Обязательна к прочтению
Есть книги. А есть КНИГИ.
Есть книги, которые дочитываешь, закрываешь и на этом всё. А есть такие, про которые ещё во время чтения понимаешь: они останутся с тобой надолго. «Демон Копперхед» для меня совершенно точно относится ко второй категории.
Пять звёзд вообще без раздумий. Мой главный литературный восторг этого года. В прошлом году им была «Маленькая жизнь» Ханьи Янагихары.
Барбара Кингсолвер берёт за основу «Дэвида Копперфилда» Чарльза Диккенса и переносит эту историю в современные американские Аппалачи. Причём параллель работает гораздо глубже, чем просто имена героев, отношения между персонажами или отдельные элементы сюжета.
Диккенс писал о британском обществе, где с одной стороны существовали богатство, порядок и благополучие, а с другой — дети жили в нищете, подвергались эксплуатации и проваливались сквозь все существующие социальные сети. «Оливер Твист», кстати, тоже именно об этой невидимой стороне общества.
Кингсолвер делает примерно то же самое с Соединёнными Штатами. Она показывает американскую реальность, которую мы в Европе удивительно редко видим. Если бедное белое население сельской Америки вообще появляется в фильмах или сериалах, то обычно в виде карикатуры: реднеки, трейлер-парки, плохие зубы, оружие, наркотики, религиозный фанатизм. Над этими людьми смеются или используют их как колоритную декорацию.
Кингсолвер же показывает этот мир изнутри.
Мы узнаём, как там работают, как выращивают и собирают табак, как дети проводят свободное время, как устроены приёмные семьи, как социальные работники принимают решения, как выглядит школа, какое огромное значение может иметь спорт и насколько жизнь ребёнка зависит от того, какие взрослые совершенно случайно окажутся рядом.
И именно эти детали, одна из причин, почему роман так сильно меня впечатлил. Во время чтения я постоянно думала: откуда она, чарт побери, вообще всё это настолько хорошо знает? Как мальчик ходит по свалке. Как дети бродят по болотам. Что именно делают на табачной ферме. Как бедность организует весь твой быт. Как ребёнок наблюдает за взрослыми. Как много он понимает, несмотря на то что взрослые уверены: дети ничего не замечают. И вот последнее, на мой взгляд, написано особенно блестяще. Большую часть романа Демон остаётся ребёнком, но при этом зачастую понимает происходящее гораздо лучше окружающих его взрослых.
И книга задает все эти вопросы.
А что вообще значит быть взрослым?
Возраст?
Опыт?
Ответственность?
Демон прекрасно читает людей, умеет замечать опасность, распознаёт ложь, умеет работать, добывать деньги и каким-то образом выпутываться из ситуаций, в которых некоторые взрослые давно бы развалились. К одиннадцати годам он уже пережил столько, сколько многие не переживают и к тридцати.
Но делает ли это его взрослым?
По сути нет. По крайней мере юридически точно нет. Скорее роман показывает, насколько проблематична наша романтическая идея о том, что тяжёлый опыт якобы «делает детей сильнее». Да, люди действительно могут расти благодаря трудностям. Но иногда дети просто вынуждены осваивать навыки, которые им в этом возрасте вообще не должны были понадобиться.
Демон самостоятельный не потому, что он какой-то невероятно зрелый ребёнок. Он самостоятельный потому, что слишком долго никто не был за него по-настоящему ответственен. И именно здесь роман выходит на одну из самых важных для меня общественных тем: американское представление о личной ответственности и миф об American Dream. об этой чёртовой лжи. Если ты достаточно много работаешь, ты можешь добиться всего. Если у тебя не получилось, значит, мало старался или принимал неправильные решения. Кингсолвер разбирает этот миф на части, причём не превращая роман в социально-политическую лекцию. Она просто показывает двух детей, которые живут в одной стране, но начинают жизнь из совершенно разных точек. Один ребёнок растёт в безопасности, с родителями, деньгами, образованием и правом совершать ошибки.
Его проблемы, это школа, отношения, причёски или первый поцелуй. Другому в одиннадцать лет приходится думать, где он будет спать, кому можно доверять и как пережить следующий день. А потом обоих якобы будут оценивать по одним и тем же критериям. Контраст между ранней жизнью Демона и периодом в доме тренера, на мой взгляд, вообще работает великолепно. Демон смотрит на проблемы других подростков почти как старый дед и думает, В
вы вообще понятия не имеете, что такое жизнь.
И он ведь вроде бы прав. И одновременно совершенно не прав.В этом как раз и заключается трагедия. Эти подростки имеют право переживать из-за всякой ерунды именно потому, что им позволили быть детьми.
У Демона такой роскоши не было.
