Школа для дураков

Есть у меня одно свойство. Стоит начать читать - и я немедленно заражаюсь манерой речи и мысли автора. Чаще всего это даже приятно и помогает погружению, а новая привычка думать и говорить сохраняется ещё какое-то время после прочтения, продлевая жизнь книге.

Но иногда книжное состояние вмешивается в реальность не самым приятным образом. Вот со "Школой для дураков" как раз такая штука. Если на первых страницах просто было весело наблюдать за новыми мыслями - хаотично красивыми, жуткими, яркими, путаными - то ближе к последним становилось всерьёз не по себе: мне ведь с этим ещё жить. Хотя не очень понятно, жизнь ли это и не путаю ли я снова времена, события и людей в своей бестолковой голове...

Словом, крыша вздрогнула и медленно поползла к земле.

Но ничего-ничего, прошла всего неделя - и я уже, кажется, в норме. Бомбардировка Пелевиным быстро починила шизофрению и вернула к привычному экзистенциальному кризису - но это уже история для другой рецензии.

Так вот, "Школа для дураков" - это роман без сюжета. Лоскутное одеяло, сшитое из мыслей/флэшбэков/галлюцинаций главного героя, страдающего раздвоением личности и рассуждающего со старательным подражанием речи шизофреника. Мысли так же случайно перескакивают с одного на другое и незаметно уносят читателя вместе с героем в самые разные места, времена и события - с той только разницей, что у настоящего шизофреника общей картины никогда не получится, а здесь без проблем рисуется цельное полотно руки типичного импрессиониста. Хаотичные мазки, кажущаяся размытость, но по факту ситуация достаточно ясна, просто каждой переменной в этом уравнении нужно присвоить плавающее значение (воспоминание/фантазия, цветок/человек, прошлое/настоящее, один персонаж/другой персонаж) - тем более, что "реальное" значение в мире этой книги (а это внутренний мир героя) абсолютно неважно.

В итоге книга оказывается затянувшимся монологом обо всём на свете и абсолютно ни о чём. Созерцать его первое время может быть интересно, но наблюдение это ни к чему не ведёт, а вживание в больное сознание только напоминает о бесполезности и беспощадности существования. Случаются по-настоящему красивые фразы, которые хороши сами по себе, но немедленно теряются в общей суматохе. Да, наш бедолага умён и хаотично начитан, я поняла. Но зачем это всё? Просто напомнить, как отвратительно всё это и как мерзко здесь находиться, и как нездорово и неуправляемо моё уже заразившееся героем сознание, и как нужно прямо сейчас посреди электрички заткнуть уши, закрыть глаза и начать кричать, кричать так, чтобы все сползли под лавки прямо в своих дурацких масках?

Так, спокойно. Неделя прошла, власть текста сброшена. Вдох. Выдох. В общем, не все книги не для всех читателей одинаково полезны.

На самом деле, я даже выписала себе три цитаты. Ведь о времени герой рассуждает очень даже разумно (для моего восприятия):

Да и мир видит точно так же, и это немного успокаивает. Ну правда, какая разница, кто и что все эти люди и предметы снаружи! Да, есть там что-то, но какой в этом прок, когда внутри всё сломано - или наоборот слишком уж активно работает. Хоть кто-то, пусть и выдуманный псих, меня понимает:

А ещё есть место, где и необязательное время, и неважное пространство объединяются:

Буду считать, что ради этих трёх мест да нового способа активировать поток мысли книга и была прочитана. Хоть шерсти клок.

