Двадцать шестой

Интересный рассказ о жизни московских детей. Действие разворачивается в 80-90-е гг. ХХ века. Маша, Ася, Наташа, Гриша и Олег вначале детсадовцы, а затем и школьники.
Их детство пришлось примерно на те же годы, что и мое, поэтому узнавалось что-то общее.
Например, вспомнила свой джемпер с Микки-Маусом, за которым родители ездили в Чебоксары,и у нас в Казани ничего было не достать и приходилось ездить в своеобразные шоппинг-туры в Чувашию и Марий Эл.
Хотя странным показалось, что у автора большинство детей такие завистливые, а воспитатели и педагоги такие чёрствые.

В целом не плохо. Можно сказать что это сборник рассказов. Как калейдоскоп, воспоминания из детства- какие-то истории ты помнишь очень ярко, до мельчайших подробностей. Вот и в этом сборнике объединены воспоминания детей, они помечены неким вехами, по которым можно понять, какой это был год. Первая история - любимая собака Моцарт умерла в один день с Черненко. Значит, 1985. Дети пошли в школу, собирают гуманитарную помощь людям, пострадавшим в Спитаке - 1988 и т.д. А 26 - это номер трамвая, на котором периодически катаются эти люди. В фокусе 5 семей, точнее 5 детей из разных семей, как срез эпохи того времени. Гриша Школьник, Маша Молчанова, Олежка Абрикосов, Ася Авербах и Наташа Черных.
Тёплые, душевные жизненные истории, улавливаешь сходство, приятное ностальжи. Очень трогательно про дедушку и Асю, внучку, заменившую ему умершую любимую жену, Ножки Буша - всплакнула несколько раз за рассказ.
Написано хорошим языком. Единственное, что мне не очень понравилось, так это утрирование, выпячивание так называемого Советского, ну и проч. Как бы воспоминания же детские, а дети вне политики. И совсем не обязательно муссировать уже эту тему.

Эта фраза уже была вишенкой на торте. Поезжай в любой лес с палаткой. Не обязательно было за отсутствием советской власти переться именно в прибалтийский лес.
Про музыкалку это прям как будто-то с меня списали.

Все так и было! И первая моя молодая, добрая и любимая учительница вышла через год замуж, да-да, за народника аккордеониста. А потом была другая учительница и вот это вот все

Только мне она отстукивала по бедру. Да с таким азартом, что левое моё бедро всегда было в синяках от её пальцев. И так я промучилась 6 лет, а после получения корочек больше никогда за пианино не садилась. Охоту отбили напрочь.

Добрая светлая местами смешная, а местами очень грустная книга.

События происходят в эпоху перестройки на юге Москвы. В центре повествования 5 семей, дети которых ходят в один детский сад, а потом и в одну школу. И тут прямо целая галерея образов и характеров: странноватый книжный червь Гриша Школьник (долгое время думала, что это прозвище, а не фамилия), замыкающийся в себе после смерти любимого питомца, его неравнодушные родители с активной политической позицией и ворчливая, но заботливая бабушка; серьезная и самостоятельная Наташа и ее вечно занятая мама, участковый врач; уставшие от антисемитизма Авербахи, уговаривающие наотрез отказывающегося дедушку эмигрировать; мамин сынок Олежка Абрикосов и его предприимчивый папа и гиперопекающая хозяйственная мама; потомственный сорванец Маша Молчанова и ее ветренная мама.

Разные люди с общими проблемами, стоящие в очередях, ищущие возможности дополнительного заработка, переживающие из-за неопределенности своего будущего, ругающие политиков, выступающих по телевизору, сомневающиеся в своем завтрашнем дне. Но за всеми этими неприятными обстоятельствами много и позитивного. Простые житейские радости вроде возможности порадовать ребенка неожиданной вкусностью, всей семьей поесть домашний торт, который не приняли в кооперативном кафе из-за горчинки, заграничного свитера с Микки Маусом, жвачки с вкладышем или поездки на турбазу в Прибалтику, ощущаются особенно ценными.

