Центр тяжести

- У тебя есть идея получше?

• Да.
• Какая?
• Не делать этого.
• Пффф, "не делать" - это не идея.

- Это не плохая идея, это ужасная идея. Но это единственная идея.

Опознать изгоя легко: единственное свободное место в классе - рядом с ним.

Но потом - потом словно перегорел, знаешь, так бывает: какое-то чувство наполняет тебя, но если не находит выхода - выдыхается, гаснет.

Я и раньше знал, конечно, что он слабый, но в тот момент я понял кое-что другое: он всегда выглядел так, словно на нем было написано «Осторожно, хрупкое». И люди, все люди, каким-то образом, подсознательно, чувствовали это. Мальчишки никогда не задирали его, взрослые не повышали на него голос; парадокс: эта аура беззащитности служила для него чем-то вроде защитного механизма.

У неё появилась цель: посвятить жизнь гению, как Алисия Нэш, Альма Хичкок или  Мерседес Гарсиа Маркес.

Сколько людей, думал я, заблудилось и умерло, доверив свою жизнь неправильной карте.

самый ценный навык в жизни любого человека - это умение правильно формулировать вопросы.

...каждое неоконченное дело отдаляет тебя от самого себя.

– Ну что еще?
– А что обычно делают пацифисты? – спросил я.
Она терла лоб ладонью.
– В смысле «что делают»?
Я пожал плечами:
– Ну, маляры красят заборы, военные воюют, а пацифисты – они что делают?
Мама задумалась:
– Да, в общем, ничего.
– Как это «ничего»? То есть если я весь день лежу на диване и ничего не делаю – я пацифист?
Мама вздохнула.
– Нет, если ты весь день лежишь на диване – ты лентяй, а не пацифист.
– А в чем разница?

Уже тогда я знал значения слов «интрижка» и «любовница», но эти слова были для меня частью какой-то другой реальности – вымышленной. Это в кино и в книгах люди заводят интрижки и любовниц. Я никогда не думал, что такие вещи существуют в нашей скучной, обычной, провинциальной жизни.
Оказывается, существуют.

- Оно слишком тяжелое. Сердце - центр тяжести человека. Вся тяжесть в нем скапливается, а я не хочу так. Я не смогу его нести - тяжело, я надорвусь. 

 Графт долго смотрел на девушку - ему хотелось прикоснуться к ней. 

 - Хочешь, я помогу тебе нести его? - спросил он.

– Извините, – сказали люди в белых халатах. – К сожалению, мы не принимаем на работу людей без сердца.
– А что же мне делать тогда? – спросил Графт.
– Ну, вы можете стать политиком. Или военным. Или адвокатом.
– Но я хочу приносить пользу!

- Эй, это камамбер вообще-то! – сказала мама, наблюдая за ним. – Не слишком ли круто для мыши?

– Да брось, на нем плесень, он уже пропал.