Глава 8. Салат
Когда я открыла глаза в следующий раз, за окном было уже светло. Почти сутки спячки и окончательное отрезвление со скрипом собирали разбросанную в голове мозаику мыслей. Хватит отлеживаться…
Еще с десять минут пришлось рассматривать потолок, привыкая к белизне вокруг. Капельница была отключена. Я откинула одеяло и стащила ноги на пол. Рыба спал. На торчащем из-под одеяла пучке волос виднелся узел черного платка. На ночь-то можно было и снять… Не хочет меня шокировать? Уж думаю после вскрытия и своего отражения в зеркале меня ничего не испугает.
Я сделала пару шагов к двери и почувствовала себя невероятно легкой. Может черт с ними, с полуфабрикатами, и питаться только от капельницы?
Заворачивая на кухню, я помечтала о солнечных очках. Невозможно ярко. Да как он тут еще не ослеп? Наверняка один его глаз работал за два, у меня и то они норовили вытечь от поблескивающего зеленью гарнитура.
На столе я приметила знакомый пакет с подачками. Интересно, сильно его взбесило мое бесцеремонное вторжение?
Налив воды в стакан, я уселась, стараясь не отвлекаться от окна и взяла один пирожок. Нет… отказаться от этой вкуснятины в угоду капельницам я не смогу. После первого же укуса по телу прошлась болевая волна. Челюсти свело, но есть хотелось невозможно. И только на третьем пирожке я поняла, что набивать шокированный желудок не лучшая идея.
В комнату заглядывать не стала. Ночка у Рыбы, наверняка, была тяжелая. До этого тоже был приключенческий уикенд с вопящей от непрекращающегося оргазма девкой. Не мешало бы отдохнуть. Поесть я поела, думаю, ничего страшного, если пропущу пару часов капельницы, спать он будет еще долго, к моменту пробуждения я планировала вернуться.
В ванной нашла мазь и бинты. Конечно же, столь ровно закрутить голову у меня не получилось, но спрятать все это безобразие под косынкой и не страшно на люди показаться. Кровать, и правда, вытащили из моей квартиры, да и шкаф ощутимо опустел. На дезинсекции?
Пришлось напрячь память до головной боли, чтобы понять, что из всего оставленного в моем шкафу я еще не успела примерить. Хотя, куда теперь этим вшам деваться?
Я потрогала исхудавшую голову. Вот гадство… Я чувствовала себя открытой книгой. Плаща не нашла, но выглянув в окно поняла, что он и не понадобится. Платок, подаренный Мирой Степановной, остался в квартире Рыбы, стучать дверьми по такому пустяковому поводу не хотелось, так что футболка и розовая кофта с капюшоном были единственным выходом для маскировки.
Пряча голову поглубже, я оценила свой прикид. Если бы когда-нибудь мне на глаза попался подобный персонаж, я , даже не сомневаясь, решила – наркоман. Но коричневые спортивные штаны почти обтянули раздутые пирожками ноги, глядишь и за спортсменку сойду. О пробежке и мечтать рано.
Сползая по ступеням, я все же решили покрутить руками и размять шею, и к этажу пятому окончательно проснулась. Жить буду, и правда.
Минуя порог типографии, я порадовалась закрытым дверям. Уж очередную лекцию по поводу своей безмозглости слушать пока не хотелось. Илья сейчас воспринимался мной, почти как отец, что еще ни один раз будет припоминать мне вчерашний концерт. Если подумать, чего хотят родители от своих детей? Для начала это крепкое здоровье и прилежная учеба, но в итоге все сводится к стакану воды на смертном одре. Илья хотел от меня того же. Своеобразное проявление любви, подкрепленное в основном выгодой, но чем не забота? Да меня в жизни никто так не опекал, как эти двое…
Я зашла в кабинет. На положенном месте высились заполненные конверты. Взяв верхний, я разложила перед собой три снимка. На этот раз моделью был мужчина лет сорока. Подвешенный за ноги, он походил на свиную тушу… Даже заштопанный крест на туловище не мог сгладить нападающую почти на грудь складку кожи. Руки были не тронуты, а вот линии вдоль бедер, почти собранная в розу кожа на коленях… Никак Рыбе постоянно приходится изобретать что-то новое, дабы извращенцы, наблюдающие спектакль на своих экранах, исходили пеной, в ожидании следующего сеанса.