Единственное, что мне показалось странным, это то, что роман позиционируется как история взросления, хотя про взрослых тут не сильно меньше чем про детей, а целевой аудиторией указаны подростки. Мне книга не кажется интересной для них. Эта история скорее для взрослых, современников событий, которые родились в первой половине 80-х или раньше, и еще помнят очереди, октябрят и пионеров, Кашпировского по телевизору и ощущение напряжения в разговорах взрослых.

Я это время не застала, но тем не менее почитала с интересом. Тем более история циклична, а параллелей с нашими реалиями в книге можно найти хоть отбавляй.

Из субъективных минусов, пожалуй мне немного хотелось бы захода в 90-е, чтобы узнать о том как сложилась жизнь семей после перестройки. Да и что стало с тем двадцать шестым маршрутом трамвая, символом эпохи и островком стабильности? Увы, остается только предполагать и домысливать.

Этот роман - воспоминание о детстве состоит из рассказов, связанных местом действия - юго-запад Москвы (от Октябрьской площади примерно до Новых Черемушек), героями (несколько семей с детьми одного возраста) и временем (конец 80х - начало 90х годов, время перестройки). Автор заманивает читателя в мир своего детства, совершенно отличный от мира сегодняшнего - без мобильного телефона, социальных сетей и мессенджеров, компьютерных игр и интернета, когда видеомагнитофон и кассеты к нему были знаком престижного потребления, чтобы купить машину, надо было вставать в очередь и потом регулярно отмечаться, чтобы не потерять место, когда люди писали письма и поздравляли с праздником открытками, когда, увидев очередь в магазине, сначала вставали в нее, а потом выясняли, что дают, когда полки с товаром в магазинах прогибались разве что от банок с консервами и березовым соком. В общем, это было совсем другое время. И на всех этих коротких историях, бытовых зарисовках лежат его приметы. Но в центре повествования, конечно же, отношения - в семье, с родителями и между родителями, в школе, музыкальной школе или даже в больничной палате, истории о детях и взрослых, семейных проблемах, разладах и примирениях. Жизнь как она есть, как она была, как запомнилась - то, что выносишь из детства и к чему обращаешься в поисках опоры. Удивительно живые и теплые истории. И великолепная обложка, на 100% соответствующая атмосфере романа.

Эта книга стала для меня настоящей машиной времени. Мои детство и юность пришлись на 80-90-ые годы 20-го века. И действие истории перенесло меня как раз в это сложное время.
Атмосфера тех лет передана отлично, всё выглядит правдиво и узнаваемо. Присутствуют все атрибуты эпохи: кооперативы, митинги, огромные очереди, демонстрации, гласность, тотальный дефицит. Всё происходящее описывается глазами детей. Они взрослеют, преодолевая совсем не детские проблемы и трудности.
Книга включает в себя множество трогательных историй, объединенных общей деталью: 26-м трамваем (отсюда и название книги). Герои в них разные, и большие, и маленькие. Но никто из них не оставляет равнодушным.
Читается книга на одном дыхании, написана она хорошим, приятным слогом. У автора довольно простой, но при этом достаточно богатый язык. Очень понравилось, что автор не даёт оценок происходящему, а просто рассказывает историю.
В итоге получилась лёгкая, но при этом очень глубокая книга о дружбе, любви, надежде и семье. Эта добрая, светлая история трогает до глубины души. Спасибо автору за возвращение в детство!
P.S. Советую к прочтению всем людям в возрасте 35+ :))

Мое первое знакомство с автором и очень хорошее впечатление. Все мне это близко и знакомо, потому что я от туда, мои дочки родились в 1984-1988. Все помню! Очень импонирует, что автор не истерит о "совке", в котором жить было невозможно, а простым и очень хорошим русским языком повествует истории разных персонажей - детей и взрослых, ниточки жизней, которых, пусть и на короткое время, но переплетены между собой.
Прочитав первую часть, я подумала, что это сборник рассказов - огорчилась, но потом поняла, что каждая следующая глава, являясь почти отдельным рассказом, связана с предыдущей и потом вплетется в следующую историю - таких глав 13 - счастливое число!
Кроме главных детских персонажей, которые выписаны с огромной любовью, взрослые - все очень разные и не менее интересные.
Книга очень понравилась. Буду советовать к прочтению, электронный вариант уже отправила своей подруге!

