Школа для дураков

не могу я больше домучивать эту книгу. для меня её поэтизм исчерпал себя где-то в середине текста (а то и раньше — на вставке структурно необязательных и не особо интересных рассказов автора в тело текста), а книга всё длится и длится.

притом что если взять отдельно три-четыре её страницы — они хороши. мне нравится и тема, и образ главного героя (раздвоившегося мальчика из спецшколы, запутавшегося в собственном субъективном времени), и постоянное дрейфование от реальности к фантазии, а от поэзии к прозе. но книга всё длится, а тон её всё не меняется, не меняется суть, и, как ни странно это для такой относительно короткой и поэтичной повести, дослушать до конца у меня не нашлось сил. всё написанное кажется слишком необязательным; кажется, что можно ещё десять томов такого же нежно-поэтичного текста туда добавить — и ничего особо не изменится.

увы.

Об этой книге написано уже много, она оказала огромное влияние на русскую литературу, но прочёл я ее только сейчас.  Шедевральный роман, который просто ворвался в мой топ лучших. 

Пересказывать «Школу для дураков» бессмысленно, ее надо читать. Эта книга, наполненная пронзительным лиризмом, удивительными преображениями и метаморфозами.  Это экспериментальная и новаторская, но в то же время слегка сентиментальная книга, с ностальгически нотками, присущими традиционным романам взросления. Это книга о времени и свободе. Книга, прорубившая своё место в литературе, впитавшая все хорошее, что было в ней до неё, но со своими уникальными чертами. Это отступления в стиле Гоголя, это поток сознания в стиле Джойса, это «остранение» Набокова, но однако это всё-таки самобытный, ни на что не похожий стиль Саши Соколова.

Словом, великий русский роман.

Я уже заранее собрал все труды Саши Соколова - они стоят на полочке, в категории непрочитанного, и ждут своего часа. После недавнего "Поколения П" мне остро захотелось прекрасного. Прекрасного не на каком-то контрасте и не в классическом абсолюте (первая идея была - взять Толстого) - нет, я задумался о чем то сродни ветру, солнцу, шуму реки, шелесту травы - всем тем живым и естественно-успокаивающим раздражителям, которые окружают нас в месте сводящим к минимуму возможную неправду. И я взял первый роман Саши Соколова - "Школа для дураков".

Знаете, Саша Соколов написал три романа, выпустил еще одну книжку, одна рукопись (как он говорит) сгорела и, вроде бы, есть что-то еще в не ясном, не приближающемся к публикации, виде. При всём притом Саша Соколов - ключевая фигура современной русской литературы и... ("надежда" - уже говорить поздно) символ веры, что ли - в литературу вообще, в слово, в то самое бесконечно выражаемое банальным - "прекрасное". Прилепившееся к нему "последний русский писатель" обозначает простую вещь, если и говорить упаднически о конце литературы, то только после Саши - не до его книг - после.

Саша Соколов, при прочтении, дарит редкую степень катарсиса. Он не поражает сюжетом, проповедью или предсказанием. Но перед нами раскрываются уже забытые возможности русского языка. Его страницы могли бы греметь металлическим треском водосточных труб, но литературный диапазон Саши настолько безграничен, что в ор и матершину он (за ненадобностью) не переходит. С точки зрения словоформ Саша Соколов идеален. Можно прочесть безмерную массу писателей, чтобы набрать сравнительную базу, а потом подойти к (да хоть) "Школе для дураков" - и понять, вот он - идеальный, бескрайний русский язык.

