Пути сообщения

Есть мнение, что спокойная благополучная жизнь не порождает большого искусства и литературы,и наоборот - дни окаянные глухих времен отзываются множеством по-настоящему сильных произведений. Если судить по новейшей русской литературе - близкое к истине. На события последних полутора лет она откликнулась каскадом по-настоящему сильных вещей, каждой из которых в нулевые-десятые было бы довольно, чтобы стать событием года. "Пути сообщения" из числа таких.

Двухчастный роман, действие каждой части заканчивается Сочельником. В обеих, рискуя собой, неродные по крови люди спасают мальчика. Место действия в обоих случаях дом авангардной архитектуры в Басманном тупике, фасадом напоминающий открытую книгу, время - жестокая диктатура после недолгого периода свободы. Героиню дважды зовут Ниной. На этом сходство заканчивается потому что Нина первой книги жена высокопоставленного чиновника министерства путей сообщения, а вторая даже и не человек.

1936, ровеснице века машинистке Нине Беккер высокий пост мужа обеспечил более благоустроенную жизнь, чем большинству сограждан, а дружба с молодой Ганечкой расцветила жизнь бездетной героини многими яркими красками. Ганя с мужем Андрюшей и маленьким Владиком живет в том же доме, только не в отдельной квартире, как у Нины с Генрихом, а в коммуналке. Ксении Буржской удивительно удается атмосфера беззаботной радостной веры в лучшее будущее, которое вот совсем скоро наступит для всех. Прекрасный мир, в котором мы рождены, чтоб сказку сделать былью. Старшая подруга рассказывает младшей о прекрасных заграничных городах, которые объездила с Генрихом и верит, что Ганя, с ее талантами, обязательно станет звездой экрана, вот только Владик немного подрастет.

А на дворе 1936, помните историю родины? Действие второй части наше близкое будущее, 2044, Данил работает на престижной и неплохо оплачиваемой должности курьера, который по сути своей Харон - сопровождает осужденных "в эксперименты". Осужденные в основном по политическим статьям, странные люди, недовольные нашим прекрасным сегодня. Что бывает с ними после, как корректируют, Данила не интересует, да и зачем бы ему интересоваться тем, что не входит в круг должностных обязанностей?

Нина - искусственный интеллект, наблюдающий за жителями дома. То есть, формально это виртуальная помощница: "Нина, поставь музыку", "Нина, какая завтра погода?", "Нинка, включи стиральную машинку". Но не слишком афишируемая ее функция - докладывать о благонадежности жильцов дома четверговому комиссару. Нина каждого многоквартирного дома делает это. Наша нет. После одного экстраординарного происшествия, она не хочет быть шпионкой, а хочет ванну, быть женщиной и понимает, что любит Данила.

Такая горькая и страшная, такая щемяще-грустная история. Львиная доля ее обаяния в стилистическом богатстве, Буржская удивительно хороша в обращении со словом, настолько завораживая своей песнью птицы Гамаюн, что на поступки героев, направленные против инстинкта самосохранения, не хочется ответить станиславским: "Не верю!" И тем не менее, концепт "жизнь положу за други своя" - не самый популярный в человеческой популяции, не стоит думать о нас лучше, чем мы есть.

А если вы слушаете аудиокниги, то исполнение Алевтины Пугач - это что-то немыслимо прекрасное.

Мне очень понравилась эта книга. И пусть она не встанет на полку "моё самое любимое", но я тем не менее очень рада, что этот роман попал мне в руки, и точно буду его советовать - и с удовольствием обсуждать.

Про Буржскую я слышала, но сперва как-то не планировала знакомиться с её произведениями. Потом меня заинтересовала аннотация новинки, в интернет-магазине я "полистала" первые страницы, и меня глубоко тронул язык и авторский стиль, то, как и о чём Ксения начинает рассказ.
Мне раскрывалась жизнь женщины, умеющей видеть красоту и необычность мира.

Мне захотелось прочитать это целиком.
Так книга была куплена.