Эта работа была в разы кровавее предыдущей. Сцена превратилась в алеющий водопад. Снимки неслучайно демонстрировали на переднем плане ступени, усыпанные багровыми сгустками. Я сунула карточки обратно в конверт, зажимая рот рукой. Уж с таким трудом запиханые пирожки терять не хотелось…
Да меня еще пощадили, заставляя смотреть на аккуратное женское тело, увидь я сначала подобное, уже положила бы разум на полочку.
Включив интернет-центр, я открыла созданную социальную страницу. Ни единого оповещения, ожидаемо, не горело. Уж искать меня в интернете подругам никогда бы не пришло в голову. Ни в городе, ни, тем более, когда я оказалась на окраинах.
Я нашла страницу Ани в друзьях у Вадика, и отправила заявку. Фото ее профиля меня откровенно удивило и порадовало. Грудь и надутые губки на нем настолько второстепенны, что подруга была едва узнаваема. Серая водолазка, собранные в наивную косу волосы, уткнутая в ямочку на щеке ручка. Как школьница. Хотя, если припомнить запросы, что гарантировали долгую и счастливую, не удивительно… С другой стороны пацанов в школе больше привлекают училки, а не созревающие одноклассницы.
Потом почти полчаса мне понадобилось, чтобы найти, в тысяче с лишним друзей Вадима, репетиторов, коих в его детстве я видела чаще, чем своих университетских преподавателей. Меня как-то тоже пытались привлечь к «очень интересным интегралам», но внезапно появляющиеся у студентки дела и «случайно» нагрянувшая в гости Ани, ни оставляли и шанса. Одного гения в семье хватало.
Почти сразу мне ответили двое учителей, изъявив желание если не помочь, то хотя бы посмотреть на ученика. Вдогонку пришли прайсы. А ценник за пять лет вырос… почти в два раза! Одно часовое занятие стоило полторы тысячи.
Да пора бы браться за работу…
Я закрыла двери и направилась прямиком к дому Марты. Уже блуждая руками по пустым карманам, меня резко охватило нездоровое волнение. Я молча свалила и забыла смартфон под подушкой. Когда-нибудь Рыба не выдержит и точно меня придушит.
Я задрала голову, впиваясь взглядом в видневшуюся в дали двадцатиэтажку. Сердце задрожало, выбивая шустрые ритмы. Прижав руку к груди, я старалась успокоиться и не думать о ступенях. Да этот подъем никак грозится стать последним препятствием в моей жизни. Но не могу же я неделю валяться под одеялом?! Я тут у них не в рабстве, и свои дела есть. Кинув недовольный взгляд в сторону районной управы, я завернула за голубую вывеску.
Когда Марта заприметила меня на своем пороге, по помещению пробежался дрожащий вздох.
– Госпди! – кинулась она ко мне. – Ты живая! – ухватив за плечи Марта легонько тягала меня в стороны, стараясь не принять за привидение.
– Живая, конечно, – приуменьшила я масштаб трагедии.
Но с жизнью попрощаться тогда успела…
– Я думала Вождь Риту закапает на месте… – обмякла Марта.
– Простите за это. Меня никто не заставлял, я сама упилась до зеленых чертей. Кстати, – осмотрела я полупустой дом. – Где она?
– На работе, я скажу, что ты приходила. Рита хотела извиниться.
– За что? Мне понравилось, как она целуется.
Марта заметно смутилась. Что, забавы дочери не внушают гордости? За вчерашний день я кое-что поняла. Рыба мне помог. Я не должна уподобляться этим людям, стараться вписаться в их общество, бояться восторженных взглядов. В каком-то смысле они могут быть лучше, проще, честнее и порядочней, но мое воспитание и происхождение однозначно позволяет смотреть чуть глубже и более трезво. Если они думают, что я избалованная городская девка, пускай. Но они даже не представляют себе того дна, на котором существуют. Их слепота не позволяет им плыть в нужном направлении. Но пробиваться сквозь обожженные окраинами кирпичи я и не собиралась. Ни у Марты, ни у Риты уже нет шансов на освобождение.
Я опять обвела глазами комнату.