Чувства при этом, надо сказать, не из простых. Потому что мы привыкли что писатели подобного уровня должны быть (необходимо чтобы были) мертвы. А тут вот он, живой. Тогда мы начинаем сравнивать с формальной стороной давно или недавно почивших. И неизбежно приходим к двум, возможным, праотцам - Набокову с Джойсом. Но верно ли это? Про Набокова сильно сомневаюсь, даже не рассматриваю. Соединять их в одну последовательную линию - всё равно что за двумя девушками признавать одноутробность единственно на основании их обоюдной красоты. Набоков был прагматик и бизнесмен. Несмотря на всю свою неуступчивость, самобытность, индивидуальность и, даже, неприятие обществом ряда книг с "Лолитой" во главе - он всегда знал, что идёт на волне успеха, а также знал, что надо делать чтобы на ней оставаться и кем быть. Другими словами, Набоков гениально совмещал свое собственное видение и коммерческое чутье. А Джойс был просто вне художественной литературы - исследователь от науки, доктор словесности от которого, действительно, можно получить мощный импульс. И тем не менее, Саша - иной, он, из них троих, самый влюбленный. То, с каким удовольствием, наслаждением в его книгах слова образуют пары, выстраиваются связи, рождаются сочетания звуков - то, с каким удовольствием он Словом создает свой мир - нельзя не заметить. Саша Соколов, подобно главному герою "Школы для дураков", теряет память созерцая прекрасное - и далее высказанное теряется в пространстве, времени, событиях - оно становится чувством, ощущением, чем-то слабо мерцающим на кончиках пальцев.

Но что же здесь такое? Ведь невозможно (предположим) всю книгу лишь составлять слова друг с другом, верно? Конечно, это (с озвученным допущением) так. Проблема в том, что "Школу для дураков" сложно с чем-то сравнить, она уникальна.

Несмотря на банальную в общем то историю (т.е., действительно, совсем простую, я бы сказал) обыкновенную - мы не видим ее, не наблюдаем (вначале) сюжета. Но мы гораздо, гораздо глубже - в голове того, кто рассказывает. И это не внутренний монолог героя романа, всё гораздо сложнее, тоньше - мы в его чувствах - его тело - наше тело, его тело - наше тело, его тело - наше тело, а также картинки, события, весь ворох впечатлений ребенка - он наш. До удивительного наш. Наверное, еще никто не писал так живо и так естественно по-детски. Разобрать индивида на составляющие и психологически верно попасть в его мотивы и пороки - это одно. Саша Соколов, как будто, не ставит себе подобной задачи, но он с пугающей естественностью проживает не в себе и вещает не от себя. Может быть поэтому всё здесь непросто. Реальность условна, время - относительно. С другой стороны, что может быть проще - быть везде и сразу? Даже, казалось бы, без сюжета.

Да, сюжет, в его прямом понимании, отсутствует. Вместо линии повествования - музыкальные потоки букв из которых, как ни странно, выкристаллизовывается история и к концу романа - сведенные воедино впечатления представляют законченную (во всех трех временах) картину.

Как же читать "Школу для дураков"? Не думая и не ожидая развязки. Представьте, что вы подошли к реке, увидели лодку, сели в нее, взялись за вёсла, выплыли на середину реки, остановились - встали, распрямились, посмотрели вокруг - увидели деревья, лес, небо с большими белыми облаками, почувствовали легкий ветерок на своем лице, услышали движение реки под собою - расслабились и... всё забыли - своё имя, свои намерения, а так же прошлое и будущее - вся ваша жизнь свелась в осязаемое Сейчас.

Представили? Именно так надо читать "Школу для дураков".

До последнего думала поставить книге "без оценки", поскольку впечатления на протяжении ее прочтения были примерно такие: нравится - никак - очень нравится - чего-чего? - не помню, что было на последних трех страницах - круто! - нравится - это вообще здесь к чему? - нравится! Форма, кстати, здесь не причем, форма замечательная. Вот это всё "понравилось-не понравилось" было относительно содержания книги.

Выставить конкретную - положительную - оценку заставила последняя часть, она мне очень понравилась, вся целиком. Может, потому что в ней было преимущественно то, что мне больше всего понравилось в книге: Савл Петрович, родители, река, игнорирование пространства и времени... А может, у меня просто сегодня такое настроение было, что эта часть гладенько так зашла и я ни разу ни обо что не споткнулась. Но в целом я не могу присоединиться к читателям, которые называют книгу "своей", наверное, потому что у меня не было ни босоногого загородного детства, ни тоски по нему, ни страха перед взрослой жизнью. Эту книгу мало понимать, её надо чувствовать душой. Я понимаю, но не чувствую. Как-то так...