Есть книги, которые своим простым слогом, ностальгическим настроением попадают в самое сердце и словно погружают в детство, где, конечно, было немало проблем и важных событий, но когда ты в том возрасте, эти проблемы несильно тебя волнуют и ты лишь со временем понимаешь их значимость. Именно такую книгу Марии Даниловой под названием "Двадцать шестой" недавно и прочитал.

Действие этой книги происходит в конце 1980-х - начале 1990-х годов и рассказывает о простых московских школьниках из пяти разных семей - Грише, Маше, Асе, Наташе, Олеге - которые учились вместе, жили неподалеку, ездили на трамвае под номером 26. Это небольшой срез жизни страны в то нелегкое время. Дети дружат между собой и ссорятся, учатся музыке и поступают в пионеры, а на их фоне страна живет своей жизнью - люди живут в коммуналках, кто-то получает возможность выехать из страны, в Армении происходит землетрясения в Спитаке, Горбачев уходит в отставку, страну лихорадит от перехода к рыночной экономике. И всё это происходит перед глазами детей, которые взрослеют и начинают принимать жизнь такой, какая она есть.

Произведение состоит из глав, в каждой из которых рассказывается история о жизни кого-то из героев. Вот Гриша с папой стоит с утра в очереди на машину. А Ася с родителями улетает в Израиль, где они "нашли себе другую родину". А вот Маша, бежит по парку с ножками Буша, которые ей удалось чудом найти в каком-то магазине для своей больной бабушки.

Эти истории словно капли в океане под названием жизнь, рассказывающие о детстве. С одной стороны, вспоминаешь с улыбкой, как проходило твое детство, автор точно подметила те моменты, которые были свойственны той эпохе, но с другой - сочувствуешь героям, которые всё еще живут в Советском Союзе, которым приходится мириться с тем отрицательным, что в нём было...

Нельзя сказать, что "Двадцать шестой" - это роман-ностальгия о добрых годах юности, 80-90-х, нет. В книге рассказывается о дефиците, который царил в то время, о длинных очередях и просто невозможности купить курицу на бульон, о жвачке и загранице, которая только-только стала просачиваться через железный занавес, о той политической смуте, которая царила в стране. Встречал отзывы, что Мария Данилова, живущая сейчас в США, критикует Советский Союз, чуть ли не очерняя его - но ведь всё это было. И люди, как и её герои, выживали как могли...

После прочтение захотелось позвонить родителям, пообщаться с родными, вспомнить то, что было в уже далеких 1990-х годах...
Я покидаю свой пост с тревогой, но и с надеждой, с верой в вас...

Какие маршруты общественного транспорта воспеты в произведениях искусства? Я до сих пор помню слова песни про дополнительный 38-й. Берлиоз лишился головы под колёсами трамвая у Патриарших прудов. Также помню троллейбус, из которого Петров, будучи уже в гриппе, пересел в катафалк. А ещё?

Теперь у нас есть книга про московский трамвай, который едет от метро Октябрьской до метро Университет. Это популярный 26-й маршрут. Если на маршрутах из первого абзаца я никогда не ездил, то по 26-му сам иногда катался. Трамвай - прекрасный транспорт, особенно, когда тебе надо попасть на Загородное шоссе. Но мой 26-й из нулевых и десятых годов, а в книге с одноимённым названием дело происходит в двадцатом веке. Может тогда это был другой маршрут. Так что полной сопричастностью похвалиться не смогу.

