Центр тяжести

Я помню, мы были на каком-то приеме. И папсу там вручали какую-то награду. Медаль за заслуги перед образованием, или типа того. И декан такой говорит ему: «Вы – символ России». Столько пафоса было, прям хоть окна открывай, проветривай. Мы с мамой сидели в первом ряду. И она вдруг прыснула от смеха, представляешь? С трудом сдержалась, чтоб в голос не заржать. А ржать она умела, мама – она такая была: Золотой Смех России

пойми меня правильно, я читала Оливера Сакса и знаю, что за каждым нервным тиком скрывается трагедия и все такое – но! – также я знаю, что неврозы – это то, с чем люди борются, а не то, чему они потакают.

Представители РПЦ открестились (каламбур ненамеренный)

Все это было унизительно – ехать в вагоне, тайком пересекать границу, спасаться бегством. Казалось бы: мы избежали тюрьмы, но я не чувствовал облегчения – я слушал стук колес и чувствовал тоску. И стыд. Ужасный стыд, как будто совершаю подлость, как будто смалодушничал, но не могу понять, где именно

Есть два способа замаскировать горе: смех и ярость. Я выбрал второе.

Потому что я никогда в своей жизни ничего не доводила до конца. И только об этом я жалею. Ничто не мучает сильнее, чем неоконченное дело. Я знаю, что каждое неоконченное дело отдаляет тебя тот самого себя... Никогда не бросай начатое, даже если тебе кажется, что ты делаешь это хуже всех на свете. Даже, если ты точно знаешь, что никогда не будешь лучшим в своём деле, - это не даёт тебе права сдаться.

Экономика должна быть экономной! Общество должно быть общим! Страна должна быть странной!

Но самым слабым местом любой технологии всё равно остаётся человек.

Убить дракона действительно нужно. Но не в реальности, а в голове каждого жителя страны.

мы убедили себя, что заборы сохраняют нашу приватность, на самом же деле они лишь умножают наше одиночество.

Главная проблема здесь вовсе не в том, что ты пытаешься не быть похожим на отца. Проблема в том, что ты свои гены воспринимаешь как поле битвы.

И в этом вся разница между нами: многие взрослые просто не понимают, что дети живут в мире, где «очевидных вещей» не существует в принципе, и яичница на завтрак - штука такая же необъяснимая, как летающие тарелки или киты, а ссора между родителями - событие, по степени чудовищности равное ядерному удару.

Заурядны не стены - заурядны те, кто считает их таковыми.

Но ты не бойся, треснутое сердце даже лучше. Оно светит, конечно, не так ярко, зато чувствует больше и сильнее.

Сердцу ведь не нужно электричество - достаточно сказать несколько ласковых слов, и оно начинает светиться.

Сам Андреас свое детство называл «щелью слабого света между двумя идеально черными вечностями» – имея в виду мировые войны, конечно же, – оно пришлось на 1924–1929 годы

Я посчитал: за всю мою историю я видел сотни стен, я был вмурован в сорок две из них. И все, абсолютно все без исключения стены не имели никакого смысла. И все они рухнули.

Если глаза - это зеркало души, то ладони - карта характера.