Бог дождя

В середине прошлого года я решила, что надо бы читать больше отечественной литературы. И не только классической. Ведь у нас есть и свой Букер, и Бунинская премия, да и велик и могуч наш язык. Я начала мониторить. Среди знакомых фамилий увидела совсем незнакомую - Кучерская. Знакомство произошло, и вот мой скромный вклад. Не про автора. Про любовь. Как и книга "Бог дождя".

С одной стороны было совершенно невозможно написать отзыв на первых впечатлениях. Я сидела в соплях, слюнях и слезах, со своим разбитым сердцем. И тут важно пояснить: сердце мне разбила не автор книги; это мое собственное, до нее разбитое сердце. И откладывать впечатления в долгий ящик тоже не хотелось. Поэтому я успокоилась, немножко переварила и вот пишу о том, что "Бог дождя" дал мне гораздо больше, чем я от него ждала. Потому что "Бог дождя" - это про меня.

Роман рассказывает историю девушки Ани, которая встречает преподавателя, чьи лекции становятся для нее лучом света в темном царстве. Героиня всем своим существом тянется к познанию чего-то высокого. К лампочке на пути, которая будет всегда вести и всегда гореть. Сначала это учеба, потом - церковь, но по итогам все дороги ведут к большому и беспощадному чувству. К любви.

Этот роман по-настоящему откроется только тем, кто испытывал на себе всю магию и весь ад нереализованного громадного чувства. Того чувства, которое делает тебя глубже и молчаливее. Это взросление не на социальном уровне; это взросление души.

Большая часть текста романа окутана темой православия. Кучерская пишет о нашей церкви очень деликатно, очень интересно. Впрочем, церковь в романе это такое же средство, такой же путь к любви.

Спасибо, спасибо и еще много раз спасибо Вам, уважаемая, Майя Александровна, за "Бога дождя". За это откровение, за его свет и мрак. Я знаю и помню желание преодолевать океан вплавь, а не вброд; желание плыть, когда еще не понимаешь, что утонешь.

После "Лавры" Елены Чижовой мне захотелось прочесть еще что-нибудь про бытие человека в Церкви, и я нашла замечательный роман Майи Кучерской "Бог дождя".
Несмотря на языческое название романа в нем мне совершенно по-новому открылась и Церковь, и отношения человека с Богом и многие иные, я бы сказала, психоаналитические темы.
Почему речь о психоанализе?
Потому, что это духовная практика самопознания, а духовник - тот же психоаналитик, неслучайно события в романе развиваются в том самом ключе...
Главная героиня романа совсем молода, в конце книги ей всего 22 года; в начале 18, чувство бессмысленности и пустоты приводит ее в Церковь. Со всей серьезностью она постигает духовные книги и практику молитвы.
В этой книге рассказывается о важности встречи, как важно встретить того самого человека, им становится духовник героини, он говорит ей очень правильные слова, что Бог - это любовь, что такое спасение, он исповедует ее, дает напутствие, и я, когда читала, думала, что можно встретить своего психоаналитика, а можно духовника, кому как повезет...

Героиня узнает, что цель "христианской жизни — добраться до заложенной Богом сердцевины, пробиться к Божественному замыслу о тебе... встретиться с подлинным собой".
Отец Антоний становится тем самым значимым человеком, встреча с которым определяет ее духовный путь.

Буду много цитировать; из этой книги есть что сохранить на память.
Например, диалог:
— Отец Антоний, я всех в университете осуждаю. Они живут так плохо, особенно в области личной жизни.
Отец Антоний очень встревожился.
— Ни в коем случае! Это так опасно. Сегодня осудишь, а завтра сам согрешишь еще горше!

Или такой:
"Пожаловалась отцу Антонию на Олю. Что хотя она и близкая моя подружка, но в церковь со мной идти не хочет. Ей только нравится, когда я ее выслушиваю и утешаю. Отец Антоний даже рассердился, перешел на вы:
— Займитесь своей душой! Поле деятельности огромное. Ваше утешение, мудрость могут оказаться плотскими, душевными, а человек, возможно, нуждается в утешении духовном. Такое утешение может дать только очищенный сосуд, чистая душа. И то, если Бог позволит, не всякому святому это дается. Бывает, что человек свят, а не искусен. До последнего момента надо отказываться, и только если уж поставят — со страхом Божиим, с трепетом. А думать, что можешь кому-то помочь, — это гордо, Анна! Спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся!"

