Az ártatlanság kora

Невероятно атмосферно, с точностью и скрупулезностью до мелочей раскрывает особенности образа жизни высшего света Нью-Йорка 1870 г. В этот период скорее всего - отголоски блестящей и довольно праздной жизни. Еще немного и произойдет переход к более свободной от условностей жизни.

Красочно показано общество аристократов (истинных как раз не много) и удачно вступивших в брак со всеми вытекающими из этого привилегиями. Они считают себя элитой и столпами города Нью-Йорк. Вся их жизнь под пристальным вниманием, ни в коем случае нельзя оступиться, т.е. нарушить обычаи и традиции высшего света.

Оказывается, гулять в час дня - недопустимо, в это время занимаются покупками. Джентельменам не пристало заниматься бизнесом или вообще думать о деньгах. Они собираются, обсуждают сплетни, разбираются в генеалогических деревьях знатных семейств, занимаются необременительными обязанностями и много путешествуют. Интересно об отношении к одежде. Множество строгих требований к костюму по каждому поводу и времени суток. Дамы заказывают наряды в Париже, а надевают их не раньше, чем через 2 года. Одеваться по последнему слову моды считалось вульгарным. Самое интересное - общение. Нельзя говорить напрямую, лишь тонкими намеками, взглядом, вздохом и недомолвками. Это высший пилотаж.

Богатый молодой человек Ньюланд Арчер восхищен юной и прекрасной Мэй. Такая нежная, сама невинность. И все им заранее предначертано, надежный брак, устойчивое положение в обществе, обязательные приемы. Но... Неожиданно возвращается кузина Мэй графиня Эллен Оленская, сбежавшая от мужа из Европы. Такая дерзкая и красивая. Для Ньюланда она стала глотком свежего воздуха, он покорен ее свободными суждениями и своенравными поступками. На что же он решится? Хватит ему смелости вырваться из тесного мирка условностей?

Если честно, ожидала прорыва, революционности идей или поступков, но в произведении все так мягко, затянуто, спокойно и предсказуемо. Огромный плюс романа в атмосферности и полном погружении в историю, она затягивает и не отпускает. Настоящая классика...

Американская классическая литература обычно производит на меня хорошее впечатление, по-особому воспринимается и вызывает моё полное расположение. Один из моих любимых авторов — Теодор Драйзер — яркий представитель эпохи, показывающий и описывающий исторические и культурные реалии той старой Америки, которая вызывает у меня безусловный интерес.

Эта книга вызвала обширный спектр эмоций, но нельзя сказать, что все они были положительными. Изначально книга покорила меня своим изящным и неторопливым слогом, с виртуозными и объёмными описаниями, так похожими на почерк Драйзера; но через некоторое время эта неспешность начала меня утомлять, вызывая скуку и, как следствие, постепенную потерю интереса к развивающимся в романе событиям.

К своему стыду, ранее я не читала ни одного романа Эдит Уортон. Об одном из самых известных её произведений, «Эпохе невинности», я, безусловно, много слышала, и книга долго стояла на моей книжной полке в ожидании момента, когда всё наконец-то сложится, и мы с ней встретимся. Но ожидание встречи оказалось гораздо более волнительным, чем сама встреча.

За этот роман в 1921 году автор получила Пулитцеровскую премию, став первой женщиной, удостоенной этой чести. Для меня же этот роман стал книгой, ожидания от которой не оправдались в полной мере. Скорее, он стал даже неким разочарованием и поводом для грусти, хотя и рука не поднялась поставить низкую оценку. Объяснить это могу лишь искренним душевным порывом.

История стара как мир. Всё начинается с любви... и этот роман не стал исключением...