Дорогой мальчик, ловец бабочек, ученик школы для дураков, начинающий музыкант, будущий инженер, да и просто, ну что там просто, все совсем не просто. В общем, спасибо тебе за твой рассказ. За то, что не поленился и поведал про учителей, особенно про Вету, твою жизнь. Признаюсь, иногда я отвлекалась, потому что временами ты совсем в какие-то дебри уходил , но все равно мне было очень интересно. Особенно мне понравились рассказы, написанные на веранде. Я бы еще несколько таких рассказов прочитала. Ты знаешь, наши чувства иногда совпадали. В чем-то я тебя понимаю. Я согласна с тобой, что все в мире это единое целое и нужно это учитывать. Хочу тебя кое о чем попросить - не становись инженером. Не нужно быть как все. Лучше лови бабочек или просто ничего не делай. Жизнь нужно тратить на то, чего действительно хочется. Если, конечно, можется. Но в любом случае можно попытаться, правда? Все может статься, если верить глубоко и искренне.
Мне кажется, не просто так ты рассказал о Вете почти в самом конце. Любовь это невероятное чувство. Когда любишь, то исчезаешь. Но без страха и грусти, как было у тебя на реке, а наоборот, исчезаешь во имя чего-то более важного. Потом возвращаешься, как и ты исчезал и возвращался, но тех мгновений не позабыть никогда. Да что я рассказываю. Ты сам все отлично сказал про первую любовь и все дела.
Пока, мальчик. Спасибо за книгу.

Не мое от слова совсем. Я прочно стою на ногах, моя земля круглая, даты конкретны, события точны, пусть иногда и плывут под влиянием противоположных взглядов и борьбы систем, но все равно не до конца, они все равно ограничены археологическими находками, сменой сезонов и перекрестными ссылками в письменных источниках. Что это? Сюрреализм? Этот поток сознания с трудом находит брешь в моем мировоззрении, подкупая игрой слов и явными цитатами, но его напор все равно недостаточно силен, и мы снова остаемся каждый при своем

По случайному стечению обстоятельств перед "Школой дураков" читала одну книгу про шизофрению, а вторую про расщепление личности. Роман Саши Соколова стал не просто наиболее изящным завершением путешествия по самым потаенным уголкам человеческого сознания, но и наиболее ярким.
Первое, что хочется отметить - это потрясающий слог и темп повествования. Ты то несешься вслед за стремительно ускользающей мыслью главного героя, то медленно вдумчиво погружаешься в воспоминания.
Для того, чтобы получить удовольствие от этого романа, нужно перестать думать, анализировать, пытаться выстроить логическую цепочку героев и их действий. Нужно просто настроить "свою оптику", позволить бессвязному набору слов выстроиться в нужный порядок. Тогда, даже возвращаясь к книге после перерыва, не теряешь с ней связи.
Читая книгу, ощущаешь себя на границе сна и яви, когда ты вот еще казалось полностью отдаешь себе отчет в происходящем, думаешь о каких-то насущных делах, а потом твои мысли трансформируются, превращаются во что-то абсолютно иное. "Школа для дураков" - это тот самый тонкий баланс между реальностью и вымыслом. То, как автору удалось поймать его, - большая загадка для меня, но эта книга - лучшее завершение читательского сезона 2024.

Описывать сюжет данной книги невозможно, так как его по сути просто нет.


От первого лица, одного мальчика, который страдает раздвоение личности, идëт повествование. Это очень странное повествование.


Мальчик рассказывает, то ситуации из своей реальной жизни, то некие фантазии, которые он думает происходит взаправду. То вообще спорит сам с собой и как бы разговаривая со второй личностью.


Через его представление о мире, о родителях, о школе, о учителях, соседях и т.д. мы читатели можем представлять его реальный мир, можем сочувствовать ему, можем понять какие люди его окружали и самое главное ПОНЯТЬ его. Точнее, как в нëм борются эти две личности.


Моментами книга милая, моментами ты не понимаешь о чëм говорит главный герой, моментами мудрая, моментами смешная и наивная.


Сначала книги надо привыкнуть к слогу и рассчитаться. Ещё книга, это сплошной текс( без отступов при диалогах, просто диалоги через запятую) , а порой несколько страниц без знаков припенания, какой то сплошной поток сознания.


Рекомендовать могу тем кому интересна данная, тема, раздвоение личности и интересно почитать именно мышление такого человека, так как ну очень странная книга. Я такого не читала ни разу.


Что мне не хватило в книге так это точное описание этого мальчика, ведь он списан с реального человека. Хотелось бы знать как на самом деле сложилась его жизнь.

И спустя время я очарована Сашей Соколовым, хочется бесконечно говорить о его несомненном шедевре «Школе для дураков».