Однако, если подойти к вопросу именно с хронологической стороны, то здесь почти в яблочко. Помню, когда читал книгу "Американха", я высчитал, что время книги полностью совпадает с моим. И несмотря на нигерийский и американский контекст, ощущал родство с героями. В "Двадцать шестом" всё начинается со смерти Черненко - это март 1985го года, я учусь в первом классе, а герои книги ещё ходят в старшую группу детского сада. Разбег по времени буквально два года. И пусть они московские дети из интеллигентных семей, а я из провинциальной пролетарской, но все реалии того времени коснулись нас всех. Или не коснулись, сравнивать тоже интересно.

Это книга про детей, но я не назвал бы её детской. Она для нас - для тех взрослых, которые именно тогда были детьми. Авторский голос принадлежит им (голос ещё пока не выросшего поколения): их страданиям и горестям, радостям и влюблённостям. Ребёнок всё чувствует на полную катушку, ещё нет ни подростковых комплексов, ни взрослой усталости. И написано это именно так. Любой сюжет предстаёт как драма шекспировского размаха. Читателю надо сделать паузу и перевести дух. Это же невозможно какой накал! Маша увидела из трамвая собирающуюся очередь у мясного магазина. А дома болеющая старая бабушка, которая уже ничего не может есть кроме куриного бульона. Маша выскакивает из трамвая, оказалось, что выкинули ножки Буша. Девочка вступает в бой с обстоятельствами, чтобы у бабушки был бульон. В моём пересказе получается героическая туфта, а на самом деле это очень тёплые и проникновенные истории о детской любви к миру и борьбу (на своём детском уровне) за свой мир.

Наши власти когда-то объявляли год семьи. Он уже закончился? А то я им нашёл книгу, где семья - величайшая ценность для существования каждого его члена. Современная реальность подвергает эту ячейку общества критическому разбору, разбирает и вскрывает все дисфункции. По итогу мы приходим к выводу, что все наши беды из и от семьи. (Я и сам на этом стою, чего уж.) У Марии Даниловой по-другому. У основных героев прекрасные семьи, даже у Наташи, у которой только одна мама - вечная уставшая врач-педиатр из районной поликлиники. Здесь родители любят своих детей, а дети не представляют свою жизнь без родителей.

Из этой любви вырастает вся бытовая жизнь - самая обыкновенная мещанская. Допустим запахи вкусной еды - они летают по всей книге. Я задумался, и вслед за героями могу честно признаться. Если я, будучи ребёнком, приходил домой и в квартире вкусно пахло, то я испытывал гормональный всплеск - уколы счастья. Я даже могу назвать свою тройку запахов: летом матушка варила варенье и значит меня ждёт тарелка со сладкой пенкой - это бронза; холодной зимой, нагулявшись захожу домой - а тут запах жареной картошки (о рюмки я тогда ещё не мечтал, да и пахнет она так себе) - это серебро. Ну и золото - это в любое время года - запах свеженажаренной горки блинов. Ноги сами бегут на кухню.

Если к этому месту вам захотелось воскликнуть "какую страну потеряли!", то в книге этого нет совершенно. Есть хорошие люди, которые дорожат своими близкими и хотят лучшей жизни для всех, есть "старые" люди, которые хотят порядка и всё как было, и есть "новые" люди, которые видят возможности и меняют своих близких на эти возможности. Разные люди были. Государство было паршивое, времена были сложные. Но многие жили с верой в лучшее будущее. Взрослые в книге ведут разговоры о Сахарове и межрегиональной группе. Для детей это самые скучные разговоры на свете.

Книга заканчивается за неделю до нового года. Одноклассников сразила болезнь. Наташина мама-врач посещает всех больных по очереди до самого вечера. Они мечтают выздороветь к Новому году и зимним каникулам. А по телевизору сказали, что скоро выступит Горбачёв. Это было 25 декабря 1991 года.

