Центр тяжести

Если какой-то интеллект нас и уничтожит, то скорее низкий, чем искусственный.

Убей дракона — и проблемы исчезнут. — Это логика сказки, и она никогда мне не нравилась. На самом деле если убить дракона, люди вряд ли сильно обрадуются, наоборот: они еще очень долго будут носить цветы на его драконью могилу и, сидя в рваных трениках на кухне, будут повторять: «вот при драконе порядок был, а сейчас что? Безобразие!»

люди, идущие строем, всегда идут не туда. Чаще всего строем не «идут», а уходят — от здравого смысла.

- Ты похож на кота в сапогах.

- Да, но я в тапочках.

Взрослые – вообще странный народ: они приручили электричество, победили чуму и покорили космос, но так и не научились понимать собственных детей.

И в их любовном треугольнике - он, она и её амбиции - он оказался третьим лишним.

Детство — это метаморфозы; каждый ребенок — немного Овидий; он пишет собственную историю перевоплощений. Это взрослые «ищут себя» (что бы это ни значило), но дети — другие, они ищут новые формы себя. Оно всегда так: мне бы вершить судьбы мира, а тут — домашка по алгебре. Сложно достать луну, если ты даже пакет молока с верхней полки холодильника не можешь достать без табуретки.

Тетя была гораздо успешней мамы, и потому при встрече мама старалась подчеркнуть свое единственное преимущество перед сестрой - свою внешность, свою красоту.

- Понимаешь, сынок, вряд ли кто-то захочет читать сказку, в которой людей открыто называют идиотами.

Психолог - никакой не врач, он дрессировщик тараканов. Его цель - не вылечить вас, совсем нет, его цель - заставить тараканов в вашей голове прыгать сквозь горящий обруч его теории. Вот и всё.

- Но я не знаю никаких сказок.

- Для таких, как ты, давно придумали одно хитрое приспособление, называется "книга". Такая прямоугольная, может, видел когда-нибудь. Там еще буквы внутри. А если эти буквы вместе сложить - получится сказка.

Я понимал его ярость. Мальчик, выросший на книгах, внутри книг. И собственную жизнь он воспринимал как сюжет для рассказа Эдгара По или хотя бы Стивена Кинга. ..

В этом был весь он. Он как будто не понимал, что у людей есть чувства, которые надо беречь.

Мамай на вопрос «В чем заключается работа кинорежиссера?» отвечал так:
– Представь, что ты едешь на велосипеде. И он горит. И ты горишь. И все горит. И ты в аду.

У представителей власти в России есть одно свойство - наглый, безапелляционный тон. Они, как истинно кафкианские персонажи, разговаривают с вами так, словно вы уже виновны, просто пока не знаете об этом, - да и знать-то вам не положено.

Отличать правду от вымысла - часть моей профессии.