⠀

С первых строк я уловила ту знакомую по Шейну Джонсу структуру магического текста с удивительными, воздушными образами. Прекрасная музыка слов, поток сознания. В.Набоков определил это произведение, как «обаятельная, трагическая и трогательнейшая книга». И я с ним очень-очень согласна.

⠀

Отчасти это ничто иное, как состояние, в которое необходимо погрузиться – прочувствовать его. Это отображение внутреннего монолога мальчика, страдающего расщеплением личности, который учится в той самой Школе «для дураков».

⠀

Автор-постмодернист, Саша Соколов показал безумие изнутри, нарисовав мир умственно нездорового человека, утратившего чёткость и границы сознания, не романтизируя образ, однако и не отталкивая от него.

⠀

Расщепление в данном случае передаётся непосредственно сознанием мальчика. Он представляется, как «мы», попеременно переключая свой облик на того, кем в собственном восприятии мира он должен стать – инженера. Но схожесть в них определяет любовь к одной женщине. Признаюсь, это были очень чувственные и нежные описания.

⠀

История, напоминающая сон, однако наполнена глубоким смыслом. Возможно, это не мы, учащиеся по всем стандартам и шаблонам, не такие, а он – такой, имеющий нестандартное мышление и задающийся более важными вопросами, ведёт более осознанную жизнь, в чем-то утончённую и созвучную его личным чувствам и переживаниям.

⠀

Поначалу кажется, что книга лишена если не главного, то чего? – сюжета, но, отдавшись ощущениям и впустив их в себя, оказываешься в русле течения мыслей рассказчика. Посредством этого и небольших уловок, собирается сюжет из форм и образов, разбросанных по всему тексту.

⠀

Такая литература определённо не для каждого. Но если вам вдруг захочется, вы будете также очарованы и влюблены в слог автора. Однозначно впущу книгу в свой личный ТОП, в дополнение к чудесному Ш. Джонсу.

Совершенно неожиданно книга странным образом захватила и поглотила. И что уж совсем странно, вызвала сентиментальные воспоминания, но скорее всего не мои. Сложно, да? И необъяснимо. Потому что всё воспринимается не умом, а чувствами, эмоциями, теми областями мозга, что отвечают за свет, цвет, музыку, запахи и прочие невербальные вещи. Кстати, с самого начала мозг, помимо воли, подчиняясь своим каким-то чувствам (ага, вот у моего мозга уже собственные чувства и эмоции, кроме моих собственных) включил дуэт цветов из делибовской "Лакме". Что, кстати, оказалось пророческим, поскольку рассказчиков, как выяснилось, двое. Вернее, он один, но не совсем.

Ну и что тут рассказывать после такого? Цитировать высказывания Набокова об авторе? Рассказывать о композиционном решении? Пытаться изложить сюжет? Восторгаться стилем, отмечать аллюзии, восхищаться глубиной? Зачем? Это всё иллюзии, нагромождённые моим собственным мозгом, которому книга необъяснимо понравилась. Именно иллюзорностью, хрупкостью, очаровательной неправдоподобностью понравилась.

Это я подумала: вот я прочитала Виктора Iванiва, прекрасного; а Сашу Соколова до сих пор толком не одолела, а ведь он вроде бы наиболее очевидный литературный предок Iванiва и вообще классик. Так-то оно так, но если Iванiв при этом - ещё и наследник Летова (что и критики не раз отмечали, и сам он не гнушался - написал даже повестушку "Летовс-wake", это как Уэйк Финнеганов), то музыкальным коррелятом "Школы для дураков" будет, скорее, БГ. Поначалу я сопоставляла их только в смысле образности: соколовская фэнтези-поэтичность - все эти Мальчики-Нимфеи, Насылатели Ветров и Края Одинокого Козодоя, - против iванiвского юродства/инфантилизма/мифологизма. Но, как ни странно, это сравнение/противопоставление работает сразу на нескольких уровнях. Соколов (как и ленинградские рокеры) вместо конфронтации с окружающим миром выбирает несколько эскапистское "параллельное существование" (здесь вспоминаются мемуары кого-то из "аквариумцев" - насколько западло считалось обсуждать "политику"). И он настолько же "западник" и настолько же "книжен" - причём книжки они, кажется, читали одни и те же.