Про медленность погружения тоже так красиво и глубоко сказано (и тоже похоже на психоанализ в терапии новичкам тоже хочется быстро):
"Для всего нужно время. Сначала этого не понимаешь, хочется все побыстрей, всех спасти и за два месяца стать святым. И только теперь я вижу: должны пройти годы. Жизнь христианская — это именно возрастание, врастание в святость, к которой каждый призван — но медленно, медленно. Ведь все благодатные перемены в человеке — не по его делам, а по действию в нем Духа Святого. А Дух дышит, где хочет, когда хочет, — нужно большое смирение, чтобы не мешать Ему своей нетерпеливостью, спешкой. Бог и так знает про нас все".

Еще:
"...те, кто еще не разобрался, кто только пришел в церковь, с ними надо говорить особенно бережно. Вот они пришли в храм из этой жестокой, из этой невыносимой жизни, отчаявшись, все переломанные, изорванные, в общем-то уже ни на что не надеясь, пришли, зашли, заглянули — и снова их пугают все теми же байками про геенну огненную. И человек зажимается, даже если становится церковным, окрадывает себя, потрясенность своей греховностью — это ведь только первый шаг, но для большинства и последний. Однако есть и вторая мера, высшая ступень — сыновства, усыновления Господу. Там страха быть уже не может!
...совсем не обязательно запугивать людей адом, можно указывать им на любовь Божию, открывать ее".

И еще:
— Но существует страх Божий…
— Слово то же, но этот страх уже любовь, это уже не трепет перед мукой ада, а боязнь оскорбить Того, Кого любишь.

"И к тому времени уже, и потом разных, разных она видела священников — в десятки раз более одаренных, прозорливых, святых, у него и даров-то никаких не было — проповедовал, служил как все, ничем не выделяясь — но так исповедовал, как он, никто.
Он брал на руки. Только что и она стояла в очереди, с тяжелой от недосыпа головой, глядя на чужую, склонившуюся к нему женскую фигуру, лениво вскидываясь иногда: ну о чем можно так долго разговаривать? Откуда столько грехов? Только что. Но подходила очередь.
...
Она подходила, ей было неловко, иногда стыдновато, иногда нет — она искала слова помягче, в обход, бочком, понезаметней — он брал на руки и тихо нес — бережно, как ребенка, перекрученную, изувеченную этой вечной, длящейся сложной ложью себе и другим душу... ".

В середине романа сюжет делает резкий поворот, все ломается, границы нарушаются, они начинают общаться за пределами церкви, он начинает рассказывать ей о своих бедах, о том, как тяжел крест и как тяжка учесть исповедника, "приходят люди, и так часто хочется ответить им по-человечески, или, как пишут отцы, по-человечеству, а я не могу. Не могу. Ты не представляешь, что это!..
...потому что тоже прожил жизнь и бывал в разных переделках, понимаешь, сказать что-то из житейского опыта, который у меня есть, или из церковного, духовного, которого у меня нет! И эта раздвоенность иногда буквально разрывает. Все время оговариваться, оглядываться, бояться не совпасть с мнением Церкви, но что такое мнение Церкви?
— Это ее тысячелетний опыт, длящийся опыт отношений с Богом, и осмысление этих отношений".

Она узнает, что ее духовный отец выпивает, потом узнает, что и лжет, что у него было увлечение другой духовной дочерью (ее подругой), которая из-за этого развелась с мужем. Узнает она об этом спустя 2 года, когда он оставляет монашество и живет с ее подругой, у них ребенок.
Подруга чуть старше героини, ей около 25, героине, как мы помним 22.

Многие верующие читатели считают этот роман поруганием и хулой на церковь, многие воспринимают его слишком буквально (история запретных отношений, хотя соблазнение в нем описано только духовное, не плотское); но разве не в этом сила этого текста?