Но особенно сильным роман становится для меня в тот момент, когда начинается опиоидная зависимость. Я действительно разочаровывалась в Демоне. Меня бесило наблюдать, как мальчик, про которого я уже думала: ну вот, наконец-то у него появился шанс, шаг за шагом продолжает уничтожать собственную жизнь.
Иногда хотелось просто взять его и хорошенько встряхнуть. И вот именно здесь, мне кажется, проявляется одна из главных побед романа.
Потому что вдруг ты сама ловишь себя ровно на том мышлении, которое Кингсолвер до этого последовательно критиковала.
До этого ты думаешь: Ну конечно нельзя обвинять человека буквально во всём. Нужно учитывать его происхождение, детство, возможности, обстоятельства.
А потом Демон наконец получает нормальный дом, успех в спорте, рядом оказываются люди, которым он небезразличен, — и ты вдруг начинаешь думать: Ну теперь-то уже всё зависит от тебя. Возьми себя в руки. Но хороший дом не стирает детство. Тренер не может задним числом дать ребёнку чувство безопасности, которого у него не было много лет. Успех в футболе не отменяет старые травмы. И подросток, который всю жизнь учился справляться со всем самостоятельно, не начинает автоматически уметь просить о помощи в тот момент, когда проблема оказывается уже внутри него самого. Травма колена и всё, что происходит дальше, очень ясно показывают, почему опиоидный кризис невозможно нормально объяснить исключительно индивидуальной моральной слабостью.
Есть физическая боль.
Есть лекарства.
Есть врачи.
Есть фармацевтические компании.
Есть бедность.
Есть отсутствие перспектив.
Есть психологические травмы.
Есть окружение, в котором другие тоже употребляют.
А потом появляется зависимость. Да, человек принимает решения. Но Кингсолвер заставляет нас посмотреть на то, в каких условиях эти решения вообще принимаются.
И одна мысль из этой книги, думаю, останется со мной надолго: Это не просто история о человеке, который принимает плохие решения. Это история о том, сколько плохих вариантов можно подряд предложить человеку, прежде чем начать называть его выбор между ними «личной ответственностью».
При этом Кингсолвер никогда не превращает своих героев просто в жертв. И это очень важно. Демон не просто несчастный бедный мальчик, которого мы должны жалеть. Он смешной, высокомерный, нежный, эгоистичный, внимательный, иногда невероятно умный, а иногда просто феноменально тупой. Он причиняет людям боль, он делает плохой выбор и разочаровывает. И при этом всегда остаётся полноценным живым человеком. Дори для меня тоже не является какой-то банальной «плохой девушкой», которая сбила его с пути. Их отношения намного сложнее. Два уже травмированных человека находят друг в друге любовь, близость и одновременно способ убежать от реальности. Наверное, именно поэтому их история настолько болезненная. И, возможно, именно в этом заключается главное отличие просто хорошего социально-критического романа от выдающегося: «Демон Копперхед» не объясняет нам свои темы. Он заставляет нас их прожить. После нескольких сотен страниц ты внезапно уже знаешь, как ощущается мир, о котором раньше, возможно, читала только статистику. Про бедность, опиоидную зависимость или депрессивные сельские регионы.
При этом книга вообще не ощущается как социологический трактат. Она смешная, тёплая, злая, трагическая, нежная. Местами невыносимо печальная и одновременно наполненная людьми, которые помогают друг другу. Для меня это тоже было очень важно. Кингсолвер не создаёт мир, населённый исключительно чудовищами. Демон встречает людей, которые его используют. Но встречает и тех, кто ему помогает, не получая за это вообще ничего. Наверное, поэтому финал меня так сильно тронул. Я ужасно хотела, чтобы Демон в итоге выкарабкался.
Не потому, что мне нужен был искусственный хэппи-энд.
А потому, что после всего, что ты проживаешь вместе с этим мальчиком, в какой-то момент просто отчаянно хочется, чтобы он наконец получил возможность не только выживать. А вообще жить. Тем более что у него есть для этого и ум, и понимание, и воля, и доброта.
И я очень рада тому, как Кингсолвер завершила его историю. Поэтому для меня «Демон Копперхед» гораздо больше, чем роман о бедности или опиоидном кризисе. Это книга о детстве. И о том, что происходит, когда взрослые не справляются со своей ответственностью.
О классе.
Об американской идентичности.
О капитализме.
О фармацевтической индустрии и государственных институтах.
О разнице между личной ответственностью и структурными обстоятельствами.
И о том, насколько пугающе по-разному может выглядеть одна и та же страна для людей, живущих буквально в нескольких километрах друг от друга.
Но прежде всего это просто невероятно хорошо написанный роман. Один из тех редких случаев, когда во время чтения я снова и снова думала: Это не просто хорошая литература для развлечения.
Это большая литература.
Пять звёзд.
Абсолютная рекомендация.
И одна из тех книг, о которых я, скорее всего, буду думать ещё очень долго.
90 понравилось