Вообще, удивительно, насколько чётко из "Школы для дураков" вычитывается джентльменский набор советского интеллигента - японская поэзия, умеренный западный модернизм в духе Фолкнера, латиноамериканцы, культовые детские книжки вроде "Маленького принца" и "Винни-Пуха", - и как при этом Соколову удалось собрать из этого конструктора нечто настолько нежное, трепетное и новое. Эта повесть читается как исповедь человека, отрезанного от мировой культуры и отчаянно тоскующего по ней - так родители Мальчика-Нимфеи прячут от него зарубежные книжки в шкаф. В отличие от, например, ерофеевской поэмы, которая по манере повествования с "Школой для дураков" довольно схожа, цитаты и отсылки у Соколова какие-то поразительно поверхностные, не выходящие за пределы базовой эрудиции - Библия, Кавабата, "Джоконда". Грех жаловаться - тогда не то что до интернета, до перестройки было далеко, - но из-за этого "Школа..." читается как немножко dated. И, наоборот, самые свежие и впечатляющие страницы повести - те, где обошлось без этой утомительной цитатности. Чего стоят одни "рассказы, написанные на веранде" или фрейдистская интерпретация сказки про Липовую Ногу!

А, ну и, конечно, никакой это не постмодернизм (одна только цитатность ещё не признак постмодернизма). Это запоздалый, даже немного робкий в своей запоздалости модернизм, разве что чуть тронутый "магическим реализмом". А почему это так, можно прочитать в отличной статье Липовецкого про издательство "Ардис".

Как можно не любить Сашу Соколова? Он же потрясающе пишет! Изумительная игра со звуком, формой слова, с синтаксисом. Это как глоток свежего воздуха, да простится мне этот штамп. Теперь я понимаю, почему многие так любят постмодернизм.

В привычном смысле слова в "Школе для дураков" нет сюжета (как определенной последовательности событий: А. сделал то-то, Б. ответил тем-то). Главный герой страдает раздвоением личности, причем в повествование вплетается не только голос другой личности, но и голоса окружающих героя людей - отца,матери, завуча, учителя Павла Норвегова и т.д.

Герой мыслит не рационально, логично (в привычном опять-таки нам смысле), а посредством эмоций, ассоциаций, перескакивая с одного предмета на другой, прерываясь и снова возвращаясь к началу. Знаете, это можно сравнить со следами на снегу: есть прямая, утоптанная дорога, по которой все ходят, а есть запутанные дорожки следов, кружащие рядом с ней. Вот так и мыслит главный герой. Крайне интересно наблюдать, как процесс мышления реализуется в тексте. Сначала повествование идет привычным нам чередом, потом, вместе с волнением или воодушевлением героя, ритм нарастает, пропадают знаки препинания, а затем достигаем пика и слова сливаются в единое целое, неразделенное даже пробелами, наконец, "волна" спадает, и мы снова возвращаемся к привычному способу подачи текста. Это уже не просто поток сознания, а целая речевая лавина:-):-).

Еще главный герой обладает удивительной способностью - растворяться в прекрасном. Эпизод, когда герой едет на лодке и растворяется в окружающей красоте, один из моих любимых. Такой он щемяще-прекрасный с оттенком легкой грусти.

Ну и конечно, так как постмодернизм обожает играть с цитатами, то нельзя об этом не упомянуть. Причем здесь цитатность очень гармонично вписывается, так как герой обладает избирательной памятью. Он не в состоянии выучить стихотворение до конца, но с необычайной четкостью запоминает то, что его эмоционально задело. Здесь можно привести в пример монолог о книгах, который практически полностью состоит из цитат.

Так как мы очень любим вопрос "О чем?", то завершаю свои размышления именно этим пунктом. "Школа для дураков" - книга о свободе и несвободе ( вспомним похороны Норвегова и тапочковую систему), о способности видеть красоту в окружающем мире, и о том, как мы эту способность теряем, а главное, о том, что значит "норма", и чем она может быть опасна. Лучше быть "дураком" с чувством прекрасного, чем абсолютно "нормальным" директором спецшколы Перилло.