Люди приходят к Богу и уходят от него.
Слабые люди ломают других слабых людей.
Граница между духовным и бездуховным проходит в точке, где стираются границы!
И в психоанализе тоже. Нельзя путать божий дар с яичницей, дружбу с терапией, а духовника с приятелем, нельзя!
Это дурно пахнет.

.................................................................
Мне понравился роман, и настроение его совсем иное, чем в "Лавре", не петербургское, а московское.
Говорят, русская литература уже не та.
Майя Кучерская доказывает обратное, она тянет нить своего романа от бунинского "Легкого дыхания", "Гали Ганской" и "Темных аллей".
И Тютчева, строки которого цитирует в эпиграфе.
"Ангел мой, ты видишь ли меня?".

"Не нам судить, насколько сложна и необъяснима бывает тропа любви, на каких невидимых струнах звучит над ней музыка притяжения, насколько сильна в этой мелодии нота страсти и как прочно она переплетена с сердечным порывом.

В разных судьбах это предстает по-своему, и порой внешний взгляд обращается к чувствам влюбленных и любящих с осуждением, а посторонние языки готовы опозорить эти чувства, особенно если они выливаются в длительные отношения.

Так случилось с той женщиной, к которой обращены строки стихотворения из эпиграфа. Елена Александровна Денисьева...

Вместе в Еленой в Смольном воспитывались две старшие дочери Федора Ивановича Тютчева, поэта и дипломата. Он, к тому времени уже женатый вторично, обладал каким-то магическим влиянием на всех встречавшихся в его жизни дам. Не оказалась исключением и наша героиня. Но и Ф. И. Тютчев не устоял перед очарованием прелестной Е. А. Денисьевой. Страсть, вспыхнувшая в обоих, привела их в объятия друг друга. И пока она оставалась тайной для светского общества, ничто не препятствовало встречам. Ей было 24, ему — 47.

Однако случился скандал, когда перед самым выпуском и придворными назначениями
выяснилось, что воспитанница Смольного ожидает ребенка. Тетушку спешно выпроводили из института, назначив пенсию. От самой же Елены отказались почти все родственники и знакомые, а отец проклял дочь.

Несмотря ни на что, Леля Денисьева не порвала отношений с любимым мужчиной, и странный любовный треугольник существовал четырнадцать лет, до самой смерти Е. А. Денисьевой. Она родила Ф. И. Тютчеву троих детей, а он дал им свою фамилию с согласия своей законной жены Эрнестины, которая была в курсе отношений мужа с другой женщиной. Отношения же в этой неофициальной паре вовсе не были безоблачными. Измученная Леля могла закатить возлюбленному сцену, но не могла от него отказаться. И он, не взирая на эти сцены, тоже не мыслил жизни без нее.

Елена Александровна скончалась от чахотки 4 августа 1864 года в возрасте 37 лет" (Валентина Пономарева)

Всё темней, темнее над землёю —
Улетел последний отблеск дня…
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Завтра день молитвы и печали,
Завтра память рокового дня…
Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Ф. И. Тютчев, «Накануне годовщины 4 августа 1864 года»

Не смотря на то, что слоган этой книги – «роман о запретной любви», тема религии здесь занимает центральное место. И мне, будучи, умеренным агностиком в отношении религии, очень сложно говорить об этом романе, боясь задеть или обидеть чьи-то чувства. Но я постараюсь.

Сегодня, наше отношение к церкви, для большинства из нас, своего рода дань моде. Мы крестим детей, потому что так принято. Мы заказываем службу по усопшим, потому что так положено.
Те же, кто по-настоящему нуждаются в Боге, делают это молча. Этот путь очень личный и интимный.