Первая часть - 1936 год. Канун 1937-го - памятного и страшного сами понимаете, чем.
Первая часть неспешная, описательная, созерцательная, и мне с моей любовью к динамично развивающемуся сюжету случилось даже слегка заскучать на ней. Но дочитав, я могу сказать - неспешность и объемность повествования в данном случае работают на сюжет и общее впечатление. Мы должны влюбиться в Нину, работницу Наркомата путей сообщения, и в простую, лёгкую весёлую Ганечку, и прожить с ними последние полгода накануне катастрофы. Ощутить, какой счастливой, яркой и хрупкой была их реальность - и то чувство, котрое возникло между ними.
Тем больнее - и понятнее - нам будет дальше.

А во второй части будет уже 2045 год. Страшное будущее с кремлинами, госрелигией, закрытыми после Изоляции границами и плотной системой слежения.
Если не прятать голову в песок и не зажмуриваться на окружающую нас реальность - становится ясно что это действительно то будущее, к которому нас ведут сейчас.

И которому можно сопротивляться.
Об этом - вся книга.

Вторая часть уже динамичная, быстрая, вся - на взводе.
Там тоже будет Нина - совсем другая Нина, которую я полюбила всем сердцем (и бедное моё сердце, если честно, не щадила его Буржская, ну да что делать - такое время, такая, не побоюсь этого слова, история).

Первая и вторая часть не столько переплетутся - точки их соприкосновения в материальном мире будут намечены легко, эскизово - сколько вторая часть будет эхом первой. Горьким, страшным логическим продолжением.

Но, за что я очень благодарна Ксении Буржской - она не сделала из этого романа очередного, столь любимого современными авторами, долгого плача о том, что "всё тлен, а будет ещё хуже".
Нет. "Пути сообщения" на мой взгляд - светлая книга о силе духа человека, осознавшего себя, поймавшего контакт с реальностью, не закрывшего на неё глаза.
Книга о том, что если ты даже страшно ошибся - ты можешь, придя в себя, выбрать другой путь и много важного на нём успеть сделать. Книга о неравнодушии, о добрых связях между людьми, о тех, кто не сдался и готов сопротивляться. А ещё, по-моему, эта книга о том, что чужих детей не бывает.

В "Путях сообщения" есть надежда, есть сила, и есть какая-то важная памятка о том, как не потерять себя в тёмные времена.
Как не потерять себя, как хотя бы попытаться сберечь близких, как не утратить доверие, ведь такие времена проверяют на прочность - в том числе и наших родных, доверенных. И кто-то ломается...

Именно поэтому мне кажется, я часто мысленно буду возвращаться к этой книге. Она нужна здесь и сейчас.
Она - маленький, но важный маяк.

Традиционно пути сообщения подразделяются на сухопутные, водные и воздушные. К сожалению, они пока совсем не приспособлены для перемещения во времени. Но если очень хочется побывать в прошлом или заглянуть в будущее, то есть и другие пути. Например, роман Ксении Буржской легко переносит сначала в Москву 1936 года, а потом закидывает в 2044 год.

Книга состоит из двух совершенно самостоятельных историй, разделённых столетием, и соединённых казалось бы только общим московским адресом. Но быстро понимаешь, что город будущего – это тот же город прошлого, только нафаршированный технологиями.
Книга начинается с праздования 1 мая 1936 года. Всеобщая радость заряжает позитивом, только в подсознании бьётся мысль, что для Нины Беккер счастье может в любой момент закончиться, потому что каток репрессий уже запущен. Любовь и красивая обеспеченная жизнь предсказуемо заканчиваются.
Художественно- историческая часть обрывается неожиданно, буквально на пике сюжета, поэтому в антиутопию 2044 года влетаешь в полной дезориентации. Переход из понятного, почти родного 1936 года похож на внезапное пробуждение. Хорошо ещё, что в 2044 году тоже есть Нина. Только быстро выясняется, что она не только не родственница далёким Беккерам, но даже и не человек.

Какое же будущее пророчит нам автор?

Основываясь на идее повтора исторических событий, мы снова оказываемся в стране с тоталитарным режимом. Вторая часть чрезвычайно напоминает роман Джордж Оруэлл - 1984 , действие которого перенесено в Россию.
Описано будущее интересно, но я искренне надеюсь на другой ход истории.

