такую серьёзную тему – рассуждения о вере, о религии, о приходе в церковь – в соплежуйство «ах, у меня такая неразделенная и запретная любовь! ах, я так страдаю!». А по мне так если бы Кучерская всю книгу продолжала в таком духе, как начала – «вера – это вам не мухам дули крутить, тут сильным быть надо, и вообще она спасает от всего. Смотрите вон на главную героиню, как у неё ништяк вдруг всё стало!» - лично я, хоть женщина, но пока не мать, к середине книги протухла бы нафиг. И написала бы не этот текст, а что-то забористо-подковыристое (заметьте, я очень стараюсь не выражаться – серьёзные вещи обсуждаем всё-таки!) о приходе человека к вере в Макаронного Монстра. Но это уже совсем другая история. Так вот, Майя Кучерская, по-моему, очень в тему разбавила «высокое» такими простыми земными «возвышенными» страданиями и обычной человеческой любовью.

  Девочка Аня, филологическая, такая вся немного неземная. Совершенно понятно и логично, что она чего-то ищет, чего-то хочет, и сама не может определиться, что именно ей надо. Тут вдруг (по мне так довольно странно и внезапно) она приходит к тому, что церковь и христианство – это то, что ей надо. Стоит отметить, что религия в то время – тема хоть и набирающая обороты в связи с постепенным затуханием Союза, но всё ещё запретная и необычная. И очень похоже, что девочку Аню привлекает в этой теме не спасение души и желание праведной жизни, а именно возможность быть «не как все», эта самая запретность. Она ведь сначала тайком даже от родителей зачитывается православным самиздатом, втихаря сбегает на службы с учебы. Не получив желаемого удовлетворения от общения с околобунтарской университетской тусовкой хиппарей, тоже нелегальных и гонимых советским обществом, Аня, как ей кажется, находит это в службах, исповедях и крещении «без записи».

  С первых строк романа понятно, что Аню тянет к мужчинам более интеллектуально и духовно развитым, взрослым, умным. С какой болью, как личную трагедию, воспринимает она внезапную смерть любимого преподавателя! При желании можно было бы углубиться в психологию, начать рассуждать на тему её отношений с отцом (в романе они вроде бы не плохие, но и не слишком близкие и доверительные), делать выводы, что в этих мужчинах постарше она ищет для себя отца. Но оставим эту тему кому-нибудь ещё. И сюжет романа вполне логично развивается во влюбленность в духовника – Батюшку, которому Анна вверяет все свои поступки и желания, все свои мысли, от которого ждёт благословления всех, на её взгляд, судьбоносных решений. Она ищет поддержку и одобрение – и получает их. Отец Антоний даёт советы, направляет её. И вместе с героиней мы однажды понимаем, что духовник – уже не просто духовник или близкий друг. Аня – ещё юная девушка, не имевшая никаких отношений с противоположным полом, - совершенно предсказуемо видит в нём в первую очередь мужчину. Любить священника – грех. Но героиню уже не заботят духовные вопросы. И похоже, что запрещенность, греховность этих чувств делают эту влюбленность и её объект ещё желаннее.

  Вывод из всех Аниных страданий и исканий простой: мужика ей надо, мужика! Если бы я писала продолжение истории «Бога дождя», то рассказала бы о том, что Анна, уехав с родителями в Канаду и окончив там аспирантуру, очаровывает (и сама влюбляется) преподавателя университета, в котором училась. Работает в университете, выходит за него замуж и живут они долго и счастливо. Всё, хэппи-энд! Да, скорее всего, долгими зимними канадскими вечерами вспоминает она о Батюшке, дорогом своём отце Антонии, и может даже тяжело глубоко вздохнуть, ведь первые такие сильнее чувства, как у героини, не проходят бесследно. Но уже ни о каком христианстве всерьёз речи не идёт. Да, они ходят на службы в католические храмы по большим праздникам, крестят детей и красят яйца в Пасху, но Анины заботы о спасении души и праведной вере должны отойти на второй план, поскольку в её максималистские 18-22 это было не более, чем поиски себя.

  Многие ругающие Кучерскую за такую героиню, как Анна, и её запретные чувства, не забывают об осуждении и самого отца Антония. Я не знаю, что вам сказать по этому поводу. Я, наверное, слишком далека от веры и от церкви, чтобы делать какие-то выводы. Я была на службе лишь однажды, в далеком детстве, лет в 10. Помню, что было лето, было жарко, и все беспрестанно крестились. Я ни разу не исповедовалась. Я не читала Библию, и отчего-то у меня сложилось убеждение, что к её чтению не приходят просто так или от скуки (кажется, должно что-то произойти в жизни человека, чтобы он смог по-настоящему осмыслить прочитанное. По крайней мере, я понимаю, что сама пока не готова). Лет пять-семь назад я чаще ходила в церковь, хотя бы в большие праздники, и всегда в храме на глаза отчего-то наворачивались слёзы. Сейчас я бываю в храмах только с экскурсионными целями и, кроме восторга перед архитектурным и культурным величием этих сооружений, во мне, кажется, не оживает ничего. Не знаю, какой-никакой жизненный опыт ли берет своё, или то, что творится сейчас с верой в нашей стране, в какой мрак и цирк превращают чистые и светлые изначально вещи, делает своё дело, но очень хочется верить, что однажды всё станет на свои места.

  Так вот, мне очень сложно рассуждать о том, каким должен быть настоящий священник. Если есть кто-то, кто способен поговорить со мной на эту тему – адекватно, без морализаторства и нравоучений – я буду только благодарна! Но мне почему-то очень близка мысль о том, что любой священник – это, в первую очередь, живой, обычный человек. Не святой, не старец, не какой-то супергерой! А отец Антоний, каким его описала Майя Кучерская, - самый человечный человек. Так что не судите, да не судимы будете!

  Не вполне понятен и несколько притянут за уши смысл названия романа – «Бог дождя». Вроде бы Анна приходит к вере после грозы на родительской даче, и позже, ближе к финалу романа, звучит из её уст молитва этому самому богу дождя (из уст кажется православной христианки - странно! Не правда ли?). Но вышло как-то натужно и неправдоподобно.

  В целом, книга, скорее для тех, кто ищет себя – как пособие по православию для начинающих. Либо для тех самых девочек от восемнадцати до двадцати двух – способных искренне верить, в том числе и в чистую и ничем не замутненную любовь к духовнику. Все остальные, скорее всего, зададутся вопросом «А зачем это было-то?». И в чём-то будут по-своему правы.

  18

  384