Любовный треугольник Ньюланда Арчера, Мэй Уэлланд и графини Эллен Оленской не может поразить воображение глубиной своей трагедии или закружить в вихре необузданной чувственности. Он развивается столь неспешно, что кажется, сами герои не сразу понимают всю степень своей вовлечённости в эту жизненную драму. Неожиданно для себя молодой человек, уже готовый соединиться узами брака, встаёт на защиту малознакомой женщины, родственницы его будущей жены, которую нью-йоркское общество не принимает, считая совершенно неподходящей фигурой для своего узкого, ханжеского круга. И словно обухом по голове звучат слова: «Я вас люблю...».

А дальше всё в лучших традициях шекспировской драмы: внутренние метания, душевные порывы, достигающий пика глубокий психологизм, принятие сложных жизненных решений... И всё это звучит так волнующе, но, к сожалению, на бумагу это волнение автору перенести не удалось. Всё это было в моих мыслях, всё это так яростно крутилось у меня в голове, но в сердце моём при этом было пусто и холодно. Роман не вызвал никакого душевного отклика, не терзал меня мучительными переживаниями, герои не стали мне хоть сколько-нибудь близкими, их судьба была мне безразлична.

Всегда невероятно трудно судить такие книги и писать о них отзывы. Уровень этих произведений накладывает отпечаток, и у обычного среднестатистического читателя всегда возникает первая мысль: хватает ли моего читательского опыта, чтобы понять и составить собственное суждение о них?

В таких случаях я обычно всегда стараюсь быть честной в первую очередь перед самой собой и опираюсь только на собственные чувства. Если меня книга задевает и трогает — для меня она хороша, если же ей не удалось дотянуться до моего сердца, значит, это не моя книга. «Эпоха невинности» — совершенно точно не станет моей книгой, но для кого-то, возможно, она станет той самой историей, способной покорить сердце и душу, вывернув их наизнанку.

Нью-Йоркское высшее общество 70 годов 19 века потрясает неожиданная новость: уйдя от мужа-тирана, домой из Европы возвращается "несчастная" графиня Оленская. Все родственники сплотились, чтобы оказать ей поддержку, а главное, не допустить скандала, грозящего бросить тень на доброе имя членов семьи. Двоюродная сестра графини в это время готовится выйти замуж за Ньюланда Арчера, завидного и богатого жениха, принадлежащего к тому же кругу, что и она. Все говорило о том, что эта пара создана друг для друга, и они просто не могут не быть счастливы вместе. Но внезапное появление прелестной графини вносит сумятицу в душу жениха. У него и раньше были мысли о неправильном, удушающем устройстве общества, в котором он живет и неотъемлемой частью которого является его невеста, а проблемы, возникшие у молодой графини Оленской, в судьбе которой он поневоле начинает принимать участие, еще больше укрепили его на этом пути. Постепенно его вниманием завладевает молодая графиня, он очарован ее естественным, непринужденным и искренним поведением, ее свободолюбием, нежеланием строить свою жизнь в соответствии с общепринятыми нормами и условностями. Графиня отвечает взаимностью на его интерес и влечение, между ними вспыхивает сильное чувство, судьбу которого читатели узнают из книги.

Но это гораздо больше, чем обычный роман о любви. Это роман, обличающий предрассудки того общества, в котором жила и от которого бежала в Европу сама писательница. Это рассказ о людях и отношениях, изживших себя; о целом поколении, исчезнувшем с течением времени с лица земли. Автор не жалеет об их исчезновении, она считает его справедливым и закономерным, поскольку правила, регламентирующие отношения между людьми в том высоком обществе, были подобны паутине, оплетающей всех и все вокруг. Возможно, это подобие паутины давало желанную иллюзию безопасности и незыблемости мира, но, по сути, было не более, чем бессмысленным ограничением свободы мысли и действий опутанных ею людей.