В конце 80-х годов прошлого века, когда разворачиваются действия этого романа, уже не было жестких запретов на церковь, и, тем не менее, всех, кто крестился, положено было записать в специальную книгу, которая потом внимательно читалась «кем надо»
Аня – юная студентка филфака, в какой-то момент почувствовавшая пустоту своего существования, впавшая в депрессию, где смерть уже заняла прочную позицию, внезапно осознает, что хочет стать ближе к Богу.
Отделяясь от семьи, отодвигая учебу на второй план, она все больше уделяет времени церковным службам, молитвам, исповедям, общению со своим духовным наставником, чувства к которому выходят за рамки простой духовной привязанности.
Так девушка встает на сложный путь запутанных отношений с собой, окружающими, верой…
Человеку, далекому от церкви, понять главную героиню сложно, но возможно. И для этого не обязательно сотворить себе кумира в лице служителя церкви. Это может быть старший наставник, друг, любимый человек, доверившись однажды которому, и отдав часть своей души, в какой-то момент, разочаровавший вас так, что надолго теряешь веру не только в него, но и во всё человечество в целом…

Отдельно хочется сказать об отце Антонии. Мне кажется, не все примут тот образ служителя церкви, которая предлагает Кучерская. Даже у меня он вызывал очень противоречивые эмоции: от сострадания до ненависти. Как яркий пример того, что не чужды слабости и пороки любому человеку, даже если он служитель церкви.

Поостерегусь рекомендовать эту книгу каждому, не каждый поймет и примет этот роман таким, какой он есть. Я и сама не уверена, что до конца осознала весь его глубинный смысл. И тем не менее, он достоин быть прочитанным!

Эта книга надрывная, болезненная, плачущая, как мартовский дождливый день, когда все вокруг тает, снег грязный, а душа уже нестерпимо хочет теплой и солнечной весны.
В ней есть вопросы и нет ответов, в ней одновременно предельная искренность, как будто читаешь чужой дневник, и недосказанность - кое-что нужно додумывать самостоятельно. Но есть в этой тоске что-то притягательное, а некоторые моменты выписаны так точно, что кажется, будто смотришь кино.
А еще, на мой взгляд, это книга не столько о любви, сколько о растлении. Главная героиня далеко не Лолита, никакой физической близости даже на уровне прикосновений нет и в помине, но в то же время растление - тонкое, духовное растление - описано в романе очень точно. Она не просто влюбляется в священника, она попадает под влияние его внутреннего кризиса, его неверия, она подходит к нему слишком близко и заражается его хандрой, безысходностью, слишком рано заглядывает "во мрак". Поскольку роман автобиографичен, думаю, именно это "растление" автор позже изживает в "Современном патерике". Впрочем, все это пошло на пользу - иначе ей бы просто не хватило смелости и внутренней свободы так писать о Церкви, ее служителях и православном быте.
"...так что снова начала она писать свои небылицы про пастырей.
"Жить я без них не могу, - говорит. - Вот и все".
И вот дети в садике, а она целые дни пишет, перечитывает свои истории вслух, бьет себя по бокам, хохочет, подскакивает, а временами горько плачет"
И корни этого, конечно, идут из "Бога дождя". Особенно "горько плачет".

Отменно скучнейшая книжка. Меня хватило на самое начало отрывка - уже на второй странице стало нудно и тоскливо. Этакое неспешное ковыряние в пупке, доставание из него мельчайших ворсинок и пушинок и пристальное их рассматривание на свету. Вроде как описывается путь молодой девушки к богу, но какой-то он окольный. Как обычно, нормальные герои всегда идут в обход. Ну, и пусть себе идут, только без меня.

Кажется, после Войнич не осталось никого, кто бы мог описать мир веры со страстью и увлечением, чтоб губы сохли от причастности. В общем, не адептам РПЦ играть в эти игры...

Очень понравилась главная героиня романа М. Кучерской -Аня. Читала, и удивлялась, как много удалось ей сделать за свои двадцать с небольшим лет. Поиски своего жизненного пути и смысла жизни привели её к вере. Принятие крещения, регулярные посещения церкви, изучение серьёзной религиозной литературы, соблюдение православных обрядов. Параллельно с ролью прихожанки она успешно закончила филфак МГУ. Прекрасно владела иностранными языками, прошла сложное тестирование в двух канадских университетах, в одном из которых и продолжила впоследствии обучение в аспирантуре. Успела влюбиться в священника (своего духовника) и достойно прошла испытания Любовью, пережив боль, искушение, разочарование.
Умная, искренняя, замечательная девушка, которой удалось пожить сразу всеми жизнями одновременно.