Небольшой период 80-х годов, период правления Горбачева, несколько обычных семей, живущих в Москве. Родители работают, дети ходят в детский сад, в начальные классы школы, в детскую музыкальную школу. Семья Гриши, с обычными родителями, которые очень сильно хотят купить машину, а в то время сделать это было очень непросто, мало того, что надо было достать талон на покупку, а я это очень хорошо помню, моему брату дали примерно в тоже время талон, и они также гадали, какая будет марка машины и какой цвет. А ведь еще и денег где-то нужно было раздобыть на покупку машины, вот Гришина и Асина мамы и придумали печь торты на заказ. Мама Маши, немного безалаберная, но очень красивая, классная история, как мама с Машей поехали отдыхать в санаторий, палаточный санаторий, и там Маша влюбилась в 17-летнего парня, а ей было всего-то 8 лет. Очень хорошая книга про обычную жизнь обычных людей, все, как я люблю.

Я не жила в Москве конца 80-ых. И в 90-ых тоже не жила. Я вообще поселковая девочка с Крайнего Севера. Но эта эпоха – и моё детство тоже. И пусть в нем не было трамвая № 26 и бистро «Минутка», я и на первомайские демонстрации ходила, и сеансы Кашпировского помню, и даже в пионеры не хотела вступать, как некоторые герои книги. Поэтому на пару вечеров с головой провалилась на -дцать лет назад. Я снова в начальной школе, а мама и папа – моложе, чем я сейчас.

Роман Марии Даниловой, между прочим, финалиста Международной детской литературной премии имени В. П. Крапивина, чей девиз «Книга должна быть воспитателем души», состоит из небольших рассказов-зарисовок, которые в итоге складываются в одну картинку, ведь главные герои – дети пересекаются то в детском саду, то в школе, но в ненавистной музыкалке, или больничной палате. Их родители тоже как-то где-то знакомы, водят дружбу или соседствуют. И трамвайный маршрут № 26, как главное связующее звено этой советской цепочки.

Гриша Школьник, Маша Молчанова, Ася Авербах, Олег Абрикосов, Наташа Черных.

У Гриши умирает старенькая и такая любимая собака. Маша влюблена то в Леонтьева, в белом костюме распевающего про дельтаплан, то в гардемарина Сашу Белова (есть вообще те, кто его не любил???), а ее родители разводятся. А Асины вообще надумали эмигрировать в Израиль, и как теперь расстаться с дедушкой, который отказывается покидать страну? Сын работника райкома Олежка сбегает с отчетного концерта в музыкальной школе, на который приглашены представители капстран, чтобы покататься с Гришей на горке.

Наташа – левша, явление, с которым в советских школах нужно было бороться, как с проявлением демонизма. Она живет с мамой-педиатром в коммуналке, рядом с соседом-алкоголиком, и тайком вытаскивает модный Асин свитер с Микки-Маусом из посылки для пострадавших в страшном Спитакском землетрясении. А потом, когда её лучшая подружка Ася машет ей в аэропорту, Наташа умудряется протащить старинные и, конечно, запрещенные к вывозу, Авербаховские ложки и тайком всунуть их Асиной маме в карман пальто. Тут просто до слез.

В семье Гриши отчаянно копят на автомобиль, мечтая летом поехать на нем в Крым, но, когда талоны «выбрасывают», оказывается, что существовала альтернативная очередь, организованная ушлым папой Олега, и простые родители Школьника заветные «жигули» цвета охры так и не получили.

Одни радостно наглаживают белые гольфы и белые банты, готовясь к вступлению в пионеры и встрече с Лениным в Мавзолее (любовь к Владимиру Ильичу, по словам их классной, Раисы Григорьевны, впитывается с молоком матери). Другие байкотируют это событие, не понимая смысла сего мероприятия, ведь, как говорит Машина бабушка, сейчас все равно всё развалится, а родители «диссидента» Гриши устали семьдесят лет жить во вранье. Тотальный продуктовый дефицит, острый квартирный вопрос, зарплаты, на которые не прожить.

Новая эра. Свобода слова. Привычный мир, который вдруг начинает рушиться и «куда катится страна». Но двадцать шестой трамвай всё также бодро звенит по неизменному маршруту.

Роман Марии Даниловой – такой пример «вспоминательной» прозы, ностальгирующей. Но, в отличие, от, скажем, того же Юрия Полякова, проза эта куда как более нежная и трепетная.