Последний роман Эко «Нулевой номер». И сразу же возникает желание выяснить, является ли он итогом всего творчества или, всего лишь, черновик, отложенной рукописи до лучших времен, на случай когда нужно что-то издать. Возможно это завещание постоянному читателю, а возможно повторение одного и того же, раз что-то хорошо продается и читается, почему бы это и не повторить.

Что бы лучше разобраться в этой, в сущности, простенькой истории, желательно прочитать статью Эко «Вечный фашизм». Может быть для российского читателя это не самая актуальная тема, но похоже для Эко и итальянцев это очень важно. Возможен ли для Италии реванш фашизма? Эко в книге «Нулевой номер» однозначно отвечает - Нет. Невозможен.
Чтобы всё упростить в этой непростой теме, нужно вспомнить, а чем отличаются страны и государства в современном мире. Самые крайние противоположности это с одной стороны религиозные страны, с другой либеральные (светские ). Два мира, которые не понимают друг друга и не принимают друг друга. В религиозных странах самой главной ценностью является бог и государство (как представитель бога). Именно бог даёт человеку жизнь, и даёт её не бесплатно, жизнь даётся для того что бы заслужить рай после смерти, одна из возможностей заслужить рай, это жертвовать собой ради государства, жертвовать своими талантами, своим временем и даже своей жизнью. Наивысшую пользу государству и богу человек может принести, погибнув за них.
В либеральном обществе наивысшей ценностью государства является человеческая жизнь. Это государство обязано жертвовать всем ради сохранения и процветания этой ценности. Даже защищая себя от врагов, либеральное общество должно создать все условия, что бы солдаты жили (бронежилеты, беспилотники и т.д.) а если солдат ранен, то поднять в воздух всю авиацию и кавалерию ради него одного. Это так глупо и неэффективно с точки зрения религиозного общества. Понятно, что это идеал, но именно к этим идеалам стремятся эти разные общества.
Это два разных мировоззрения, ужасно далеких друг от друга. Простой пример, в либеральный мир иногда приходят смертники-террористы что бы доказать насколько слаб и плох их либеральный мир, насколько он не в состоянии их защитить (то есть справиться со своей прямой обязанностью), но происходит обратный эффект. Взрывая себя, смертники лишь доказывают лишний раз, как сильно в религиозном мире не ценится человеческая жизнь. Такая вот антиреклама.
Это не значит что либеральное общество атеистическое, просто теперь не человек приходит к богу, что бы защитить его, а наоборот, бог, в трудные для человека времена, помогает человеку, бог тоже начинает ценить человеческую жизнь (благо во всех известных религиозных учениях это никогда и не отрицалось).
Были написаны десятки, если не сотни книг что бы объяснить и разобраться, как и почему религиозные страны вдруг становятся светскими. В этом обвиняют и просвещение с образованием, и пресловутый, всеми ненавистный естественный отбор, который все отрицают, но с которым все вынуждены считаться, когда дело касается жизни или смерти.
Но самое примечательное, народ, оказавшийся в светском обществе, народ привыкший тысячелетиями жертвовать собой ради государства; вся культура, поэзия, живопись, музыка, всё это вдруг обесценивается. Возникает соблазн, а почему бы не вернуть сильное государство, пусть оно будет светским, но сильным. Так появляется фашизм. Народ, который не в состоянии ценить человеческую жизнь (как это возможно, ведь среди людей есть спекулянты, то есть обманщики, есть наркоманы, есть педерасты, да и я сам, разве я настолько хорош, что бы ради меня жили, уж я то точно знаю насколько я плох и лжив, ленив и глуп, только сильное государство и может меня спасти). Жить ради ценности человеческой жизни равносильно как если бы жить ради копченой колбасы и прочих материальных ценностей, нужно что-то возвышенное, духовное, то что никогда не обесценится, к примеру, сильная тысячелетняя Италия. Так возникает культ государства. Государство становится особенным, а значит и народ особенный, люди начинают делиться на разные сорта и типы. Исторически главные и исторически второстепенные, а потом и внутри народа начинают делиться, так геи не могут рождать детей, а значит они люди второго сорта, и их можно открыто презирать и ненавидеть и так далее.

