Глава XVII
Риф, о который разбился бриг, принадлежал к той гряде, которая тянется на юг от Виргинских островов. Ньютон хотел вести свою лодку прямо на юг, и лодка держала тот же курс; но так как в ней была только одна тяжесть – Ньютон находился на корме, – парус плохо забирал ветер. А Ньютон спал до того крепко, что ни подергивание грота, ни прыжки шлюпки, ничто на вывело его из оцепенения. Только на рассвете он внезапно очнулся от толчка, который заставил его свалиться с кормовой скамьи. Ньютон пришел в себя и увидел, что шлюпка стоит подле судна. Он налетел на маленькую шхуну, стоявшую на якоре. Видя, что шлюпка готова пронестись мимо, он одним прыжком очутился на палубе судна.
– Ах, Боже мой, англичане, англичане. Мы в плену! – закричал единственный человек, бывший на палубе. Он быстро вскочил и нырнул в дюк.
Шхуна, на которой очутился Ньютон, перевозила сахар с плантаций, окружавших Бакстер (порт Гваделупы), в Европу; шлюпка Ньютона так сильно уклонилась на юг, что подошла к этому острову.
Шхуна стояла на якоре в устье маленькой реки и ждала груза.
Экипаж шхуны состоял из невольников и находился в таком же точно положении, что и Ньютон: все матросы крепко спали. Толчок разбудил их, но все они были внизу, кроме одного, так хорошо стоявшего на вахте.
Несмотря на свое истощение, Ньютон невольно улыбнулся. Он желал поскорее переговорить с людьми, бывшими на судне, и в ожидании сел на канат. Вот высунулась черная голова, осмотрелась и снова исчезла; потом через несколько минут показалась еще одна; очевидно, негры успокоились, видя на палубе только одного, вполне безоружного человека. Наконец показалась опять первая, седая от старости, голова негра. Она спросила Ньютона по-французски, кто он и что ему нужно. Форстер, не поняв ни слова, покачал головой и знаками показал, что защищаться он не может. Седая голова снова исчезла, и вскоре из люка на бак прокралось человек десять негров; каждый захватил оружие или палку, словом, что-либо, что могло послужить ему орудием защиты. Они стояли, пока не собрались все; наконец, по сигналу седого вожака, толпой двинулись к Ньютону. Тот поднялся с места и показал на свою лодку, которую волны уже отнесли на четверть мили от шхуны, и постарался жестами объяснить, что его корабль разбился.
– Вероятно, это бедняга, потерпевший кораблекрушение, – сказал по-французски старый негр, которому, по-видимому, была поручена шхуна. – Густав-Адольф, ты говоришь по-английски, расспроси его.
Густав-Адольф, маленький, жирный, подошел к Форстеру и начал свои обязанности переводчика, сказав по-английски:
– Ну, того… Погуби Бог!.. Да, это англичанин, – тотчас же по-французски объяснил он.
– Дальше, – приказал старый негр.
– Да, говорю, откуда вы? – спросил Густав-Адольф.
– Барбадос, – ответил Форстер.
– Monsieur, он из Барбадоса, – обратился переводчик к старику.
– Дальше, – сказал тот.
– Я говорю, куда?
– Куда я отправлялся? – спросил Ньютон и прибавил: – На дно!
– Monsieur, он шел к гавани «На Дно».
– «На Дно»! – повторил старый негр. – Да где же этот порт?
Началось общее совещание. Никто не знал порта «На Дно» в Вест-Индии.
– Густав-Адольф, спроси его, это английский порт или французский, – приказал старик.
– Я говорю, английский порт «На Дно»?
– Нет, – ответил Ньютон, которого позабавила его ошибка. – Международный.
– Международный, – сказал по-французски переводчик.
– Спроси-ка, на каком острове? Густав-Адольф задал вопрос.
Ньютон страдал от голода и жажды, а потому не хотел продолжать этого забавного разговора и знаками попросил дать ему напиться и поесть.
Просьбу Ньютона исполнили, дали ему и есть, и пить, то есть принесли бананов, кусок соленой рыбы, кувшин воды.
После этого парус подняли с целью доставить пленника к властям, и через два часа шхуна бросила якорь. И при подъеме, и при опускании якоря негры страшно суетились и шумели Приказания негритянского капитана грохотали, как гром.
Скоро спустили шлюпку, в нее сел Густав-Адольф; капитан переоделся в самый свой по-негритянски нарядный костюм, тоже сошел в лодку и знаком позвал с собой Ньютона. Вскоре шлюпка подошла к пристани.
– Густав-Адольф, иди, – приказал старый негр, – и карауль пленника.
С этими словами капитан пошел к большому белому дому, окруженному строениями и возвышавшемуся ярдах в двухстах от берега реки. Густав-Адольф и пленник двинулись за ним. Ньютона тотчас же окружила толпа негров и негритянок, которые забрасывали вопросами Густава-Адольфа и капитана, но ни тот, ни другой не снисходили до ответов.
– Где господин де Фонтанж? – спросил старый негр.
– Спит, – ответил тонкий женский голос. Капитан был озадачен, никто не решался разбудить хозяина дома.
– А госпожа де Фонтанж?
– Она в своей комнате.
Новая беда: войти туда негр не смел. И капитан провел к себе Ньютона и там рассказал старухе-негритянке, своей жене, о том, как Ньютон попал на шхуну.