Глава 15. Ром
* * *
Укко остановился перед темным холмом. Смеркалось. Полусонная и уставшая Кайя натолкнулась на кожаную спину старика и часто заморгала.
– Вот и дом Рома, – махнул ладонью Укко в сторону холма.
Последние проблески света сумерек позволяли увидеть в ней дверь; сбоку над рекой торчала труба.
– Не робей, это называется землянка. Он сам вырыл ее, – и седой провожатый Кайи гулко постучал в дверь из толстых досок. – Ром! Это я.
Хозяин дома не ответил, но внутри раздался громкий грохот чего-то деревянного и странно неровные шаги.
– Ром не самая гостеприимная личность, но ты не пугайся, – пояснил старик девочке. – Он слишком привык жить один. Дождись его, а я обратно, пока видно еще. Ром! – крикнул он двери. – Оставляю тут тебе подарочек!
Кайя замерла на месте, даже не сообразив хоть что-то сказать, пока тяжелая фигура Укко растворяется в речном вечернем тумане, а внутри землянки хаотично что-то грохочет и стучит. Тали прижался к ее коленям, также несколько растерянно.
Но вот сквозь щель между досками забрезжил свет, и загремел тяжелый засов. Каарина и Тали одновременно вздрогнули – в открытом проеме показалась странная фигура: человеческий мощный торс опирался на большие руки, рядом на полу стоял масляной фонарь. Каарина взвизгнула в один голос с Талисманом. Фигура громко выругалась и потянулась вперед рукой, чтобы затворить дверь. И тогда Кайя увидела ноги, безвольно лежавшие на полу за телом и вспомнила слова Юки: «Он инвалид».
– Это вы – Ром? – уточнила девочка дрожащим голосом.
– Ну, я, и что теперь? – сердито ответил хозяин, оставив безуспешную попытку дотянуться до распахнувшейся двери. – Насмотрелась? А теперь дай мне закрыть дверь!
– Мне… херра Укко сказал жить у вас.
– Херра Укко! – насмешливо повторил мужчина. – Его уже так называют!
– Разве он вам не помогает? Зачем же смеяться? – возразила Кайя, поднимая скулящего Тали с земли – так и самой спокойнее.
– А это еще кто? – сузил Ром зрачки темных глаз.
Его коротко стриженная голова, казалось, сидела на самых плечах, делая оттого образ инвалида-цыгана более грозным.
– Это Талисман. А я Кайя… – девочка несмело заглянула в комнату землянки, переминаясь с ноги на ногу.
– Зачем ты здесь? – враждебно уточнил Ром, шаря руками по притолоке.
Там он нащупал специально прибитую ручку и, опираясь на нее, приподнялся. Теперь весь вес высокого цыгана приходился на напрягшиеся мускулы рук, а ноги приобрели нормальное положение, хотя они просто висели, без всякого признака силы, и зрелище было… жутковатое.
– Он… сказал, вы мне поможете поступить в Академию Механики.
Ром на мгновение переменился в лице. Потом долго смотрел на гостью сверху вниз, о чем-то думая.
– Можно… войти? – Кайе показалось, что надо проявить решительность.
Если эта дверь закроется, то ночевать придется у негостеприимной реки, с туманных берегов которой порой слышны леденящие сердце крики и возгласы.
– Пожалуйста, разрешите нам не ночевать снаружи!
– Входи, – сказал наконец цыган глухим голосом. – Свою помесь полярного медведя и собаки держи при себе, – кивнул он на Тали.
– Тали вовсе не помесь, – насупилась Кайя, входя в землянку и тут же цепляя ногой фонарь. – Ой! – успела она выбросить не ожидавшего такой подлости Талисмана и подхватить зашатавшийся источник света. – Поймала! – подняла фонарь торжествующе. – Нура всегда говорила, что я неуклюжая, – и после этих слов осеклась и помрачнела.
Кем ей теперь приходилась Нура?..
