Глава 2. Фуксия
За окном светало, но мне не хотелось уходить, не закончив работу, которую мне даже оплатили. Возвращаться сюда на свежую голову равносильно самоубийству. Я старалась не обращать внимания, на распихиваемые по конвертам снимки, но по сравнению с шоу… Когда оно в моей памяти хоть немного затуманиться, даже это, невинно висящие тело в швах, начнет взывать к панике.
Имена покупателей, конечно, были ненастоящими. Скорее вообще сетевые ники: написанные ЗаБоРоМ, чередуя языковые раскладки, некоторые даже с цифрами. Лучше и не придумаешь: UniКum1…
Спустя два часа непрерывного подписывания буквы начали плясать. Да в следующий раз я приду сюда пьяная в сопли… дело пойдет всяк быстрее.
И да. Я все же решила попробовать. Денежно-шуршащие причины этого решения теперь нужно попытаться возводить на передний план. Убивать меня не заставляют, да и смотреть на весь концерт с самого начала надобности нет. Достаточно прийти, когда он закончит свои портняжные дела.
Рыба выключил экраны и поднялся, потирая глаз. Стопка конвертов на столе у выхода уже превысила его рост, он утвердительно сам себе кивнул и потянулся за курткой.
– Можно я заберу мольберт и холст? Ну и все остальное…
Рыба разочарованно вздохнул.
– Пошли. – Указал он носом на дверь.
– К…куда? – вжалась я в стул.
– На сцену! – зло крикнул на меня он. И когда понял, что шутки я не поняла, добавил. – Мастерскую твою покажу.
Он вышел первым и не стал меня ждать. Медленно я поднялась и направилась за ним. Спасибо, что не оглядывался. Уж видеть его перед собой куда приятнее, чем ощущать за спиной…
Рыба распахнул соседнюю с кабинетом дверь. Небольшая комната была завалена натянутыми холстами всевозможных форм и размеров. Даже в форме звезды нашелся. У окна стояли уже знакомые мне мягкий стул и мольберт. В углу пылились еще два поменьше. На пристроенном к стене столе покоились горы коробочек.
Я, не веря своим глазам, накручивала по кабинету круги, стараясь смахнуть пыль со всего и сразу. А долго они меня ждали… И как только Илье в голову пришло, сделать из потрошения искусство? Но спрос есть, с этим не поспоришь.
Рыба вошел в комнату, отпрыгивать в ужасе я не собиралась, но тело отреагировало быстрее головы, и стопка приставленных к стене холстов с грохотом повалилась.
– Ключи. – Кинул он на стол связку, не обращая внимания на мои попытки вернуть самообладание. – В мастерскую и кабинет можешь приходить в любое время. Дай мне номер, как появится работа, я буду писать.
Он уселся на стол и, не отрываясь, глядел в экран своего смартфона.
– Нет…
– Да не убью я тебя! Господи! – рассерженно вытаращился он на меня. – Если с тобой что-то случиться, Илья быстрее подвесит меня главной ролью, чем простит! – почти обиженно завопил он. – Ты сама сказала, что это просто бизнес! Как ты собралась работать, если боишься меня до чертиков?!
Меня этот крикливый выпад вернул к реальности. Я сделала пару шагов к столу.
– Я тебя не боюсь, – цедила я почти извиняющимся тоном.
– Тогда давай номер.
– Не…
– Да чтоб тебя! – Рыба подскочил и направился на выход.
Я успела остановить его у самых дверей, ухватившись за куртку трясущимися руками.
– Телефона! У меня нет телефона! – крикнула я, притягивая его за воротник.
Почти заключая Рыбу в объятия, я хотела доказать, сама себе, что справлюсь, что соседство с ним не такой уж и страшных грех, что он просто работает, как и все.
– Я тебя не боюсь! – опять закричала я.
Страшно представить, что он разглядел на моем лице в этот момент, и за что принял катившиеся из глаз слезы. Его голова безвольно запрокинулась назад, и он опять начал теребить волосы.
– Ты же не какой-то убийца… – бормотала я себе под нос, уцепившись за его воротник.
Рыба вернул на меня взгляд. Удивление, что мешалось на его лице со злостью, ушло. Он смотрел куда-то сквозь меня и только с третьего раза смог начать говорить.
– Ты меня не знаешь, – уложил он свои холодные большие руки на мои, удерживающие его куртку, кулаки. – Я убил гораздо больше людей, чем ты можешь себе вообразить.
Я застыла. Он не старался скинуть мои руки с себя. На мгновенье мне показалось, что, когда мои пальцы начали разгибаться, он сжал их, чтобы молния задранного ворота впечаталась в ладони навсегда.
После чего просто исчез.
Провожая взглядом захлопывающуюся дверь, я поняла, что ненавидеть его сильнее, чем он вымораживает сам себя, я никогда не смогу.