Если на полном ходу остановить пассажирский состав, нажав на стоп-кран, то тормозной путь займет сотни метров. Если религиозное государство резко станет светским, то фашизм, как переходный этап, займет десятилетия.
А возможен ли, наоборот, переход из либерального общества в фашистское. Нет, и не потому что так этого хочет Эко. Поколения, выросшие в обществе, где главной ценностью является человеческая жизнь, уже не поверят, ни в теорию сильного государства, ни тем более в исторических европейцев первого сорта и европейцев второго сорта. В это лишь могут поверить маргиналы-неудачники, те кто не нашел себя в либеральном обществе, а такие всегда будут.
Такими маргиналами-неудачниками и являются главные герои «Нулевого номера», они вынуждены выполнять грязную работу, придумывая новости и сплетни для шантажа. А также, они мечтают о прошлой сильной Италии. Мечтают о том, как было бы хорошо, что бы сильная Италия вернулась, ну или Дуче, предположим, не умер, а спрятался, а потом вернулся. Ну а дальше, если человек во что-то сильно верит, он найдет этому подтверждения в реальности. Главные герои открывают для себя великую тайну заговора спецслужб. После этого один из героев погибает, второй в ужасе и страхе ждет, когда придут и за ним. Но эта тайна никому не нужна, о ней говорят по ТВ, для окружающих это просто ещё одна альтернативная история, всем плевать, Дуче не нужен, как и священная Италия. Главный герой избавляется от страха и в итоге находит любовь и, наверное, хочется в это верить, перестает быть маргиналом.

В светском обществе всегда будут маргиналы, но это не значит, что светское общество обязательно должно стать маргинально-фашистским. Именно в этом смысл последнего романа Эко. Для кого то обнадеживающая новость.

Мои любимые романы Эко ("Имя розы", "Маятник Фуко" и "Баудолино") приучили меня к интеллектуальной эпичности. Помню, как я читала в первый раз "Маятник" в унылом селе Штормовом в досмартфонные времена. Без интернета, без энциклопедий и библиотек в доступе я страдала над этим текстом, осознавая всю свою ничтожность, и выписывала десятки слов и терминов, значение которых мне было неведомо. И это не мешало мне наслаждаться романом.

Нехудожественные тексты Эко я тоже с упоением читала (например, "Шесть прогулок в литературных лесах"), и они прекрасно дополняли его романы, сливаясь в единое целое - некую Экосферу, мир, в который сначала сложно войти, а потом - невозможно выйти. По крайней мере, такой же, как вошла. Ведь там, в нарративных и метанарративных чащах, водятся единороги и Граали, а также Образцовые Читатели (не путать с эмпирическими). Я думала, что еще немного, и я сольюсь с Образцовой Читательницей Экосферы...

Но после "Таинственного пламени царицы Лоаны" иллюзия была разрушена. Этот роман мне раскрыл глаза на очевидное: Образцовые Читатели Эко - итальянцы. Казалось бы, если действие романов происходит в Италии и затрагивает темы из итальянской истории, это еще не значит, что другим это - не понять. Разве всё это не выходит на общечеловеческий уровень, разве эти темы не глобальны, эти события - не эпичны? Всё это так, но именно в "Пламени" задействованы такие ассоциативные ряды, такие уровни памяти и эмоционального отклика, которые "работают" для итальянцев, причем, насколько я могу судить, одного поколения с Эко: пережившими в детстве или молодости фашистский период в истории страны. Именно для этого поколения (а к нему принадлежит еще и Бельбо из "Маятника Фуко") автор реконструирует и мифологизирует шаг за шагом Палаты Памяти через тексты и культурные реалии. Я сильно позавидовала тогда итальянцам, что у них автор, который творит такое с их историей и национальной читательской памятью. Но прочувствовать я это не могла в полной мере. С британской историей такой фокус бы, может, для меня и удался, но не с итальянской.

Когда в романе "Пражское кладбище" Эко принялся за истоки антисемитизма и фашизма, мне уже было неинтересно. Всё это я читала у него в эссе про "Протоколы сионских мудрецов", и в художественной оболочке история эта не заиграла новыми красками. В общем, эмпирическая читательница в моем лице выпала из Экосферы и к выходу последнего романа была готова ко всему, включая даже возможность того, что "Нулевой номер" мне не понравится. Кроме того, у меня появились и новые критерии оценивания текстов, например тест Бекдел (он же Бехдель).

Так вот, этот самый тест роман, безусловно, проваливает. И тут же я пытаюсь ретроспективно свои любимые романы проверить, и что же... В средневековом мужском монастыре шансов для женщин нет, совсем нет, но, допустим, в заданных условиях не могло быть иначе. В "Маятнике Фуко" есть интересные и умные женщины, а "лекция" Лии об истинных тайнах вселенной попросту гениальна. Но не помню, чтобы женщины там говорили друг с другом или играли другие роли, кроме как придаточные по отношению к героям-мужчинам. Разве что женщины среди "одержимцев". И в "Баудолино" приблизительно та же ситуация. В "Нулевом номере" всё совсем плохо с женщинами: единственная имеющаяся там героиня интересна, но второстепенна и существует лишь для того, чтобы кто-то мог сказать протагонисту, какой он милый и умный. Увы, интеллектуальная эпичность Экосферы почти не берет в расчет женщин. Зато вот Италия...

