Глава XXIII
В Лондоне Ньютон и Никлас остановились в скромной гостинице. На следующий день Ньютон отправился разыскивать своего дядю. В гостинице ему посоветовали обратиться к какому-нибудь книгопродавцу и попросить у него позволения заглянуть в «Красную книгу». Так Ньютон и поступил и, узнав адрес дяди, пошел к его дому.
Среди тумана и под моросящим дождем Ньютон добрался до конторы Джона Форстера, дверь в которую стояла отпертой, несмотря на непогоду.
Он постучался; Ньютона принял письмоводитель, сказал, что его патрона вызвали на консультацию, но что его можно ждать обратно через полчаса. Ньютон согласился подождать, и клерк подал ему для развлечения газету.
Когда клерк ушел, Ньютон осмотрел комнату. Она занимала около четырнадцати квадратных футов; посредине ее стоял стол с лампой под абажуром, там же была чернильница и перо, все остальное пространство стола занимали пергаменты и бумаги; некоторые документы совсем выцвели от времени и потемнели. По обеим сторонам камина стояли тяжелые чугунные лари; повсюду громоздились наставленные один на другой жестяные ящики с четко написанными фамилиями лиц, имущество которых было заключено в них.
В камине еле горел огонь, и, судя по этому признаку, Ньютон решил, что дядя не очень любит тратить деньги.
Форстер едва успел вывести это заключение, как дверь снова отворилась, и письмоводитель ввел нового гостя, которому он пододвинул стул.
Вновь вошедший молодой человек был мал ростом, с круглым лицом, очень щетинистыми бровями и упрямым своенравным выражением черт. Он тотчас же размотал шарф, который был у него на шее, снял пальто, то и другое повесил на спинку кресла, потирая руки подошел к камину и, помешав уголь кочергой, совершенно потушил слабое пламя.
– Лучше оставить его в покое, – заметил он. – Надеюсь, сэр, вам не холодно?
– Не очень, – ответил Ньютон.
– Я так и думал, – продолжал молодой человек. – Тяжбы согревают лучше всего; в этот собачий холод я прямо задыхаюсь от жары.
– У меня никогда в жизни не было процесса, – со смехом заметил Ньютон.
– Никогда? Я хотел сказать, зачем дьявол вас принес сюда, но это было бы дерзко! Знаете, сэр, было время, когда я тоже не знал, что такое суд, – продолжал молодой человек и сел против Ньютона. – Я был младшим братом и не владел имением, никому не хотелось тягаться со мной. Шесть лет тому назад я получил значительное наследство и с тех пор все время киплю, как в котле.
– Мне жаль, что ваше благополучие было сопряжено с такими неприятностями.
– О, это ничего; это занятие. Я побывал во всех судах столицы…
Но в эту минуту разговор прервался; вошел мистер Джон Форстер.
Это был человек среднего роста, склонный к полноте, очень сильный. Его чулки обтягивали такие ноги, которым мог бы позавидовать носильщик, а плечи поражали шириной. Он немного горбился, благодаря привычке сидеть за столом; говорил резко. Его большой лысый лоб выдавался над маленькими блестящими глазами. Глубокие, но не суровые морщины бороздили его лицо, выражавшее непреклонную волю и умение владеть собой.
– Здравствуйте, джентльмены, – сказал он, входя. – Надеюсь, вы не долго дожидались? Могу ли я спросить, кто из вас пришел раньше?
– Кажется, вот этот джентльмен, – ответил собеседник Ньютона.
– Вам кажется? Вы, значит, не знаете?
– Я пришел первый, сэр, – сказал Ньютон, – но так как я здесь не по судебному делу, я лучше дождусь, чтобы этот джентльмен переговорил с вами.
– Не по судебному делу. Гм! – произнес Джон, осматривая Ньютона. – Ну, посидите в канцелярии, пока я переговорю с клиентом.
Ньютон взял шляпу и ушел в соседнюю комнату. Дверь закрылась, но до молодого Форстера все-таки долетали звуки голосов. Слышно было, что его дядя и посетитель спорили; молодой человек визгливо вскрикивал, и его голос напоминал лай рассерженной собачонки. Дядя Ньютона ворчал, как крупный зверь. Наконец дверь отворилась.
– Но, сэр! – кричал молодой человек.
– Платите, сэр, платите! – ответил адвокат громовым звуком.
– Но он меня обсчитал, сэр!
– Все равно, платите.
– Значит, вы не возьметесь вести моего дела?
– Нет, сэр. Совет я вам дал, а грабить вас не хочу. До свидания, сэр.
И мистер Форстер, заставивший своего клиента уйти, обернулся к Ньютону.