Смоляной
– Рита, будет нужна твоя помощь… – шептал я, склонившись над Лейлой и давя взглядом в сторону хлопочущей у плиты матери.
– Хочешь ее похитить? – легко толкнула меня в плечо девчонка.
– Мне не нравится ее дыхание… Я думал пройдет, но динамика отрицательная… Ей почти год, нужно показать врачу.
– В город?
– Да, у меня есть знакомый терапевт, он поможет…
– Что требуется от меня?
– Взять ее завтра на прогулку в семь утра.
– Я только со смены приду, можно хоть поспать?
– Потом поспишь! – шикнул я слишком громко.
Лейла тут же проснулась. Как тебе повезло с родственничками малышка… Наверняка, если дочь Арсения унаследует его шевелюру, будет выглядеть крайне похожей. Удивительно, семью Марты бы генетикам показать, им понравится этот ксерокс…
– У-у… – мычал пробуждающийся ребенок.
Я встал, удерживая Лейлу в руках и легонько подбросил. Все в груди сжималось от ее беззаботного хихиканья. Щекоча девочку, я не мог не оглянуться на ее братьев и сестер… Все они обречены.
– Л-л… – лепетал ребенок.
Отлично, дислалии не наблюдается.
– О, ты слышал?! – взвизгнула Рита, и выхватила у меня сестру. – Лей-ла! – громко настаивала она.
Марта отвлеклась от плиты, с интересом наблюдая за раздирающей мне душу картиной. Нужно было самому дать ей имя, не скоро еще ей удастся произнести этот сложный набор звуков. Она и говорит то, только благодаря мне!
– Л-л-л! – звонко вскрикнул ребенок, явно ощущая, что окружающие в восторге.
– Лей-ла! – помогала Рита.
– Л-л… – малышка посмотрела на меня и улыбнулась. – Л-ы…ба!
Я в ужасе отшатнулся. Да мне тоже нужен кардиолог…
– А ну-ка, еще раз, – недоверчиво я уставился в голубые глазки, что наверняка не понимали, что этому страшному дядьке надо. Пришлось улыбнуться шире.
Аж челюсть свело… когда я в последний раз улыбался?
– Л-л…
Марта закинула полотенце на плечо. Я спиной чувствовал ее недовольный взгляд. Ревнует?
– Л-л…ыба! – закричала Лейла.
Дети вокруг радостно захлопали.
Только мы с Ритой боялись отвести друг от друга взгляд.
Это катастрофа.
Я вывалился за дверь, едва сдерживая радостный вопль. От осознания, что меня она позвала раньше, чем «маму», саднило в мозгу. Да Марта меня теперь к ней на пушечный выстрел не подпустит…