Тимьян и Клевер

Нив зыркнула на Айвора чёрным глазом и одним резким движением выдернула нож из доски. Киллиан мысленно примерил его к горлу компаньона.

Он залпом допил свой кофе и потянулся за печеньем, хотя голоден не был – ведь невозможно одновременно проникаться благоговейным ужасом и хрустеть чем-нибудь сладким.
«В конце концов, люди – очень простые существа, – подумал он. – В нас помещается что-то одно. Либо страх, либо аппетит».

– И знаешь, какая мораль в этой сказке? – тихим голосом спросил Айвор. Глаза его были черны, как зимнее небо по ночам. – Если ты хочешь выжить, то у тебя должно хватить хитрости солгать своему врагу и мудрости – не поверить его лжи.
– Говори, сколько хочешь, но душить какого-то незнакомого шотландца железной цепью я не буду, – мрачно отшутился Киллиан и подумал, что окажись он вместе с теми тремя из сказки, то первым бы и погиб, причём со словами: «Спасайтесь, друзья, я его задержу».

– Иди и стучи в дверь сам… – Киллиан, тяжело дыша, облокотился на забор. – Договаривайся с хозяевами, проси ковш воды, что там ещё в таких случаях делается… А я тут постою… Или посижу… или полежу…
– Бедняжка, – неискренне посочувствовал Айвор, потрепал его по голове и перемахнул через забор.

Айвор же предсказуемо обнаружился на ступенях – чистый, свежий, ослепительно прекрасный… и распивающий эль в компании священника.

– Для девицы из провинции она более чем осторожна. И разумна: неделю назад я попытался войти к ней в спальню и обнаружил, представь себе, железный прут над дверью и рябиновый букет у кровати.

– Больно? Когда тебя жрут – ещё больнее, мой недалёкий друг.
– Ну, наверное. Я не знаю. Меня никогда не… Что?! – запоздало осознал он смысл слов.

Я танцевал на снегу босиком, когда был приглашён к Зимнему двору, и целовал прекрасную леди Стужу. Мёрзнуть из-за жалкого октябрьского тумана? Оставлю это, пожалуй, наивным юношам.

Айвор же делал вид, что ничего не замечает и вовсе не хочет обратить двух надоедливых пигалиц в милых бессловесных мышек вместе с их любопытной мамашей заодно. И только Киллиан, глядя на то, как резко дёргается из стороны в сторону мысок остроносого сапога, понимал, как близко семейство Макги к катастрофе.

Что хуже всего, компаньон даже не рисовался: он просто был самим собой, бессовестным фейри на пару веков старше.
«Или на десяток», – мрачно поправился Киллиан мысленно.

–... я буду премного благодарен.
– Премного – это сколько? – заинтересованно подался к нему Айвор.
– Горшок мёда и бочонок эля, – ласково ответил священник. – Приход у нас бедный, да и вообще стяжательством заниматься – нехорошо.
Айвор засмеялся:
– Видел, Флаэрти? Когда меня ещё так задешево покупали?

– Айвор, а давай прямо сейчас пойдём?
Фейри закатил глаза.
– Вечером? Через полгорода?
– Ну да.
– Зная, что колдуньи и злые духи к ночи получают наибольшую силу?
– О, значит, и у тебя силы возрастут? – искренне обрадовался Киллиан. Нив хихикнула ему в плечо.
– Что значит «и у меня тоже»? – возмутился Айвор. – Вот она, человечья неблагодарность!
– Значит, ты согласен? Если не хочешь, я могу и один пойти…
– Нет уж, бессовестный мой друг, – не на шутку рассердился Айвор

Бери пример с нашего очаровательного мальчика – он бодр, жизнерадостен и, как всегда, готов отчитать меня из-за какой-нибудь ерунды,

– Философское у тебя настроение, – улыбнулся Киллиан.
– Просто шрамы жжёт, – рассмеялся Айвор.

Возвращайся в постель, сонный мой друг. Фермеры встают рано, однако ты у нас – оранжерейное создание, городской обитатель, потому тебе дозволительно продремать до полудня.

Вернувшись на опушку, Киллиан с трудом удержался от того, чтобы не вернуться в лес и не надрать рябиновых розог.

А лучшее средство против глупого ночного страха – яркий огонь в камине, друзья рядом и пряный глинтвейн в чаше. Пей, Флаэрти…

Единственным, кто чувствовал себя относительно комфортно, был Айвор. Он ещё в Дублине обернулся прелестной чёрной кошечкой с белым пятном на груди якобы для того, чтоб не платить за лишний билет, и всю дорогу нежился на подушке, на коленях у компаньона.

В таких местах особенно хорошо бывает осенью и зимой, когда погодка – дрянь, то ли снег с дождём, то ли дождь со снегом, и не поймёшь, что больше греет – грог или домашний уют…

Забыл, как я тебя учил – если ищешь колдунью, ступай к самой умной девице, которую замуж не пускают?