Как жить, если каждый твой шаг, каждая мысль и побуждение контролируются не только бдительными друзьями и родственниками, но и внутренней привычкой к послушанию, слабохарактерностью, неспособностью перешагнуть через "мнение света", желанием плыть по течению, потому что так принято и все так живут, а не из внутреннего убеждения в правильности своих поступков.
Как жалок мужчина, у которого атрофирована воля, подавлены все чувства и стремления молодости... Многие люди в зрелом возрасте вынуждены наступить на горло песне своей юности, но сколько из них делают это по собственной воле, без борьбы?! Стоит ли бороться за то, что считаешь счастьем или надо принять жизнь, такой, какая она есть, и убедить себя, что в ней и состоит твое счастье?! Каждый из нас, как и герои этой прекрасной истории, делает свой выбор, и кто знает, окажется ли он правильным....

Эту книгу я выбрала в одном из заданий Долгой Прогулки, и именно этот факт спутал все в моей голове. Поэтому простите меня нелюбители присутствия игр в рецензиях и отзывах. Если оценивать эту книгу без привязки к игре, то она мне чем-то понравилась, чем-то не очень, но в целом – практически не задела меня. ДП заставляет думать глубже. Что ж, попробуем.

Это история о мужчине и двух женщинах стара как мир. Графиня Эллен Оленская приезжает в Нью-Йорк к своим родственникам в поисках новой жизни. Она хочет развестись с мужем, что повергает в шок весь аристократический Нью-Йорк, который все друг о друге знает. По их мнению, старушка Европа развратила бедную женщину, и теперь она не может уже присоединиться к этому кругу. Ньюленд Арчер – жених кузины Эллен – по ее просьбе помогает графине влиться в общество, и вдруг, влюбляется в графиню. Какое-то время он с этим борется, но, как можно догадаться, безуспешно.

В целом книга приятная. Погрузиться в этот аристократический Нью-Йорк доставило мне удовольствие. Что-то мне напомнило об «Унесенных ветром», некоторые моменты заставили вспомнить «Великого Гэтсби» и «Ночь нежна» Фицджеральда. Атмосфера пришлась мне по душе. Но я восприняла эту книгу именно как легкую, расслабляющую, ту, что не заставляет думать. Как часто со мной случается, я не могу понять, почему книге дали Пулитцеровскую премию. Многие пишут – за то, что Уортон подняла острые социальные темы. Да ну бросьте, такие острые темы поднимаются в каждой второй книге. Знаю, что, скорее всего, я не права, но вот так уж я воспринимаю этот роман. Причем проблема-то даже не в графине Оленской, которая приехала из Европы, хочет измениться, хочет стать как и все жители этого города: правильно одеваться, правильно говорить, правильно думать. Проблема в людях, которые не желают ее принять и научить. Они препарируют ее как лягушку сквозь увеличительное стекло, ищут изъяны, пытаются найти способ не пустить ее в свой мир. Эллен справилась бы со всем этим с легкостью. Более того, я уверена, что она смогла бы убедить стареющих матрон в том, что некоторые подвижки в их устоях совершенно не нанесут обществу вреда. Но тут помешал любовный треугольник.

Мэй – невеста, а затем и жена Арчера, а так же кузина Эллен – этакая тупенькая мадам, которая не видит дальше своего носа. Вот Мелани Уилкс, один в один. Вся такая добрая, хорошая, простая. И Арчер действительно ее любил, по крайней мере до тех пор, пока не увидел более интересную и экстравагантную графиню.Будь его воля, он жил бы с ними обеими одновременно, причем в законном шведском браке, ведь если их двоих объединить, то получится идеальная женщина Арчера. Но Мэй оказалась не такой простой. Она хитра и проницательна. Ни словом, ни видом не показав того, что она догадывается об измене, она проворачивает все так, что убирает соперницу с глаз. Тут Эллен показала себя безусловно благородной женщиной со своими принципами, что добавило моего к ней уважения. Арчер жетак и страдал всю жизнь то от непонимания того, что произошло, то от того, что наконец все понял, то от несбывшихся мечт. Челове из разряда тех, кто любит думать и придумывать, проживать жизни у себя в голове, но ничего не делать в реальности. В итоге он совершил единственный достойный поступок, уже на закате жизни, уже не связанный брачными узами, но он смог сделать этот шаг. Пройти мимо и не бередить прошлое.