Книга читается на одном дыхании. Первая часть мгновенно погружает в круговерть довоенной Москвы. Каждое слово вызывает эмоциональный отклик. 1936 год показан страшным, но живым и ярким. А вот описание 2044 года показалось мне пресным. Будущее меня не зацепило, хотя события насыщеннее, и развиваются они стремитетельнее.

Книга заинтересует приверженцев хорошего слога и продуманного сюжета, а особенно подойдёт для любителей фантастики.

Прекрасный роман на злобу дня о двух тоталитарных государствах. События первой части, небольшой и поначалу светлой, разворачиваются в​ 1936 году. Чистая и безыскусная дружба Ганечки​ и Нины (влюблённой в неё, что уж скрывать) омрачена известными политическими событиями. Нина готова на всё, чтобы спасти подругу.
​
А в 2044 году (не такое уж отдалённое будущее, но тьфу-тьфу) Нина —​ искусственный интеллект, в ходе сбоя начавший мыслить и чувствовать иначе. Она осознала себя и теперь не выполняет основную свою функцию —​ следит за людьми, но не докладывает о них.
Ещё один «осознавший» Данил понимает, что всю жизнь жил не так. Один человек не может изменить систему. Или?…
​
Ещё один изумительный роман, ёмкий, дикий (глаза на лоб лезли сначала при чтении третьей части последней​ Янагихары, а теперь и тут), страстный —​ о том, как не потерять себя. Отголоски прошлого проступают слабыми мазками, узнавание

греет душу.​ Неяркий свет в конце тоннеля норовит погаснуть, но пока он есть.

Было, в принципе, ясно, что не стоит ждать в финале ничего хорошего, но он, признаться, разбил мне сердце.

Я не понимаю, чего хочу. А ты?
Ты знаешь?
Вот, ты, Нина. Такая благополучная и обустроенная, побывавшая за границей не раз и не два. И это когда государство накрыло всех колпаком, отгородило железным занавесом от всех и вся. Ты замужем, но детей нет. Бог не дал. Хотя такую формулировку никто уже не использует. Коммунизм, в конце концов, партия, Сталин. Ну какие могут быть «бог не дал», смешно право. И почему ты так смотришь на Г.? Почему ты до сих пор вспоминаешь тот южный вечер на море? Почему ты не можешь признаться даже самой себе, в том, что чувствуешь? Ты правда думаешь, если молчать, то ничего и не произошло. Ничего не случилось. Ничего не было. Ты сама в это веришь?

Я знаю, чего хочу. А ты? Знаешь?

Вот ты, Нина. Искусственный интеллект загнанный в систему Умный дом спустя -цать лет. Ты знаешь? Ты наблюдаешь за ним, видишь, как он просыпается по утрам. Худое тело (ну еще бы, он так молод), взъерошенные темные волосы. Упрямое выражение на лице. Недовольное чем-то. Ты почему-то решила, что он хороший. С чего бы это, Нина? Тебе-то откуда знать? Ты ему кто? Никто. Подумаешь, тебе известно, что он любит – чай или кофе. Ну и видишь ты его каждый день, как он засыпает, и как просыпается. Но ты не знаешь его. Совсем. Так что… не надо тут огороды городить. Это такое выражение устаревшее, тебе не понять. Образное. А ты ж у нас только буквальное понимаешь. Никакого чувства юмора у тебя, Нина… Да и откуда.

Давайте проведем две параллельные прямые. Прямые и ровные. Как рельсы. Первая – будет прошлое. СССР, высотки, строительство коммунизма и репрессии. Доносы, страх, неверие, недоверие, предательство и… любовь. Там обязательно будет любовь. Так надо. А вторая прямая будет будущим. Там где искусственный интеллект почти победил, история сделала круг и вернулась к тому, с чего начинала. Тоталитарное общество, полный контроль над всеми сферами жизни с помощью умного дома, колонки, колечка в ухе. Ограниченных возможностях образования и работы. Строгой меры наказания всех несогласных. Там нельзя будет сказать вслух «мир». Там нельзя будет жить по-своему. Там или как все, или смерть. Но там все равно будет любовь. Красивого такого мальчика с карими глазами. Взрослого уже, но глупого. Глупого, но смелого очень. Хорошего. Очень хорошего…

