Тимьян и Клевер

частенько заставить клиента поверить в правду сложнее, чем до этой самой правды докопаться

-Совсем не меняешься, мой маленький друг. Но сейчас ты хотя бы научился звать на помощь, если вдруг падаешь в омут и не можешь выплыть. Хвалю!

Яблочко от яблоньки недалеко падает, – пробормотал Айвор. – Но ты ещё хуже, потому что умнее.

«Да ну его, – повторил он за компаньоном. – Да ну их всех, я тут ни при чём».
Полегчало.

Чем больше страх, тем сильнее ветер. Встань на ноги, ты же не трус, мальчик мой, верно?

– Как ты это делаешь? Всегда по-разному…
– Всегда одинаково, – ухмыльнулся Айвор. – Это отвлекаю тебя я по-разному.

В конце концов, люди – очень простые существа, – подумал он. – В нас помещается что-то одно. Либо страх, либо аппетит.

Ещё чего, бегать от кредиторов... Это им нужно внимательнее смотреть, у кого они требуют деньги.

В тебе говорит печаль, – откликнулся он. – Но если нет памяти, нет и печали. Да будет так.

Ничего не исчезает бесследно; одно превращается в другое…

Любовь к людям, которые оставили тебя, которые никогда о тебе не вспомнят. Ты раздаёшь себя по глотку, чтобы утолить их жажду. Но если раньше ты был источником, то теперь стал чашей. Тебя осушат и оставят пустым. Ты не вернёшь былого. Но то, что есть, можешь ещё сохранить.

- Может, совпадение? – предположил Киллиан, едва поспевая за лёгким шагом фейри.
– Совпадение? – Сухой вереск хрустел под ногами, и ему вторил шелестящий смех. – Весьма человеческий ответ. Я бы сказал, что это приглашение…

- Ты хорошо поработал, Киллиан. А теперь иди спать. Завтра предстоит трудный день.
– Предчувствие или пророчество? – отозвался он ворчливо.
Айвор звонко рассмеялся и, склонившись, потрепал его по макушке:
– Всего лишь жизненный опыт, мальчик мой.

Ты мальчик умный, так что отличить негодяя от честного человека в беде тебе вполне по силам. А изначально относиться по-доброму к каждому встречному… однажды это может стоить тебе жизни.

– А во-вторых… Признаться, я и себе удовольствие доставил. Когда бы ещё эта неприступная красавица пустила меня в свою постель?
– Не слушай его, кузен, – живо откликнулась Фэй, кажется, нисколько не смущаясь. – Он сам забрался и лёг. Но я рассудила, что если меня там нет – пусть лежит.

– Я не хотел бы жить в мире, где нет фейри, – сказал вдруг Киллиан неожиданно для самого себя, и щёки у него вспыхнули. – Он будет, ну… какой-то пресный.
Айвор прищурился с хитрецой:
– Похоже на признание в любви.
– А пусть бы и так! – ответил Киллиан, сгорая от смущения, но взгляда не отвёл.

«Любишь ты усложнять, Флаэрти. А от этого, между прочим, всё удовольствие пропадает. Вот дорастёшь до моих лет – поймёшь».
«До моих лет» фактически означало «никогда», но Айвора это, разумеется, не смущало.

– Он мало что пострадал, так ещё и извиняется, – подосадовал Айвор. – Честное слово, Киллиан, однажды твоя доброта обойдётся тебе в непомерную цену. Больше эгоизма, мой дорогой друг, и ты проживёшь долгую счастливую жизнь в человеческом мире.

Не дразни кота рыбкой, костью собаку, а свадьбой женщину.

Глаза у него заблестели – то ли от жадности, то ли от любви, Киллиан вечно путал эти чувства у молодожёнов.