Таким образом, для меня этот роман словно некое переложение «Унесенных ветром». Почитать приятно, наслаждение есть, но есть романы и лучше. Автор меня заинтересовала, думаю, еще вернусь к ней.

Прелесть сентиментальная, обольстительная.
Приятно порой отдохнуть со старым любовным романом, полном условностей, кринолинов, вздохов и недомолвок.
Нью-Йорк, середины XIX века и его «аристократы», сами недавние эмигранты и выскочки, сегодня свысока смотрят на новые деньги.
В центре сюжета блестящий молодой человек, светский лев с безупречной репутацией вступает в новую главу своей жизни, под названием брак с дочерью одного из лучших принятых в свете семей. Но, когда помолвку только собираются объявить, в Нью-Йорк возвращается одна из родственниц невесты: вышедшая замуж в Европе и сбежавшая от мужа прекрасная обольстительная графиня Элен.
Конечно, на контрасте с юной и по самую макушку закутанную в корсет и условности невестой, свободная, повидавшая мир и более свободные нравы графиня не может не очаровать. И что победит: страсть или благоразумие?
Роман подкупает легкими деталями быта, описанием диалогов, в которых не говорят ничего, зато умалчивают обо всем и самом важном, светскими играми и закулисными интригами.
И сквозь время показано, на постепенно меняется мир, и невозможное когда-то становится приемлимым в эти испорченные новые времена.
Отлично отдохнула с книгой.

Этот роман я назвала бы поствикторианским, если бы такой термин существовал. Если принять во внимание тот факт, что написан он американкой, и время его написания - 20е годы 20 века - уже становится понятно, что это не викторианская литература. Но помимо всего прочего лично мне в этом романе не хватило... романтики. Скорее, это социальная драма. Но не из тех, в которых конфликтуют различные слои общества. Здесь всё происходит в пределах одного, причём очень узкого, круга. Он-то, круг этот, и составляет суть проблемы.

Эдит Уортон показывает нам великосветское общество Нью-Йорка 70-80х годов 19 века. Общество, живущее в согласии с многочисленными традициями, условностями и предрассудками. Главный герой, дитя своего времени и продукт именно этого круга, чувствует себя в нём прекрасно и гармонично. Он собирается жениться на подходящей девушке и создать ещё одну точь-в-точь такую же, как и все остальные, соту в родном для него улье. Но - угадайте-ка! Ну конечно. На его давным-давно проторенном пути встречается женщина, которая очень отличается от всех. И его представления о жизни, о мире, о том, что такое хорошо и что такое плохо, подвергаются серьёзной проверке на прочность. Выдерживают ли они?

Вот к какому выводу приходит наш герой. Вроде бы это и раньше было понятно. Да вот только знак у этого понятно был другой. Раньше это казалось естественным и необходимым. Что же теперь? А теперь Ньюленду трудно, как и любому человеку, у которого из-под ног вдруг ушла земля. А тут ещё эта женитьба, о которой он вроде бы мечтал, которую просил приблизить, просил не растягивать помолвку на годы...

Суть непосредственно любовной истории в этом романе незамысловата. Перенеси её в наши дни - разлетится, как одуванчик от лёгкого порыва ветра. Ну не делают сейчас трагедию из того, что кто-то разведён, неважно, женщина или мужчина. Это понятие давно перестало быть клеймом. Да и с финансовым положением теперь дела обстоят иначе. Мало кому из нас, современных женщин, достаётся какое-нибудь наследство, и поэтому большинство из нас работает. Но в романе Уортон - и, надо полагать, в Нью-Йорке 70-80х годов 19 века - даже слово "любовница" в приличном обществе не произносилось вслух. Много о чём не принято было говорить, и это значило делать вид, что этого вовсе не существует. Наш герой и его возлюбленная в этом обществе задыхались, но... Смирение - одна из самых труднодостижимых добродетелей.