Отлично поработали…
Я рухнула на пол и заревела. Мне не удалось понять, чем вызвана такая истерика. Все мешалось. Дом, родные, окраины, окровавленное тело на растяжках, стыд и ненависть к себе, к нему. К этим улыбающимся лицам, что без сожаления все карабкаются на горы трупов, будь в этом профит.
Но с каждой новой слезой я чувствовала, как меня покидает все, что должно было позволить сохранить человечность, коей она представлялась мне раньше. Да я еще хуже, чем они…
Я поднялась, и утерла лицо руками.
– Отлично! – проорала я в потолок, почесывая вновь зазудевшую голову.
Обернувшись на залитый свежим утренним светом мольберт, я поняла, что те способы выживания, к которым окружающие меня люди адаптировались годами, смогли захватить меня за один день, не оставляя и бреши для бегства.
Я усмехнулась. Да это они должны меня бояться! И мне бы в пору ненавидеть себя за слабость, которую я пытаюсь прикрыть за чужой счет.
Ухватив со стола связку, я вернулась в кабинет. Быстро расправившись с оставшимися конвертами, сложив запасные снимки в отдельный сверток, и проверив все замки по три раза, я направилась прямиком на торговую улицу.
– Вера? – окликнули меня на подходе к магазину электроники.
– Привет, Рит!
– Ты че такая счастливая? – исследовала мое лицо девушка. – Все, сваливаешь? – нахмурилось точеное личико.
Как же они все похожи на мать… Отчего мне так не повезло?!
А счастье, и правда, было. Раз уж представилась возможность немного поиметь эту чертову жизнь в свою пользу, я твердо решила не сворачивать. Да и слова Рыбы, что Илья за меня кого угодно порешит, тоже воодушевили. Конечно, такого золотого теленка, как мясник, он не тронет, а вот другие… Первый раз это чувство посетило меня в клубе, где в тонне противоречивой информации удалось зацепить, что гребаный город за своих жителей таки держится. Хоть и достаточно кроваво. Второй раз сегодня утром. Такой нужной я себя еще не чувствовала. Понятно, что Илья Владимирович видит во мне выигрышный лотерейный билет, но постоянное разочарование в словах матери, угрозы увольнения на работе, бесполезные трепыхания с копейками на счету крепко меня достали. То, что со мной сейчас происходит, и вправду можно смело принять за подарок судьбы.
– И не думаю! – засмеялась я, возвращая внимание к девушке, что так и продолжала хмуриться. – А ты откуда?
– С работы! Зайдешь к нам, ты обещала!
Тоже по ночам работает? И где интересно… Я оценила прилежный внешний вид Риты. Короткая алая юбка, до середины бедра отбрасывающая кружева, черная блуза, скудные белые волосы собраны в тугую косу, делая ее чуть не лысой. Она выжидающе хлопала своими длинными, приклеенными ресницами, в обрамлении которых ее голубые глаза светились и казалось сейчас испустят звонкий перелив.
Помнится, мама привезла мне маленький букетик голубеющих полевых цветов и сказала, что ночью они начнут звенеть. Не спала я, наверное, неделю, и хоть звона услышать так и не удалось, уверена, кто-то наверняка слышал.
– Когда возвращается малышня?
– После трех, но не обязательно приходить только когда они дома, – надулась Рита.
– Я хочу немного вздремнуть…
– Ну, сегодня ладно, наверняка был веселый денек, – подмигнула мне девушка. – Приходи на обед!
Интересно, они вообще в курсе, чем там занимаются?
– Окей, – я махнула и приготовилась завернуть в магазин электроники. – Ах, да! Рит, накладные ресницы не в тренде!
Пусть она хоть шлюхой подрабатывает, мне плевать… Наверняка подобные профессии накладывают отпечаток, но главное, чтоб наркоту не распространяла. Говорят, лучшие жены выходят из борделей.
За смартфон мне пришлось отвалить почти пятнадцать тысяч. Были кнопочные экземпляры подешевле, но я вряд ли смогла бы ими пользоваться. Лишь дойдя до дома дошло, что вай-фай тут не в ходу, и пользоваться мне смартфоном вовсе не придется. Только что смс-ки принимать.
Удивительно, насколько идет перелом цен. Еда в разы дешевле, чем в городских магазинах, но все, что касается техники и прочей не жизненно необходимой белиберды, наценка раз в сто! Полуфабрикаты не в ходу, но и приготовить можно… Я слышала, что из одного куска мяса получается сварить бульон, сделать суп, рагу и еще на корм домашним питомцам остается.
Похоже, помимо рисования еще и готовить придется учиться…
Взбираясь на свой этаж, я, кажется поняла, почему Рыба на вид такой крепкий… Да еще месяц, и меня можно будет отправлять на олимпиаду.
