Антрацитовый
И как только живут тут всей оравой.
– Тук-тук… – шептал я, пробираясь через расстеленные матрасы в дальний угол.
– Рыба! – завизжала старшая девка, напрочь переломив все мои потуги не разбудить остальных детей.
Что за идиотка…
Марта сидела в углу, прижимая малышку к груди, что, заслышав рев сестры, тут же раскрыла глазки и намеревалась включить свою верещащую сирену.
– Тс… – получал я в руки ребенка, что уже понял, как нужно максимально болезненно выдирать у меня волосы.
Надо бы начать закручивать в хвост…
– Как у нас дела? – задрал я над собой Лейлу, подобно ювелиру с бриллиантом.
– Плохо ест… – запахнула халат Марта, – практически не спит.
Я вернул Рите полный ненависти взгляд. Придушу когда-нибудь…
– Остальные спокойные были?
– Ну как сказать, – осматривала мамаша свою зевающую толпу, – наверное.
Не помнит уже ни черта… И как по именам еще не путает! Я осматривал ребенка и не мог поверить, что когда-то был готов спокойно смотреть, как он умирает, даже не родившись. Маленькое, пухлое, теплое создание…
– И что у нас с дыханием? А, Лейла? – заглядывал я в больше голубые глаза.
– А что с ним? – вылупилась на меня Марта. – Нормально все!
– Ненормально… Нужно свозить ее в больницу.
– Ну, еще чего, – фыркнула женщина, отворачиваясь к стене, – у нас ты есть, зачем нам больница?
– Марта, я не сканер. Я свожу ее за свой счет.
– Нет. Мы в подачках не нуждаемся.
Дурная баба!