Уортон описывает всё это общество очень подробно - со всеми его балами и приёмами, с перечислением громких фамилий и многочисленных родственников и указанием, кто и когда на ком женился; с описанием обстановки их домов, блюд, поданных на обед, цветов, стоящих в комнатах, картин, висящих на стенах, и их авторов, с называнием спектаклей, которые герои смотрят, и актёров, которые в этих спектаклях играют... И вроде бы кажется, это призвано создать колорит, подчеркнуть время и место, но меня это очень быстро начало утомлять. Другая важная и также быстро надоевшая особенность - это бесконечное перечисление традиций, принятых там и тогда. Занятно, конечно, узнать, что нью-йоркские дамы заказывали в Париже платья и потом один-два сезона выдерживали их в сундуках, так как быть излишне модной считалось дурным тоном. Господи, как будто бы это бутылка вина, которое от времени становится только лучше! Таких нелогичных и непонятно откуда взявшихся традиций автор преподносит нам массу, и складывается впечатление, что традиции, регламентируя абсолютно всё, давали возможность совсем отказаться от использования мозга. Да и душа тоже не нужна.

Такая вот книга. Короткая история любви на фоне нагромождения условностей. Длинновато и скучновато. Хотя за главных героев я всё-таки переживала. А вдруг?! - думала я. Вдруг...

ФМ 2013: 8 из 12.

Эпоха невинности – это действительно век условностей, приличий, традиций и нравственного долга вопреки истинным желаниям и велениям сердца.
Те, кто идут против догматичного нью-йоркского общества (Эллен Оленская, Джулиус Бофорт и пр.), не испытывая ни пиетета, ни страха по отношению к аксакалам Пятой авеню, обречены на изгнание.
Ньюленд Арчер оказывается в ловушке своего брака с прекрасной Мэй Вэлланд, ведь единственная женщина, которую он любит и которая ему нужна – Эллен – не вправе опозорить семью бракоразводным процессом. Это и была единственная настоящая любовь, отречение от которой, в итоге, сломало судьбы обоих героев.
Повторение сцены прощания из «Фауста» в театре символично – этакий злой рок, а может результат трусости и царившего в американском обществе того времени ханжества.

Удивительно, как в мире ничего не меняется, только иногда приобретает новые формы. Нам кажется, что мы изменились, но возьмёшь в руки книгу другого века — и глазик дёргается: как ничего на самом деле в человеке не поменялось, он всё так же готов осуждать и рвать тех, кто делает не так, как придумало общество. Причём старое общество, закостенелое. И как каждый раз, глядя на молодых, поколение старше думает, что молодежь получила больше них. Может, просто уже оторвать лапки закостенелым от того, что не даёт быть счастливым? Но так вопрос уже несколько веков не стоит.)

Вот чем прекрасна классика, пережившая свою эпоху, — так тем, что в ней мы можем увидеть своё настоящее, прояснить его через описанное прошлое. Например, в «Эпохе невинности» мы заглядываем в XIX век и видим там те же вопросы, на которые мы продолжаем искать ответы в дне сегодняшнем: про выбор, про честь, про свободу и про цену, которую мы готовы платить за свои решения. Мы видим там закрытое элитное общество и понимаем, что глобализация, которая нам помогла открыться, на самом деле — такой же круг с правилами и осуждениями, просто теперь это стало более глобально и не измеряется пятью семействами. Или роль женщины: разорвать этот порочный круг, где определяется, что её жизнь ограничена браком, детьми и светскими обязанностями, не так-то и просто, учитывая, что сейчас настаивают опять именно на этом, заявляя, что право на карьеру, свободу самовыражения и личную независимость — это от лукавого. Порой, что страшнее всего, это делают сами женщины — и как-то им совсем не в помощь вот такие книги, показывающие, как это на самом деле убого — жить именно так, в кругу, где ты — ваза, немножечко говорящая. Или когда внешнее соответствие ожиданиям важнее внутренней правды. Это удивительно, но это до сих пор в ходу (возьмём злополучную Южную Корею, где айдолы и пукнуть не могут), казалось бы, разводы, переезды, смена религии или пола — личный выбор, не табу, но ведь на самом деле — нет. Ведь чуть что, даже не к знаменитым людям в постель до сих пор лезут и осуждают, осуждают и, кажется, опять сажают. Просто, опять же, это перестало ограничиваться пятью семействами — теперь у нас это в мировых масштабах.