Давайте проведем эти две линии и посмотрим, что будет. Пойдем вдоль путей, поднимем голову вверх и посмотрим на окна верхних этажей дома напротив. Там когда-то жила Нина из истории номер один, там будут разворачиваться события из истории номер два.  Мы будем идти, думать, слушать и попытаемся решить. А где мы с вами здесь? Что с нами сейчас? В какой отправной точке наш мир. Если позади такое и впереди (почему бы и нет) вот эдакое?

И что если…

Что если мы еще что-то можем изменить?

***

Я никогда раньше не читала Ксению Буржскую, не представляла собой что представляет ее стиль и слог, и при всем моем активном интересе к отечественной прозе была она в моем лонг-лонг-лонг листе на прочтение. Но у меня тут случилась биглав. Я, в хорошем смысле слова, влюбилась в рассказчицу Алевтину Пугач и выбрала из плейлиста озвученного ею этот роман. Знаю же, что ай как не скоро руки дойдут если электронный вариант, а тем более, бумажный. А в аудио я могу начать прямо здесь и сейчас. И я открыла файл. И включила. И пропала на несколько дней. А потом дочитывала электронный вариант жадно, глотая, перескакивая со строчки на строчку, злая, потому что не люблю всякую такую фантастику и что это за такое. Устроили мне тут «Клару и солнце»! ух. Злая я была очень. А сама читала и слезы на глазах. Потому что маленький жестяной сундучок. Потому что две параллельные прямые. Потому что можно опять и опять повторять ошибки своей истории, но нечто человеческое, настоящее. Искреннее. Останется неизменным. Остается вот это

Я люблю тебя.

И да, ни о чем таком я не думала, когда читала аннотацию (прикиньте. Я даже аннотацию прочла). Но… книга задела глубоко. Надолго. За-це-пи-ла.

Я люблю тебя

И какая разница, фантастика или реализм.
Главное ведь не это. Ну правда же. Вы же сами знаете… Вы же знаете?

Как я упоминала ранее, я не могла определиться с оценкой - очень плохо или очень хорошо.
Почему я могла поставить "очень плохо"? Причины субъективны:

• Мне не хватило объема, хотелось узнать о том, как дальше сложилась жизнь героев, хотя на самом деле я люблю открытые финалы. Не хватило более явных связей между частями книги.
• Мне в последнее время очень часто попадается современная литература о 30-х годах прошлого века, о послевоенной жизни и жизни в тыле и книги-антиутопии об очередной мировой войне и/или изоляции отдельных стран. И еще одна книга об этом же сначала вызывала стойкое отторжение: "Ну вот, еще одна книга на эту тему".
• В первой части есть линия, которую можно отнести к ЛГБТ и у нас в чате было много споров по этому поводу. Минус здесь только в том, что сейчас выпускается слишком много книг, где однополая любовь выставляется напоказ, то есть опять же ""Ну вот, еще одна книга на эту тему".
• Текст местами казался рваным.

• Да, книга про любовь, но в обоих частях мне эта любовь виделась не телесной, а чувственной любовью одного человека (существа) к другому без сексуального подтекста. Тут у нас были горячие споры, девочки указывали мне на принадлежность автора к квир-сообществу, но для меня это не стало аргументом и я продолжаю упираться и настаивать на своем.
• Эта книга еще и о внутренней борьбе человека с внешними обстоятельствами, попытка спасти и изменить хоть чью-то судьбу, если не объекта любви, то хотя бы кого-то ему дорогого.
• Это книга о сбоях внутри программы, если мы говорим об ИИ, или о сбое жизненных установок, если говорим о людях.
• Несмотря на некоторую рваность текста, он получился поэтичным и красивым. Персонажи очень живые. Если вернуться к ИИ, то здесь он - второстепенный персонаж, который показывает во что может превратиться наша жизнь в условиях тотального контроля и который при этом в результате сбоя выглядит человечнее многих людей. Технической части здесь нет, все показано на уровне взаимоотношений.

