Рецензия на книгу

• 

  MarinaVoevoda30 июня 2025 г.

  Вы помните, как за окнами нашей детской звенел двадцать шестой трамвай? (с)

  В целом не плохо. Можно сказать что это сборник рассказов. Как калейдоскоп, воспоминания из детства- какие-то истории ты помнишь очень ярко, до мельчайших подробностей. Вот и в этом сборнике объединены воспоминания детей, они помечены неким вехами, по которым можно понять, какой это был год. Первая история - любимая собака Моцарт умерла в один день с Черненко. Значит, 1985. Дети пошли в школу, собирают гуманитарную помощь людям, пострадавшим в Спитаке - 1988 и т.д. А 26 - это номер трамвая, на котором периодически катаются эти люди. В фокусе 5 семей, точнее 5 детей из разных семей, как срез эпохи того времени. Гриша Школьник, Маша Молчанова, Олежка Абрикосов, Ася Авербах и Наташа Черных.
  Тёплые, душевные жизненные истории, улавливаешь сходство, приятное ностальжи. Очень трогательно про дедушку и Асю, внучку, заменившую ему умершую любимую жену, Ножки Буша - всплакнула несколько раз за рассказ.
  Написано хорошим языком. Единственное, что мне не очень понравилось, так это утрирование, выпячивание так называемого Советского, ну и проч. Как бы воспоминания же детские, а дети вне политики. И совсем не обязательно муссировать уже эту тему.

  
  Но самое главное достоинство этого места: там нет советской власти.

  Эта фраза уже была вишенкой на торте. Поезжай в любой лес с палаткой. Не обязательно было за отсутствием советской власти переться именно в прибалтийский лес.
  Про музыкалку это прям как будто-то с меня списали.

  
  Она терпеливо втолковывала, но так и не смогла втолковать Грише, что пальчики мы держим круглыми, будто в руке у нас спрятано яблочко, на легато руку поднимаем плавно, локоток не зажимаем.

  Все так и было! И первая моя молодая, добрая и любимая учительница вышла через год замуж, да-да, за народника аккордеониста. А потом была другая учительница и вот это вот все

  
  Одна ее рука постоянно сопровождала Гришину на клавишах: поправляла пальцы, трясла кисть, поддевала вверх локоть. Другая же лежала на спинке его стула, и, если Гриша сбивался с такта, она отстукивала по Гришиной спине ритм исполняемого произведения.

  Только мне она отстукивала по бедру. Да с таким азартом, что левое моё бедро всегда было в синяках от её пальцев. И так я промучилась 6 лет, а после получения корочек больше никогда за пианино не садилась. Охоту отбили напрочь.

  13

  443