Давайте кратенько пробежимся по роману, чтобы понять, вспомнить (кто не читал — наверняка фильм смотрел) или узнать, о чём там идёт речь. С одной стороны — это история неслучившейся любви, с другой — это:

Возможно, я не полностью согласна со словами Марии Белявской, которая написала послесловие к книге, но точно могу сказать, что люди хотели быть безгрешными и всеми способами этот миф безгрешности в себе поддерживали.
Ньюленд Арчер — главный герой, представитель высшего общества Нью-Йорка 1870-х годов, собирается жениться на юной и благовоспитанной Мэй Велланд. Всё кажется устроенным, пока в город не возвращается графиня Эллен Оленска — кузина Мэй, женщина, сбежавшая от мужа с помощью другого мужчины, да ещё и жаждущая развода! Она — та самая «инаковость», которой в приличном обществе не место. Ньюленд сначала хочет спасти Эллен от слухов и осуждения, потому что это может повлиять на его Мэй, такую всю лань, трепетно невинную в его глазах (прости, господи, назвать эту женщину невинной — она довольно-таки умна, хитра и даже коварна, просто она не хочет ничего решать, а хочет платьишко; наверное, это для мужчин и есть невинность), а потом он узнаёт лучше Эллен, у которой жизнь не заканчивается выделенной ей зоной, которая умеет и смотреть, и видеть, и быть благородной от разума (не по движению эмоции, а подумав) в ущерб себе, и сам втягивается в невозможное чувство, в котором и свобода, и обречённость. Я подчеркну, что этот роман — не история любви, а история выбора — не между двумя женщинами, а между собой и системой (не такое уж всё и непонятное тут для нашего времени, где тоже стоит именно этот выбор).

И ещё одно замечание по книге. Учитывая, что я несколько раз обсуждала тот факт, что сейчас можно взять книгу, где стоит мужское имя, а получить жанр ромфанта, написанный, несомненно, женщиной, то не могу обойти тот факт, что я читаю вторую книгу Уортон и опять думаю: ну надо же, как мужчина отлично пишет метания людей. И не сразу у меня в голове вспоминается, что вообще-то Эдит Уортон — это женщина. Она интересно пишет не с женской эмоциональной оглядкой и не выстраивает повествование как сплошную рефлексию. Её интересует конструкция общества. Как оно устроено, как контролирует желания, как возводит в добродетель покорность и умеренность, как прогибает мужская точка зрения не только женщин, но и мужчин (тут хочется добавить — нагибает). Её стиль точен, для женщины-писательницы даже сух и местами красиво язвителен, но никогда не истеричен и не переполнен излишней витиеватостью, уводящей в дебри женской эмоциональности. «Эпоха невинности» написана, лично для меня, в почти мужской манере: сдержанной, сосредоточенной на анализе, не на чувствах. Я как будто могу сравнить этот стиль и с «Воскресеньем» Толстого (у Толстого проблема серьёзнее, но размышления героя о системе схожи — не сами размышления, а именно как они поданы) и с «Любовник леди Чаттерли» Лоуренса — о том, как преподносится женщина. Как будто Уортон смотрит на всё с мужской точки зрения, просто добавляет совсем немного метаний, которые как будто лучше описывают женщины. И получается мужская книга, когда мужчина знает о метаниях души, и роман от этого как будто более насыщенный (ну, не зря за него Пулитцер дали) — о мире, где каждый жест имеет значение, а вымученный выбор никогда не бывает полностью свободным.

