Н. Ф. Щербине
Вполне понятно мне значеньеТвоей болезненной мечты,Твоя борьба, твое стремленье,Твое тревожное служеньеПред идеалом красоты…
Так узник эллинский, пороюЗабывшись сном среди степей,Под скифской вьюгой снеговою,Свободой бредил золотоюИ небом Греции своей.
* * *
Над этой темною толпойНепробужденного народаВзойдешь ли ты когда, Свобода,Блеснет ли луч твой золотой?..
Блеснет твой луч и оживит,И сон разгонит и туманы…Но старые, гнилые раны,Рубцы насилий и обид,
Растленье душ и пустота,Что гложет ум и в сердце ноет, —Кто их излечит, кто прикроет?..Ты, риза чистая Христа…
* * *
Есть в осени первоначальнойКороткая, но дивная пора —Весь день стоит как бы хрустальный,И лучезарны вечера…
Где бодрый серп гулял и падал колос,Теперь уж пусто все – простор везде, —Лишь паутины тонкий волосБлестит на праздной борозде.
Пустеет воздух, птиц не слышно боле,Но далеко еще до первых зимних бурь —И льется чистая и теплая лазурьНа отдыхающее поле…
* * *
Смотри, как роща зеленеет,Палящим солнцем облита,А в ней какою негой веетОт каждой ветки и листа!
Войдем и сядем над корнямиДерев, поимых родником, —Там, где, обвеянный их мглами,Он шепчет в сумраке немом.
Над нами бредят их вершины,В полдневный зной погружены,И лишь порою крик орлиныйДо нас доходит с вышины…
* * *
В часы, когда бываетТак тяжко на груди,И сердце изнывает,И тьма лишь впереди;
Без сил и без движенья,Мы так удручены,Что даже утешеньяДрузей нам не смешны, —
Вдруг солнца луч приветныйВойдет украдкой к намИ брызнет огнецветнойСтруею по стенам;
И с тверди благосклонной,С лазуревых высотВдруг воздух благовонныйВ окно на нас пахнет…
Уроков и советовОни нам не несут,И от судьбы наветовОни нас не спасут.
Но силу их мы чуем,Их слышим благодать,И меньше мы тоскуем,И легче нам дышать…
Так мило-благодатна,Воздушна и светлаДуше моей стократноЛюбовь твоя была.
* * *
Она сидела на полуИ груду писем разбирала,И, как остывшую золу,Брала их в руки и бросала.
Брала знакомые листыИ чудно так на них глядела,Как души смотрят с высотыНа ими брошенное тело…
О, сколько жизни было тут,Невозвратимо пережитой!О, сколько горестных минут,Любви и радости убитой!..
Стоял я молча в сторонеИ пасть готов был на колени, —И страшно грустно стало мне,Как от присущей милой тени.
Страницаиз144
СкороКнижный режим