Зато Италия тут в полный рост - и снова с прицелом в её фашистскую историю. На этот раз раскручивается теория заговора под лозунгом "Муссолини жив" (или, по крайней мере, немного живее, чем все думали). И как по мне, это еще скучнее, чем протоколы сионских мудрецов. Но, наверное, итальянцев эта тема до сих пор будоражит, как многих у нас тут лихорадит на тему Сталина. Зато тема соотношения выдумки и истории, которая тянется еще с "Маятника" и красной нитью проходит через "Баудолино", тут раскрывается на полную катушку в контексте масс медиа, которые, как известно, постоянно врут. В этом аспекте "Нулевой номер" актуален и местами интересен, хотя тут сплошь аллюзии на какие-то громкие итальянские скандалы, мафиозные стычки и прочее. В общем, меня не цепляет, от чего становится печально.

Да, такова судьба читательских ожиданий - ну зацепи же меня, автор, ты же раньше это делал! Но у автора свой Образцовый Читатель: что ему до чьих-то эмпирических ожиданий. Так что я разведу руками насчет "Нулевого номера" и скажу, что ж, не сложилось, и перечитаю когда-нибудь еще один из трех моих любимых романов, а также "Царицу", потому что мне её подарили в шикарном издании с иллюстрациями. Если в Экосфере мне не жить, то хотя бы захаживать порой туда я могу.

Это всего третья моя книга у Эко, включая сборник эссе, но мне почему-то казалось, что я его большой знаток. Ха-ха!

Возможно, поэтому я была в лёгком удивлении от этой книги. Вроде как мы с ним старые друзья, а тут такое. Разочарование же, по большому счёту. Вся эта беготня вокруг газеты, к тому же "нереальной" газеты, то, из-за чего я читала в первую очередь, оказалась совсем неинтересной, скучной, какой-то дутой. Сюда ещё приплелась романтическая составляющая, беспощадная слюнтяйством главного героя. То есть вот он именно такой слабак и неудачник, каким пытается не быть в начале.

То ли дело прекрасная конспирологическая история про Муссолини! Эко, говорят, мастер по таким и сам загоняется. Это понравилось, но это такой рассказа в рассказе, занимает совсем малую часть романа. Аж жаль! Лучше бы это было полноценной историей, а про газету и нерадивых журналистов — побочкой.

Удивляться "Нулевом номеру" я начала уже сразу, как только взяла книгу в руки. По сравнению с остальными работами Эко, этот роман очень мал. Втянувшись в чтение, я удивилась еще сильнее, потому как речь идет о 90-х годах, а не свойственных автору далеких временах.

Итак, перед нами сколоченная за пару дней мифическая редакция газеты, нулевой (первый, второй...) номер которой никогда не выйдет в свет. Перед нашими глазами развернется самая настоящая журналистская кухня, со всеми ее и кипениями и зловонными запашками сенсаций. Несколько журналистов пытаются создать из ничего информационный повод, а главред учит их как писать опровержения и некрологи. И тут в сюжет неожиданно врывается нарытый одним из журналистов скандал с двойником Муссолини (а иначе это был бы не Эко, без исторической-то тайны!). И тут я хочу привести пару цитат, которые отлично опишут, какого нрава была эта редакция, в большинстве своем:

И мне бы казалось это забавным, а может наоборот раздражающим. Но мне такая работа редакции знакома до боли - подгонка фактов под теорию, создание инфоповодов и искажение высказываний. Не знаю как дела обстоят в других печатных изданиях, но в моем случае эти цитаты были чуть ли не буквальными. Наверное, именно это заставило меня пропитаться глубокой симпатией к главному герою и его возлюбленной Майе, которым такой расклад не по душе.

Несмотря на малый объем, книга буквально напичкана шикарными отступлениями, касающимися новейшей истории Италии. Хотите - не хотите, но вы узнаете парочку любопытных фактов.

Книга пронизана разочарованием в политике и политиках Италии, пронизана тревогой и какой-то безысходностью. Но при этом главный герой продолжает сыпать саркастичными фразочками.

Эта книга не самая лучшая у автора, по ней нежелательно судить его творчество, но тем не менее, она гораздо легче воспринимается - мозг не так кипит от количества подаваемых фактов. Я же настоятельно рекомендую почитать ее тем, кто хоть как-то относится к миру журналистики.