Мне интересно было видеть неизменность каких-то вещей в книге, особенно в конце — про старшее и младшее поколение, которое считалось более свободным, более прямолинейным и более быстрым)))

Наверное, я за быстроту, раз она ведёт к тому, что люди разговаривают ртом, а не догадываются по взгляду, потому что тогда ты человека всё же узнаёшь, а не как герой — один раз услышал свою Мэй и придумал ей того, чего в девушке не было. Сейчас тоже придумывают, но не потому что не разговаривают, а потому что не слышат.

Опять же про то, что женщина право имеет — до сих пор женщина это право отстаивает. Даже грустно-смешно, что до сих пор женщине приходится отстаивать, что она не коза. Потому что только она выдохнет — как у неё это право радостно забирают. Просто удивительная йопатория. Так и тут: женщина говорит, мыслит — но нет, она должна быть замужем за мужиком, который, судя по книге, не только с ней как-то в эмоциональном плане не считался (что на самом деле больно, но недоказуемо), но и в физическом, раз она от него дала дёру. А ей говорят — ну, какой бы он ни был, но он же свой, давай, уезжай к нему. Это как «если бьёт — значит любит». Никого ничто не смущает. Удивительное лицемерие — видеть, как женщина может управляться с финансами, быть независимой от мужчины — и тут же её под любого мужика пихать и в праве мыслить отказывать.

Опять же общество, которое управляет твоей жизнью. Да, где-то люди отстояли своё право на собственный выбор, но где-то до сих пор им диктуют, какими они должны быть, что делать, как выглядеть, что думать и говорить. Да, ты можешь развестись, но ты не можешь пьяным на самокате 500 метров до дома проехать — и не потому что кто-то борется за Дом высокой культуры быта. Да, ты можешь уважать все религии, но ты в определённых странах не можешь высказать своего мнения о её политике — посадят. Причём просто высказать, не делать — за «делать» и так понятно, что посадят. Некоторые вещи люди доводят теперь до абсурда. Да, ты можешь считать себя кошечкой, но ветеринарный врач тебя лечить не сможет. Но мы его захейтим за это, потому что мы отстаиваем свободу... Как я и писала выше: всё те же проблемы, просто новые формы, новые масштабы. И при этом масштаб пяти семейств тоже никуда не делся. Даже если мы уберём общество как что-то большое и оставим только семейство, как в книге тоже было, то мы опять получим наше настоящее. Потому что родственнички очень легко тебе расскажут, что ты должен сделать, для кого и почему. Психология человека не меняется. И никто ничего с этим не делает — как будто бы всё всех устраивает. И поэтому до сих пор есть Эллены, которым приходится жить в одиночестве, Ньюленды, которые не могут позволить себе быть счастливыми, Мэйи, которые обманывают сами себя и живут с теми, кому они не нужны. И ещё дополнительно каждого нагибает политика их страны.

Да, классика...

Классика — важная вещь, хоть читать её порой очень скучно: другое время, другие скорости. Но классика показывает удивительные, устойчивые вещи, на которые надо обращать внимание. Она не требует погружения в чужую эмоциональность, но позволяет изучить устройство общества на тонком уровне. С её героями можно не соглашаться, но нельзя не видеть, как работает тот порядок, в который они вписаны. «Эпоха невинности» учит видеть под гладью приличий настоящее напряжение. Она помогает понимать, что мы теряем, когда соглашаемся, и что приобретаем, когда отказываемся. Классика сама по себе и «Эпоха невинности» в частности хотя бы немного помогает тебе понять, как работает общество и что для тебя действительно важно и ценно.

Ну да, я как-то опять о сути таких произведений, чем о самом произведении.

Эдит Уортон - американская писательница, дизайнер и первая женщина, получившая Пулитцеровскую  премию за роман "Эпоха невинности" (в некоторых источниках упоминается как "Век невинности"). Книга была написана в 1920 году, экранизирована в 1993 году. Фильм получил "Оскара", "Золотой глобус" и множество других наград.
Читая книгу, у меня все время вертелись в голове такие  строчки из песни:

Они знакомы давно, но только не суждено

Быть им вместе

Ее семья и его, не изменить ничего,

Увы.