Книга для меня полное разочарование - вот уж никак не ожидала такого графоманства и литературной пошлости, тем более что выбирала книгу не наугад, как помню, ориентировалась на хороший вкус. Читала и искренне недоумевала - для кого повесть-то? Тема в ней крайне намечена интересная: поиски Бога и веры в себе, но писать об этом, на мой взгляд, крайне сложно, ибо слишком велик шанс сорваться на крайности. И в случае "Бога дождя" так и получилось - повесть же автобиографична, автор в свои 20 с небольшим лет пришла к вере (в её довольно крайних проявления) и с высоты своего озарения и понимания решила просветить и нас грешных, показать нам этот путь, дабы мы взявшись за руки пошли по её стопам.

Дальше...

Да только не по плечам оказалась затея, ибо писать автор пока не умеет (впрочем, была бы тема чуть проще, может, и получилось бы что-то более удобоваримое, хотя над стилем всё равно работать и работать): герои и характеры оказались все как один слабые, размытые, малосимпатичные, по большей части мямли или святоши, логика их действий и мыслей не всегда прослеживается и продумывается, сюжет хромает и не несёт в себе какой-то стройности, ну а текст - это откровенное графоманство, штамп на штампе, читается тяжело и даже натужно.

Честно скажу, я осилила только 100 страниц (одну треть), дальше читать сил не было, а потому только за них и буду говорить. Так вот для кого написано-то? Если для верующих, то ничего нового, в книге они не почерпнут, хромое повествование только отпугнёт, ибо негоже показывать церковь как игрушку душевных страстей молодой дурочки. Свой путь они уже прошли, а чужой, да к тому же такой сомнительный и разочаровывающий опыт (это тебе не житие святого человека) вряд ли будет интересен.

А если она - для неверующих, то тут совсем мимо, повесть только утверждает в правильности той мысли, что все православные и их прихожане фанатики или слегка не от мира сего, что кстати и не верно вовсе. К примеру, поначалу в повести духовенство в повести слишком идеализировано ("Из двери их комнаты начали выходить какие-то бородатые люди… Все они были одеты в штатское, но у всех были не совсем обычные лица, на каждом лежала какая-то особая, светлая печать."), что уже ошибка автора, ибо сразу хочется поспорить и начать приводить кучу примеров нечистоплотности священнослужителей из нашей действительности, потом вроде как главный герой-батюшка показывает себя с не самой красивой стороны (до этого уже не дошла)… А логика главной героини так вообще не совсем чиста: сначала ей явно скучно жить, что впрочем вполне типично для девушки 20 лет, которая ещё не нащупала себя и своих увлечений и своего предназначения, а пока только ищет для себя ориентир. После потери очередного кумира и смысла жизни - профессора университета, который кстати был очень похож на её родного дедушку, видимо, предыдущей жизненной опоры - она решает лечь и умереть, но тут вдруг её навещает Бог и она бежит со всей восхищённой прытью молодости к нему. В реальности Бога вполне замещают два человека: сначала Глеб, который был со школы в неё влюблён (и заодно во всё, что касается религии), но вдруг охладел, а вслед за ним её батюшка Антоний - вполне молодой себе человек серьёзной наружности. И тут вопрос - она влюбляется в Бога и находит в себе веру или просто очередной ориентир и точку опоры по жизни? Ибо вся её вера-то крутится исключительно вокруг Антония и его личности и слов. И тут уже окончательно убеждаешься - через несколько лет этого Антония чудесно заменят обожаемый муж и дети и всем метаниям и волнениям героини придёт конец, а точнее они будут уже несколько другие.

Так что не рекомендую книгу вообще никому, ибо не понимаю, для кого она и что ценного она в себе несёт. Да и о церкви ли она? Скорее о молодости, неопытности и незрелости, но тогда зачем примешивать такие вопросы о веры? Можно было и попроще область найти.