Ром повел кустистыми бровями. Прислал ему старик подарочек, нечего сказать.
– Стряпать хоть умеешь? – спросил он, не отпуская своего самодельного поручня.
– Совсем немного, – сказала Кайя тихо, грустно осматривая свое новое жилище.
Стены из земли были укреплены деревянными балками, кое-где осевшими в такой же земляной пол. В углу охапка сена и склад дров, странно криво сколоченный сундук. Грубо сложенный очаг у стены, узенькое окно над рекой и разложенные на полу инструменты неизвестного назначения рядом со странной металлической штукой, похожей на перевернутый утюг мамы Олава. На балках прибиты низкие полки, уставленные железными предметами.
– У вас странный дом, – изрекла Каарина, не будучи в силах решить, нравится он ей или нет.
Было в этой землянке какое-то магическое очарование, которое не позволяло назвать ее убогой.
– Находишь? – насмешливо переспросил Ром, окинув взглядом чуть осыпавшиеся стены. – Уверена, что хочешь тут жить?
– Он… немного волшебный, – заложила руки за спину Кайя, ковыряя носком каньги землю. – Думаю, что смогу его полюбить, если вы разрешите. Я постараюсь вам помогать, обещаю! – осмелилась она с надеждой заглянуть в его глаза. Удивительно темные, холодные и горячие одновременно!
– Твой Тали – действительно помесь собаки и медведя, – непонятно к чему, ответил Ром. – После неудачного эксперимента скрещивания летом их решили ликвидировать, видимо, щенку как-то удалось уцелеть. Если хочешь остаться на зиму, не смей оспаривать моих слов, – он осторожно опустился на руках на пол и закрыл дверь.
Стало чуть теплее. Затем Ром повернулся и ловко пополз на руках к охапке сена. Кайя, отодвинувшись от центра комнаты и по-прежнему держа фонарь, наблюдала за цыганом со смешанным чувством восхищения, страха, сострадания и любопытства. Тали же залаял и хотел было прыгнуть на странно движущееся существо, но Кайя воскликнула:
– Тали! Не смей!
Вряд ли щенок понял смысл слов, но, встретившись глазами с горяче-холодным взглядом Рома, поджал куцый хвост и навсегда признал его превосходство.
– Держи, – бросил девочке немного сена Ром. – Этого немного, но сегодня придется довольствоваться тем, что есть. А завтра насобираешь себе травы. Да дай сюда фонарь. Во второй раз может так не повезти. Устраивайся поскорее, масла у нас не много.
Каарина долго не стала выбирать место для сна, боясь разгневать странного хозяина, и скоро уже прикорнула под окном.
– Лови, – бросил Ром из угла старый плащ. – Замерзнешь. И Талисмана при себе держи. Ночи уже холодные, больные мне ни к чему.
– Спасибо, – с удовольствием укуталась Кайя в подарок. – А вы как же?
В ответ Ром задул фонарь.
Через какое-то время за окном раздался свист, крик и безумный смех. Тали залаял.
– Что это, херра Ром? – испугалась Кайя.
– Любители огненной воды. Их много здесь. Веди себя с достоинством, и тебя никто не тронет.
– А что такое огненная вода?..
– Напиток, который разрушает разум.
– Зачем же тогда его пьют?..
– Зачем? Ты лучше скажи, зачем тебе в Академию?
В темноте было легче беседовать. Ты как бы ведешь разговор с кем-то, кто и так все знает, и тайны ни к чему.
– Ну, все считают, что я ничего не умею… – грустно потеребила Каарина белую шерсть Талисмана, уютно свернувшегося под плащом. – И я хочу им доказать, что это не так.
– А это так?
– Нет! Не знаю…
– Доказывать свою состоятельность другим – бесполезная трата времени, – возразил голос Рома из темноты. – Берись за дело, только если хочешь доказать ее себе.
– Но почему?
– Слишком много вопросов для одного вечера. Спи, завтра тебе предстоит много работы.
* * *