Да, истории в песне и в книге не похожи друг на друга на 100%, но очень близки. Они обе о запретной  любви, о невозможности быть друг с другом, потому что связаны обязательством. Сюжет книги переносит нас в Нью-Йорк конца 19 века. Молодой адвокат Ньюболд  Арчер собирается жениться на молодой, красивой девушке Мэй Велланд, но встречает её кузину Эллен  Оленскую. Эллен из той породы людей, которым не важно мнение общества, а важнее свое собственное. Она могла опоздать на бал, потому что хотела переодеться в другое платье или одеться в театр чуть более раскованнее, но в пределах допустимого. О ней судачили за ее спиной, обсуждали  её личную жизнь, говорили как надо поступать, хотя их это не касалось, а только потому, что так принято в обществе. А она каждый раз ему "противоречила". Я полагаю, что этим-то она и привлекла  Ньюланда, который метался  от одного мнения к другому.  Они полюбили друг друга, но Эллен не хотела рушить их семью. Конец истории, признаюсь, меня удивил.

В этом романе Эдит Уортон мне показалась американской Джейн Остин. Меня очаровало, унесло, понравилось. Роман для меня просто стал отдушиной.
Нью- Йорк. Конец девятнадцатого века. Светское общество. Пирамида , на вершине которой тщеславные, фальшивые, закостенелые, вечно " правильные" семьи. Богема - писатели, поэты, артисты, художники - там не в чести, это, как хиппи, цыгане, странные люди. Уортон рассказывает обо этих аристократических семейках с иронией. В них не любят свежего воздуха. Ни слова о свободе. Стародревние правила. Главное не быть, но казаться. Чувствуй там что угодно, но изволь быть таким, как положено. В таком обществе искренность не живет. Истинная любовь умирает. Людям не прощают ошибок. А ошибками считают любое отхождение от закостенелых правил поведения в светском обществе, жизни в светском обществе.
И вот в таком заточении чувств и происходит любовь. Нежданно - негаданно. Ньюланд Арчер объявил о помолвке, а тут вдруг графиня Оленская, двоюродная сестра невесты. Оленская позволяет себе глоток свободы , позволяет себе быть искренней хотя бы с собой , если не с обществом. Она бежит от ненавистного мужа и пытается укрыться в этом обществе слепых и глухих сердцем, в обществе сплошных приличий. О, как это неприлично разводиться с мужем, даже если он тебе неверен, ненавистен, мучает и издевается, и держит за вещь. Конечно, Оленская в этом обществе персона нон грата, но она родственница, приходится всем семействам как- то ее прикрывать , то уговаривать вернуться к мужу , то запрятать куда подальше. И как же любить ей человека из этого же общества, который еще и жениться собрался на кузине. Ну и что , что в момент влюбленности, еще все можно было изменить и обоим стать свободными. В их ситуации все должно было произойти так, как и произошло.
Арчер - истинный сын своей семьи, сын условностей и предрассудков, который , правда, хотя бы может уже помышлять о свободе, которому может искренне нравиться такая свободная дама, как Оленская . Ньюланд Арчер хотя бы думать умеет свободно, но действовать - нет, еще нет. Только его сын уже будет свободен от всей этой ярмарки тщеславия, гордыни, страха выйти за рамки условного приличия. Но уже и это радует - потомки вырвались из паутины высшего света. Они будут другими. Будут любить открыто, жить открыто, не теряя жизнь попусту в угоду правилам , надуманным правилам , не тем, которые сама жизнь подсказывает. Жизнь изменилась - в ней появились свободные люди, телефоны, телеграф, поезда. Сократились и и физические, географические и духовные расстояния.
Это красивейший роман, нисколько не скучный, хотя в нем и нет стремительных событий. Филигранная проза, живая вода.