Глава XXV
На следующее утро Никлас с сыном ушли из гостиницы рано, чтобы явиться на свидание вовремя.
В конторе их встретил письмоводитель и отворил перед ними дверь в кабинет, где сидел адвокат в очках и читал письмо.
– К вашим услугам, молодой человек. Я думаю, это – Никлас Форстер? – сказал он, отрываясь от письма и не поднимаясь со стула. – Как поживаешь, брат?
– Ты мой брат Джон? – спросил Никлас.
– Я – Джон Форстер, – был ответ.
– Ну, в таком случае я рад видеть тебя. – И Никлас протянул руку, которую Джон пожал, сказав «Гм».
– Молодой человек, вы опоздали на десять минут, – прибавил он. – Я сказал: ровно в час.
– Да, к сожалению, – ответил Ньютон, – но на улицах так много народа, и отец так часто останавливался.
– Зачем?
– Переговорить с теми, кто его толкал. Он не привык к этому.
– Скоро привыкнет. Брат Никлас… – начал было адвокат, но заметив, что оптик взял его часы и рассматривает их, переменил вопрос: – Брат Никлас, что ты делаешь с моими часами?
– Они очень грязны, – ответил оптик, продолжая осмотр. – Их нужно разобрать.
– Нет, – возразил Джон.
– Не бойся, я сам их разберу и вычищу даром.
– Нет. Мои часы отлично идут, когда их не трогают.
– Я принес вещи, о которых говорил вам, сэр, – сказал Ньютон.
– Отлично. У вас есть список?
– Да, сэр, вот он.
«№ 1 бриллиантовое кольцо, № 2…»
– Я думал, что они номер три, – заметил Никлас, взявший очки брата. – Ты не очень близорук, брат.
– Я не близорук, брат Никлас; будь так добр, дай мне мои очки.
– Хорошо, молодой человек, – сказал он наконец, – я напишу расписку.
Выдав квитанцию, он спрятал вещи в несгораемый ящик.
– Теперь, брат Никлас, – сказал адвокат, – у меня нет лишнего времени. Тебе нужно что-нибудь сказать мне?
– Нет, – ответил оптик и вскочил.
– Но мне нужно сказать тебе кое-что. Как я уже объявил вчера моему племяннику, я не могу помочь в твоей профессии, да и времени не могу уделить тебе, потому что мне оно дорого; итак, до свидания; прочти вот это дома. – Джон Форстер передал брату запечатанное письмо.
– Племянник, хотя я никогда не видывал моря и не знаю ни одного моряка, но суд нужен всякому. Директор Ост-Индской компании, который мне обязан, обещал предоставить вам место третьего помощника на корабле «Бомбейский замок». Вот его адрес; идите к нему, все устроится. Можете зайти ко мне перед отплытием. Я надеюсь, что вы позаботитесь о судьбе отца, который, как я вижу, способен потерять бумагу, данную мной. А там такие вещи, какие не подберешь каждый день.
Никлас о чем-то глубоко задумался и действительно уронил конверт. Ньютон поднял его и спрятал в свой карман.
– Теперь до свидания, племянник, – прибавил Джон, – и, пожалуйста, уведите моего брата. Могу вам сказать, что иногда хорошо отыскать дядю.
– Надеюсь, мое поведение докажет, что я заслуживаю вашей доброты ко мне, – ответил Ньютон, которого необыкновенно обрадовал неожиданный конец свидания.
– Надеюсь, молодой человек. До свидания. Уведите же отца, я занят.
Ньютон подошел к отцу, дотронулся до его плеча и сказал:
– Пойдем.
Никлас поднялся, сделал несколько шагов к двери и вдруг повернулся обратно.
– Брат, ты, кажется, сказал, что я должен отправить по почте какое-то письмо?
– Нет, я ничего не говорил.
– Право, что-то сказал.
– Отец, дядя занят.
– Ну, прощай, брат.
– Прощай, – сказал Джон, не поднимая глаз.
Дома Никлас и его сын распечатали конверт и нашли чек на пятьсот фунтов. Никлас совсем потерялся от изумления. Ньютон, который отчасти уже понял характер дяди, все же изумился тоже.
– Ну, – сказал Никлас, потирая руки, – мое усовершенствование… – И он весь ушел в мысли.
На конверте был написан совет:
«Когда разменяете чек, запишите номера полученных бумаг. Вот и все».
Ньютон взял всего двадцать фунтов, остальные деньги оставил в руках банкира. На следующий день он побывал у ост-индского директора, а тот дал ему письмо к капитану судна, которое собиралось отплыть через несколько дней.
Он сходил на судно, показал свои документы и понял, что будет охотно принят в число служащих.
Теперь молодому человеку осталось отыскать пристанище для отца. Ему посчастливилось. Он отправился в Гринвич, собираясь вернуться в Лондон в дилижансе, и пошел осмотреть здание богадельни. Через несколько минут Ньютон присел на скамью, которую занимало несколько инвалидов-пенсионеров, и заговорил с ними о том, как им живется.
Скоро он услышал, что один из них сказал другому:
– Знаешь, Стефен, с тех пор, как старик умер, нет никого, кто мог бы помочь нашей беде; придется нам обходиться без очков. На днях Джим Нельсон сказал мне, что этот продавец потребовал с него шиллинг шесть пенсов за новое стекло. Ну, как мы найдем такие деньги, я совсем не знаю! Остался Джим без глаз.
– Нужно найти другого. Не поговорить ли с начальником?
– Незачем, он ходит без очков.
Ньютон стал их расспрашивать. Оказалось, что старик, который держал подле морской богадельни оптическую лавку и чинил очки пенсионерам, недавно умер и что его смерть была большой потерей для призреваемых, потому что городские оптики спрашивали дорого за работу. Ньютон осмотрел маленькую уютную лавку, окна которой выходили на реку; все понравилось ему. На следующий же день он явился вместе с отцом; вскоре Никлас устроился на новом месте и стал усердно помогать старичкам читать газеты и считать выигрыши в криббедж.
Заказчики нравились ему, он нравился им. Потребности Никласа не превышали его дохода, и он не обращался к помощи банкира.
Устроив отца, Ньютон перед отплытием зашел к дяде. Выслушав его рассказ, Форстер одобрительно крякнул, и Ньютон, имевший такт сократить свое посещение, был награжден сердечным пожатием руки.