ХУДШАЯ КНИГА ГОДА 2023
Не писал бы такого поста, если бы не прослушанная книга и тот диссонанс, который она вызывает.

«Пути сообщения», Ксения Буржская, аудиокнига, чтец: Алевтина Пугач

Книга состоит из двух частей: наше "прекрасное" прошлое из конца 1930-х, накануне сталинского террора, и наше не менее "прекрасное" будущее из середины 2040-х.

Москва, лето-зима 1936 года. История про двух женщин с немецко-еврейскими фамилиями. Вот Нина замужем за работником министерства путей сообщения, любит красоту и шик, тонко чувствует, бездетная интеллигентка, потерявшая интерес к мужу. Вот Ганя, простая домовитая молодая девушка, любящая мужа, заводского рабочего, и малолетнего сына. Они сближаются, проводят время вместе, гуляют по Москве 30-х (Буржская красиво описывает и город, и чувства, и время, словно всё это сошло с лент тогдашней кинохроники на бумагу). Но потом донос, мужа Гани сажают, потом чёрный воронок приезжает и за Ганей, а сына подруги Нина увозит из Москвы в неизвестную даль, в Таганрог.

Такое нехитрое сплетение бытовых красивостей, реалий сталинского времени и почти сексуального влечения старшей советской дамы к младшей (без проникновений). А что со второй частью?

Москва, 2044-45 года. Парень Данил, работающий курьером в "НИИ экспериментальной медицины" вдруг понимает, что работает в пыточно-карательной организации. Перед нами образчик антиутопии, где люди как собаки чипированы "Хеликсом" (аллюзия на Дзержинского?), тоталитарная система уже избавилась от всех вредных элементов (от п*доров, как говорит отец персонажа), но иногда кто-то опять пишет пост в "суверенный интернет" и подвергается экспериментам в том НИИ. А "Нина" — это уже программа, обслуживающая тот самый дом, в котором проживали герои из 1930-х и первой части сего опуса. Программа вдруг начинает осознавать неприглядную действительность и даже выглядеть местами "человечнее" окружающих членов "доброго государства".

Да, тут пахнет пелевинщиной, тут всё сплошная "кремлядь", система, с которой уже все смирились (кроме Данила и Нины)... Но если у Пелевина всё выглядит как эдакий художественный сатирический и не без философии перформанс, то здесь как-то всё аляповато и дисгармонично.

Роман Ксении Буржской похож на помесь Маргарет Этвуд и Людмилы Евгеньевны Улицкой (а в особо ностальгически-сладковатых кусках напоминает Фэнни Флэгг). В итоге получилась местами слишком "красиво" написанная, но грубо скроенная поделка, которую сложно назвать художественным произведением. Авторка определённо умеет писать, но роман уж слишком искусственный. А ещё удивляют банальности, как эта:

Конечно, судить вам. Прослушать можно, читать такое я бы не стал.

Книгу взял в библиотеке. Чем-то она меня заинтересовала. Результат от прочтения: разочарование. Но — обо всём по порядку.
Язык произведения. Он образный, в хорошем смысле литературный. Именно это меня подкупило буквально с первых страниц.
Место действия: Москва. Москва, как много в этом звуке… Время действия: всё начинается в 1936-м году. Тысяча девятьсот тридцать шестой… В этой цифре для русского человека сокрыто ещё больше, чем в слове «Москва». И да, Ксения не обходит этот факт. Одного из героев произведения хватают-сажают-без права переписки. Уж слишком шаблонно…
Шаблонны и герои романа. Большинство из них — просто функции. К тому же — весьма приблизительно прописанные. Особенно поразил мелькающий в романе мальчик, сын одной из героинь. Словно не живого мальчика описывает автор, а тень в зеркале. Он мелькает в декорациях, то и дело теряясь в призрачных бликах.
Зная, что Ксения Буржская не новичок в литературе, я даже подумал, что, возможно, это одно из первых её произведений. Но нет, роман вышел в 2023 году. Что ж так слабо, а?.. Непонятно.
Не дочитал. По отзывам других читателей знаю, что во второй части романа идёт речь о несколько фантастическом будущем. Но мне хватило и того, что я не поверил в описанное автором реальное прошлое. Так что у меня большие сомнения, что я поверил бы в описываемое ей фантастическое будущее.