Я в такой ситуации, что мне сказали: " знаете, сегодня будет курица", но не сказали, что маринованная в апельсинах. И я думаю, странноватый вкус. Может мне голову напекло, и я ничего не понимаю? Отложу-ка пока книгу, вот уже морозы. Опять читаю.
Привычка не читать аннотации сыграла со мной злую шутку, или не сыграла? В общем, было удивительно, а потом это захватило настолько, что тяжело было оторваться.
Этот образ мыслей, с ним потом сливаешься и начинаешь понимать и плыть по ходу, хотя там одна волна накрывает другую, а тут параллельно третья и какая-то перпендикулярная волна, но так приятно читать!
Вот чего мне не хватало в «Доме, в котором…», смешанности и недопонимания, и свободного полета мыслей.
Трудно описать, как хороша книга.
Дивно хороша!
Какие метафоры, какие мысли о времени, какие герои, каким прекрасным языком все соткано.
Хотя, конечно, кому -то будет трудно, кому -то будет невыносимо трудно читать без запятых)

Вот уж точно роман, который кратко не перескажешь. Не то чтобы это было в новинку, но в русской, - на понижение, - советской литературе таких произведений не много. Особенно впечатляет, что это дебют 30-ти летнего Саши Соколова, не очень молодого, но ещё и не такого возраста, в котором авторов зовут "великий художник, мастер а з ы к а".

Сюжет произведения прост, и существуют (существовали, будут существовать) пересказы, сокращающие время (чем бы оно ни было) чтения с 6 часов до 6 минут. Это существенно облегчает задачу ознакомления с основной проблематикой романа. А если вы спросите, какая же в нём проблематика, то я отвечу просто, - проблематика этого произведения такая-то и такая-то, написано в такие-то и такие-то годы, и оно называется.

Несмотря на то, что данная проблематика не о т в е ч а е т з а м н о г и е а к т у а л ь н ы е в о п р о с ы нынешней (прошлой, будущей) жизни, это произведение заслуживает вашего внимания уже потому, что поёт переливами реки Леты о летних (включая также зимних) бабочках и о летней (включая зимнюю, весеннюю и осеннюю) любви ученика такого-то к меловой девочке Вете, у которой есть её простая собака и мудрый отец, живущий один, не в доме отца моего, и стоящий по утрам в своём пыльнике по пояс в траве.

К сожалению, проникнуться произведением не смогла. С одной стороны, попадались необычные, живые и красивые отрывки, берущие за душу. Хотелось их выделить, запомнить. А с другой - я мучила книгу полмесяца, читала очень медленно, в меня не лезло, к тому же не было желания вернуться в историю.

Думаю, проблема кроется в том, что текст - сплошной поток мыслей психически больного человека. Да, здорово, идея оригинальная, да и социальная повестка важна, но мне читать было неудобно. Наверное, из-за ощущения ненадёжности рассказчика? Ведь ты не знаешь, отражена в мыслях героя реальность или выдумка второй его личности.

Возможно, история смотрелась бы лучше через призму восприятия близких главного героя. Но тогда это была бы совсем другая книга. Благодарна автору за необычный опыт, но, пожалуй, повторять его не буду.

Сашу Соколова кое-кто называет величайшим русским писателем современности, гением литературы. Ну, разве что литература как искусство ради искусства. Но как читатель, я не нашла причин продолжать грызть этот кактус. Поток воспаленного сознания без знаков препинания и какой бы то ни было связности, лингвистическая игра, нагромождение образов, перетекание воспоминаний, блуждания по ассоциативным рядам, выстраивание общей картины из фрагментов. В общем, что-то очень экспериментальное и очень не для всех. Красиво, не спорю, но... графомания, по-моему.