– А где Лейла? И Герман?
– О, – Марта обернулась, будто забыла, что детей у нее чуть больше, чем шесть. – Они… пошли к Мише.
Мы перекинулись еще парой ничего не значащих фраз, и я вышла на улицу. Как бы не хотелось, идти на поклон к Вождю придется. Кинуть бы с порога скальп какого-нибудь врага к его ногам, для успокоения… Тем более, у меня была к нему просьба. А ввиду последних событий я приношу больше проблем, чем пользы. Но, детей не выбирают!
Руки опять потянулись к карманам в поисках смартфона. Двигалась я куда медленнее, чем ожидала, и Рыба уже наверняка в бешенстве разглядывает пустую койку. Но чувствовала я себя неплохо, и даже не дрожала от направленных взглядов. Никак многие видели мое бьющееся в панике и экстазе тело, что, спотыкаясь каждые несколько метров стонало от удовольствия.
Плевать.
Не им меня судить. Пользы из этой ситуации я извлекла куда больше, чем позора. Занавес моей жизни подобно сценическому бархату с золотой каймой, медленно пополз вверх.
– Мне нужно на прием к В… К Илье Владимировичу.
Девушка у информационной стойки у входа неодобрительно задрала на меня глаза.
– Неприемный день.
– Оповестите его о моем приходе, пожалуйста, – настойчиво уперла в стойку руки и, оттолкнувшись, двинулась к начальнику.
На пороге его кабинета меня встретила знакомая красотка. Да за расчленение секретарши миллионов сто можно поднять… Я оценила ее взглядом, представляя вытекающий ботокс из прорезанных по центру губ . Джоконда бы загнулась от зависти…
Девушка молча указала на дверь кабинета. Ее недовольный взгляд не прошел мимо меня, но ничего не поделаешь, скоро часть своей зарплаты она будет получать с продаж моих картин, в пору настраивать хлопки закрученных ресниц на благодарный трепет.
Я открыла дверь и, не глядя на восседающего за столом Вождя, вытянула расправленную пятерней ладонь. Стул по-прежнему стоял в центре кабинета, на него я и села.
– Я идиотка. – Сразу начала я с унижения, дабы сдобрить момент.
На этот раз Илья Владимирович не спешил мне дружелюбно улыбаться.
– Я больше не пойду в этот клуб, не буду напиваться, – я оторвала глаза от ковра, – займусь спортом и буду рисовать до потери сознания, когда понадобится.
Вождь молчал, но намек на улыбку я засекла. По сути, ему должно быть плевать, здорова я или нет, если согласилась на него работать, то уже вчера должна была сидеть за мольбертом. Мои приключения влетели ему в копейку. С другой стороны, на перспективу было бы правильнее сохранить меня живой, и явно грамотный бизнес на этом и строится, но мне бы хотелось верить, что они тут и правда волновались. Я же художник… можно скинуть все свои надежды на тонкую душевную организацию. Немного самообмана не помешает.
– И у меня есть просьба. – Громко сказала я, поднимая глаза на Илью.
– А ты наглая. – Илья улыбнулся. – Говори.
– Разрешите мне иногда приводить в типографию Германа.
– Кого?
– Германа. Сына Марты.
– Зачем? – удивился Илья.
Что, думал, я аванс в пару миллионов затребую?
– Он очень талантливый мальчик, я хочу помочь ему с учебой, и для этого нам нужен интернет.
Илья Владимирович неуверенно кивнул.
– Еще что-то?
– Работа. Вы сказали у вас есть для меня работа.
– Я тебя не узнаю, Вера. Рыба тебе помимо крови мозги промыл? – откинулся на кресле Вождь, с любопытством меня осматривая. – Откуда такое рвение?
Я вернула взгляд на белые пушистые завитки красного ковра.
– Я просто хочу сделать что-то полезное. И да, – вспомнила я вчерашний гневный звонок. – Согласна на любую работу.
– С «любой» я бы на твоем месте не горячился. – Осуждающе посмотрел на меня Вождь. – Завтра жду тебя по этому адресу, в семь. Давно обещал своим девочкам подарок… – принялся он исписывать маленький желтый стикер. – А то и вправду становится похоже, что с тобой я приобрел только гору проблем.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.