Роман начинается с большого, громадного языка, где смешивается запах «вспоротой земли и паровозного дыма», но как только прогоняешь по лёгким эту красивую взвесь, понимаешь — с ней что-то не так. А через несколько страниц понимаешь «что» — воздух романа пропущен через фильтр, это очищенный, безжизненный воздух, в котором нет памяти, нет остроты. Ксения Буржская потратила великий запах вспоротой земли на произведение, которое не стоит даже запаха пота.

«Пути сообщения» делятся на две части: предгрозовой 1936, в котором москвички Нина и Ганя счастливо проживают последние светлые дни, и чёрный 2044, где в России утвердилась жуткая антиутопия. В ней ИИ Нина вынуждена следить за людьми.

Первая часть написана лучше. Она короче, светлее. И даже умнее, во многом чувствует момент. Нина — тайный бугр, но текст избегает половых сношений, превращая чувства к Гане в нежное наблюдение. Сталинская Москва представлена грандиозно и в то же время тихо, с метро и старыми улочками. Что вызывает то домашнее чувство, которое превосходно выразила сама Буржская:

При этом стилизация Буржской незамысловата. Она опасается писать свободно, осторожно двигаясь от межи к меже. Ими выступают архитектурные и технические факты, которые легко извлечь из справочной литературы. Вокруг фактов наворачивается реальность. Героини живут в новеньком доме Обрабстроя; муж Гани на заводе «Точизмеритель имени Молотова» делает первые в СССР градусники; транспаранты с демонстрации 1 мая 1936 взяты из фотохроники; анекдоты — из сборников. Буржская так боится отойти от энциклопедии, что в некоторых местах дословно её переписывает.

Это здравый подход, когда тебе двадцать или хотя бы тридцать годков, но Буржская взрослый прозаик с не первою книжкой и, если хочешь чего-то достичь, пора уже снять ученический фартук и делать что-то на свой страх и риск. Пока что всё слишком предсказуемо: первая часть сосредоточена на прогулке перед грозой. Быт акцентован близящейся катастрофой, которая неминуемо произойдёт на пороге «неотвратимо наступающего будущего».

С приходом беды ломается письмо Буржской. Она только и ждала возможности описать сталинский террор! Со стукачом-пролетаром, чекистом-развратником, харями, харями! Год (1936) тоже подобран искусственно: в 1937 массовый террор начался с августа, поэтому можно было дать то же самое тревожное лето и кульминацию в Сочельник, без нелепиц «спокойного» 1936-го. Обыск по Буржской проводится без понятых, никто не составляет протокол, не просит предъявить документы и не показывает подозреваемому ордер… Писательница почему-то сочла, что для описания подземки тридцатых нужно было узнать цвет поездов (они были не голубого оттенка, а песочного), но для картины репрессий ни с чем сверяться не требуется, и так ведь понятно — приезжали мутные типы и просто хватали людей. Ну возьмите вы мемуары о Мандельштаме, там весь механизм описан! Книга у Надежды Яковлевны большая, но вы же все в «Яндексе» работаете, попросите Алису пересказать!

И хотя накрывает Буржскую уже под конец первой части, настоящий разрыв случается во второй.

Там сходу мат, экспозиция в духе сетевых рассказов, порнография, штампы, попытка представить мышление машины (эти крохотные аутичные предложения!) и вишенка — четверговые комиссары, настолько дурацкое название, что лучше бы это были субботние особисты. Набор банальностей ещё можно было бы вынести, но письмо Буржской окончательно становится похоже на человека, который очень хочет в уборную. Он долго старался это скрыть, оглядывался и переминался, но всё время мечтал об одном:

