142. Танцовщик
Появление «Самозванцев» не улучшило наши с Полиной и без того шаткие отношения. Детонатором новой ссоры могла стать любая мелочь – вплоть до анекдотичного незакрытого тюбика. Однажды мы чуть не подрались из-за такого пустяка, что под конец двухчасовой разборки напрочь забыли, из-за чего всё началось. Дни молчания, ночи порознь и всё это в одной маленькой комнатушке. Наша жизнь всё меньше походила на сказку о пастбищ зелени и свежести лесов, что мы рассказывали друг другу вначале. Нищета и цейтнот не облегчали эту участь. Однажды я вернулся домой с репетиции, было около полуночи. Я зашёл на кухню и обнаружил там сидящую за столом маму Полины.
Тётя Света приветствовала меня беззлобно, однако было ясно, что она ехала через полстраны не просто так. Я сел напротив. Полины не было видно и слышно.
– Она устала, Серёжа, – сказала тётя Света.
– От чего? От танцев?
– Да ты посмотри, в чём она ходит. Ни одной новой вещи за полгода.
– Я здесь всего два месяца.
– За два месяца тоже ни одной. Романтика это здорово, Серёжа, но материальную сторону никто не отменял.
Эта реплика меня удивила.
– По-вашему, наши отношения дали трещину из-за того, что я мало зарабатываю?
– Я этого не говорю. Но это не может не играть свою роль, уж поверь моему опыту.
– Тогда, может, для начала Полине стоит начать зарабатывать хотя бы не меньше, чем мне?
– Она танцовщик, Серёжа! Она делает, что может, но откуда там деньги…
– Она танцовщик, ясно. А я тогда кто?
Тикают часы. Тётя Света монументальна.
– Я не знаю, кто ты. Но дальше так продолжаться не может.
– Знаете, на днях Полина сказала, что хочет пойти волонтёром в детдом. Выходит, она не видит проблемы в финансах.
– Она добрая девочка, ты же знаешь.
– Добрая, только не ко мне. Чем я так провинился?
– Виноват, Серёжа, всегда мужик.
– Доброй ночи, тётя Света.
Иду и ложусь рядом со спящей Полиной Ривес, снова превращаясь из музыканта в продавца-консультанта.