Добравшись до площадки двадцатого этажа, я сразу завернула к квартире своего единственного соседа. Вряд ли тут еще будет жить какой-то идиот. Неужели денег на жилье получше не хватает? Не может же Илья совсем обделять звезду своего шоу?
– Тук-тук! – прокричала я и бесцеремонно ввалилась в его квартиру.
Рыба от испугу уронил ложку, что дребезгом начала сопровождать мои выкатывающиеся глаза. Стены в коридоре и на кухне были выкрашены цветом фуксии, причем настолько небрежно, что капли покрывали сантиметров двадцать прилегающих половиц. Мне было больно даже смотреть по сторонам.
Я, не ожидая приглашения, прошла на кухню, где на меня недоверчиво продолжал пялиться оторванный от трапезы мужик. Даже не переоделся… Только треугольной повязки на нем не было и голову обрамляла тонкая черная косынка, прикрывая глаз. Сзади она была завязана узлом на скрученных в гульку волосах.
Зачем он дома то его прячет?
– Да как ты тут живешь… – разглядывала я сверкающую кухню, что своими ярко салатовыми фасадами пробивала на слезы.
Точно психопат… Нормальные люди в такой яркости жить не могут. И педантизм сильно уж пробивается.
– Какого хрена?
– Что, боишься меня? – глянула я на него сверху вниз.
Конечно, я не планировала вламываться так бесстыдно, но пока поднималась, вспомнила, как Рита отреагировала на мои постукивания, и решила, что раз уж мы соседи и замков нет, то можно и рискнуть. Сегодня я все равно подумывала начать процесс освоения окраин и их традиций…
А глядя на ошарашенное лицо Рыбы, я была готова проворачивать этот подвиг не меньше десяти раз на дню. Сердце бешено колотилось, и мне стоило многих усилий сохранять спокойно-насмехающееся лицо, но оно того стоило.
Голову саднило, меня пару раз передернуло от колик меж волос.
Рыба поднял ложку с пола, зашвырнул ее в раковину и взял новую. Н-да… меня бы сейчас от тарелки борща тоже атомная бомба не оторвала. Я вспомнила зазря съеденные пирожки…
И чего он молчит?
Я еще с полминуты рассматривала кухню, которая, несмотря на цвет, выглядела еще живее, чем моя в городе, задержала взгляд на холодильнике, в котором наверняка нет отрезанной головы, как бы мне не думалось, и уложила перед полупустой тарелкой коробку от сим-карты.
– Лучше звони, мне кажется на этом старье смс меня не разбудит, – продемонстрировала я обновку.
Хотя новым он явно был у пары тройки хозяев до меня.
– Приятного аппетита, – бросила я на прощание.
Уже стоя на своем пороге, пыталась унять дрожь и поняла, что так же его пугать моя персона начнет еще нескоро.
От мыслей, в каком прекрасном раскрасе он меня видел, опять зачесалась голова.
Я села на табуретку и притянула накрытую салфеткой тарелку с пирожками. Остальные таки заморозила, черт их знает… Через минуту пришлось отложить яство и перекинуть волосы на лицо, сгибаясь пополам, от сводящей зубы чесотки. Копна скатилась с колен и разлеглась ковром на полу. Я впилась ногтями в голову и сейчас была бы непротив, чтоб скальп сняли и с меня. Кажется, я разодрала ее до крови, но боль не зуд, терпимо. Скорее всего сковырнула старую рану. В больницу что ли сходить? Кстати ее я еще не видела.
Дверь в мою квартиру распахнулась, когда, запихивая второй пирожок я любовалась на голубеющее рассветное небо. Я вздрогнула, но даже не обернулась на коридор. Я догадывалась, что мое недавнее вторжение не останется без ответа, и чем чаще буду его видеть, тем легче будет удерживать накатывающий на меня ужас. Как я поняла, теряюсь, только при внезапном появлении Рыбы в радиусе полуметра. Нам еще работать вместе, и мне он теперь казался куда приятнее Святославы Иннокентьевны, будь он даже по горло в крови. Нужно хотя бы перестать шарахаться… кто знает, сколько времени может пройти до нашей следующей встречи, в которую я уже планировала сосредоточиться на холсте и не дрожать.
Я слышала, как он заглянул в комнату, и встал на проходе в кухню, после чего не говоря и слова ушел.
И что это было?
Через пару минут дверь опять распахнулась. На этот раз удивленья скрыть не удалось, и под сопровождением моего пристального взгляда он поставил на стол тарелку.
– Приятного аппетита. – Буркнул Рыба и ушел, хлопнув дверью.
– Да мы никак и подружиться можем…
Рассматривала я подсунутую под нос тарелку борща.