Язык сразу становится несносным и глупым. Нарушается достоверность произведения. Россия живёт в тотальной Изоляции, но дети свободно распоряжаются именами западных супергероев. Стремясь избежать всеобщей прослушки, заговорщики ведут разговор на скамейке в парке, в которой бы по определению стоял жучок, так как парковая скамейка — это и есть место для уединённых разговоров! С персонажами совсем худо. Они могут использоваться в тире в качестве мишеней — такие картонные. Главный герой, Данил, поставляет в местную пыточную смертников. Он не задумывается об этом, пока не притаскивает к палачам девушку Свету. Ему достаточно одного (!!!) разговора с пленницей, чтобы выступить против государства. Оно может убить за самый безобидный анекдот, но, когда Данил попытался

Бывает, нервный срыв у человека. В принципе, неудивительно, так как Данил походя может «раздавить полторашку водки». Это что ещё за богатырь с теплотрассы!? К тому же «раздавить» — тихо-быстро приговорить бутылочку, а не с боем прорваться в алкогольную Вальхаллу, то есть ещё и семантическая ошибка.

Ещё хуже, что фантастический (да и антиутопический) сюжеты спрессованы в двух абзацах:

Данил проснулся в половине восьмого. Потянулся и привычно покрутил хеликс в хрящике уха — тонкое титановое колечко, в котором все его данные: имя, фамилия, рабочее подразделение, граф доступов.

<…>

Анаис (как следовало говорить на работе, Петровна) начала ему сниться еще до того, как запустили нейро-сны — картинки, которые нейросеть собирает для каждой из его навязчивых мыслей, зависимостей и страхов, а потом закачивает в башку — через хеликс.

Буржская не врубается в простейший принцип славной фантастики — должно быть доступно, но непонятно. Читатель должен морщить лоб, но продолжать читать, а складка — расправляться до тех пор, пока на лице не заиграет улыбка — понял, всё же просто было! Фантастика — это научно-популярный детектив. Следствие. Как в «Смене» Эдуарда Веркина, где поначалу вообще ничего не понимаешь, а потом понимаешь всё. Буржская нигде не говорит «как» или «почему», а просто отвечает «есть». Что за кремлины? Это кто-то вроде опричников? Главный Кремлин — это Путин? Или есть сменщик, династия? Каким образом изолированная тоталитарная Россия сумела в невероятный технологический прорыв — от программирования снов до эмбриональной хирургии? Роман ничего не собирается пояснять. Он лишает себя интересности в угоду скучным политизированным клише.

Сводит два временных пласта Буржская настолько плохо, что ей не доверили бы случать даже дворовых кошек. Герои обоих эпох живут в том же самом доме Обрабстроя. В тридцатых у Гани был сын Владик, а в XXI веке тоже Владика спасает Данил. В тридцатых у Нины не было детей, а в XXI веке искин как бы усыновляет Владика. В тридцатых Владику подарили сундучок с конфетками, в XXI веке Владик находит его. Монстеры, Таганрог, поезда, Сочельник… — обычный перекрёстный символизм, которому не удаётся связать эпохи на уровне судьбы или языка.

«Пути сообщения» стоит прочитать начинающим писателям, чтобы увидеть, что такое «загубить историю», вдребезги разнести её. Часть про сталинскую Москву не блистала успехами, но была приятно написана. Второе предложение вообще замечательно! А вот вторая часть чудовищна, её словно другой человек писал. Но разгадка, конечно, иная.

Если про 1930-е можно написать от воспоминаний, от справочников и учёных, то с 2040-ми помочь пока некому. Оставшись без посторонней помощи, Ксения Буржская в полной мере явила меру своего таланта и сама, добровольно, проследовала в тупик сообщений.

Очередной антисоветский высер современного отечественного автора. Нам скормят набившую оскомину байку про мерзких, уродливых, злобных, бесчеловечных нквдшниках, которые забирают в ночи мужчин, готовы изнасиловать любую женщину, обречь на смерть детей, но трусливых, боящихся вышестоящих. Шакалы в человеческом обличье, ага.
Вторая часть книги, которая якобы про будущее - по сути та же самая байка, только с применением современных технологий, терминов и выражений и разных надерганных то тут, то там антиутопических и киберпанковых штампов.
Полито розовыми соплями, патетикой и хромающей логикой.
Вторично, лживо и бессмысленно.