Тонкое и весомое исследование современных СМИ

«Нулевой газетный номер» - это «номер», который никогда не напечатают, но который бурно обсуждают, и который может служить «пиар-акцией» для отдельных личностей, чтобы усилить их «влияние» в обществе. В этой небольшой, но очень многослойной истории, говорящей и исследующей «внутренности» современных СМИ, ничего не может быть понятно, даже выпускнику журфака. Потому как, многочисленные «теории заговоров», которыми «пропитана» данная история, могут быть, как вполне реальными, так и придуманными самим автором. Но это не отменяет всей ее «силы», и действительно, «широкого размаха». И главный герой – 50-летний переводчик книг, случайно попавший в данную «затею», никак и ничем не может повлиять на окружающую себя действительность. И его удел, после случившегося – медленно слышать или не слышать звук падающих капель из под крана, и понимать что обычный город Милан, в котором он пытался работать журналистом, страшен, и пугающ.

"Нулевой номер" с одной стороны о журналистике. Главная тема - создание газеты, которой не суждено увидеть свет. Основная мысль - смотрите, как делают новости!
Вторая тема - с ноткой детектива, паранойи, заговоров, альтернативных версий исторических событий.
Третья - вот такой народ мы итальянцы.
Отсюда вывод: про журналистику было интересно, детективная часть интригует.
Но вот чтобы оценить исторический экскурс, мне не хватило знаний истории (фашизм в Италии в 20 веке, вторая мировая война, освобождение Италии от диктаторского режима Муссолини). Да наверное никому не хватило бы, кроме историков и самих итальянцев.
У меня был выбор принять все за чистую монету или предположить, что автор многое придумал.
Но в некоторых моментах волосы начинают вставать дыбом.
Вот правда интересно, почему запад считает фашизм более приемлемой идеологией по сравнению с коммунизмом?
Короче, вполне неплохой производственный роман, иногда напоминал произведения Хейли.
Живые персонажи, даже местами забавные.
А темы, поднимаемые в книге, достаточно остры.

Книга напоминает «Маятник Фуко» — такая же атмосфера заговоров и СМИ, но заметно короче и компактнее. Сюжет держит внимание, но он такой плотно закрученный, что концовка ощущается оборванной, будто не хватило времени всё обстоятельно закончить. Тем не менее читать интересно — особенно любителям тонкой сатиры и журналистских интриг. Автор снова играет с конспирологическими теориями, фальшивыми газетами и политикой, и это здорово, даже если масштаб поменьше, чем у ранних работ. В общем, ощущение приятное, но после «Маятника» хочется большего.

«Нулевой номер» по сюжету напоминает «Маятник Фуко», здесь тоже история связана с теорией заговора.

Милан, редакция временной газеты. Временной, потому что нужна она всего лишь на год, чтобы послужить интересам учредителя. В какой-то момент один из сотрудников решает разобраться в смерти Бенито Муссолини и заговоре спецслужб. Собственно, вокруг этого расследования и строится история.

В романе есть и любовь, и убийство, смешение реальности и вымысла, правды и лжи. Всё то, что так привычно для романов Умберто Эко. При этом можно заметить, что каждый его текст наполнен своим смыслом. Так, в «Нулевом номере» Эко разбирает всю изнанку работы СМИ.

В общем, последний роман Эко по сравнению с остальными гораздо меньше по объёму, чуть менее интересен, но проще в чтении. Рекомендую к чтению, но знакомство с автором советую начать все же с романа «Имя розы».

Последняя книга итальянского мастера получилась очень маленькая. У меня подозрения, что Эко мог полноценно развернуться только когда писал под 900 страниц (у меня лежит начатый кирпичик Маятника Фуко и он меня пугает), здесь же как-то недоваренно.
Из плюсов-как всегда живой язык Елены Костюкович, которая переводила и другие крупные романы писателя. Множество исторических деталей, в данном случае теории заговора про жизнь Муссолини и вторую половину 20 века в политике Италии. Метко показаны журналистские приемы. Есть адекватный женский персонаж и неплохая романтическая линия. Однако после прочтения нет ощущения того, что все эти сами по себе крутые фишки связались воедино: журналистская тематика постепенно отлетает по мере того, как прогрессирует линия про двойника Муссолини. За 250 страниц персонажи не успевают толком раскрыться, несмотря на потенциал. Скорее всего сказалась болезнь автора и возможно желание поскорее дописать, прежде чем она разовьется в непоправимом направлении.
Итого: книгу советую после прочтения других романов Эко, а лучше даже после его сборника политических эссе. Для знакомства с автором лучше все-таки прочитать Имя Розы или Маятник Фуко.