Рецензия на книгу

• 

  LinaSaks15 апреля 2025 г.

  Только календарь меняется.

  Удивительно, как в мире ничего не меняется, только иногда приобретает новые формы. Нам кажется, что мы изменились, но возьмёшь в руки книгу другого века — и глазик дёргается: как ничего на самом деле в человеке не поменялось, он всё так же готов осуждать и рвать тех, кто делает не так, как придумало общество. Причём старое общество, закостенелое. И как каждый раз, глядя на молодых, поколение старше думает, что молодежь получила больше них. Может, просто уже оторвать лапки закостенелым от того, что не даёт быть счастливым? Но так вопрос уже несколько веков не стоит.)

  Вот чем прекрасна классика, пережившая свою эпоху, — так тем, что в ней мы можем увидеть своё настоящее, прояснить его через описанное прошлое. Например, в «Эпохе невинности» мы заглядываем в XIX век и видим там те же вопросы, на которые мы продолжаем искать ответы в дне сегодняшнем: про выбор, про честь, про свободу и про цену, которую мы готовы платить за свои решения. Мы видим там закрытое элитное общество и понимаем, что глобализация, которая нам помогла открыться, на самом деле — такой же круг с правилами и осуждениями, просто теперь это стало более глобально и не измеряется пятью семействами. Или роль женщины: разорвать этот порочный круг, где определяется, что её жизнь ограничена браком, детьми и светскими обязанностями, не так-то и просто, учитывая, что сейчас настаивают опять именно на этом, заявляя, что право на карьеру, свободу самовыражения и личную независимость — это от лукавого. Порой, что страшнее всего, это делают сами женщины — и как-то им совсем не в помощь вот такие книги, показывающие, как это на самом деле убого — жить именно так, в кругу, где ты — ваза, немножечко говорящая. Или когда внешнее соответствие ожиданиям важнее внутренней правды. Это удивительно, но это до сих пор в ходу (возьмём злополучную Южную Корею, где айдолы и пукнуть не могут), казалось бы, разводы, переезды, смена религии или пола — личный выбор, не табу, но ведь на самом деле — нет. Ведь чуть что, даже не к знаменитым людям в постель до сих пор лезут и осуждают, осуждают и, кажется, опять сажают. Просто, опять же, это перестало ограничиваться пятью семействами — теперь у нас это в мировых масштабах.

  Давайте кратенько пробежимся по роману, чтобы понять, вспомнить (кто не читал — наверняка фильм смотрел) или узнать, о чём там идёт речь. С одной стороны — это история неслучившейся любви, с другой — это:

  
  Понятна ли сегодняшним зрителям их нравственная чистота? Опросы свидетельствуют, что да; хотя это сродни ностальгии — по безгрешным временам, давно ушедшей эпохе невинности.

  Возможно, я не полностью согласна со словами Марии Белявской, которая написала послесловие к книге, но точно могу сказать, что люди хотели быть безгрешными и всеми способами этот миф безгрешности в себе поддерживали.
  Ньюленд Арчер — главный герой, представитель высшего общества Нью-Йорка 1870-х годов, собирается жениться на юной и благовоспитанной Мэй Велланд. Всё кажется устроенным, пока в город не возвращается графиня Эллен Оленска — кузина Мэй, женщина, сбежавшая от мужа с помощью другого мужчины, да ещё и жаждущая развода! Она — та самая «инаковость», которой в приличном обществе не место. Ньюленд сначала хочет спасти Эллен от слухов и осуждения, потому что это может повлиять на его Мэй, такую всю лань, трепетно невинную в его глазах (прости, господи, назвать эту женщину невинной — она довольно-таки умна, хитра и даже коварна, просто она не хочет ничего решать, а хочет платьишко; наверное, это для мужчин и есть невинность), а потом он узнаёт лучше Эллен, у которой жизнь не заканчивается выделенной ей зоной, которая умеет и смотреть, и видеть, и быть благородной от разума (не по движению эмоции, а подумав) в ущерб себе, и сам втягивается в невозможное чувство, в котором и свобода, и обречённость. Я подчеркну, что этот роман — не история любви, а история выбора — не между двумя женщинами, а между собой и системой (не такое уж всё и непонятное тут для нашего времени, где тоже стоит именно этот выбор).

  И ещё одно замечание по книге. Учитывая, что я несколько раз обсуждала тот факт, что сейчас можно взять книгу, где стоит мужское имя, а получить жанр ромфанта, написанный, несомненно, женщиной, то не могу обойти тот факт, что я читаю вторую книгу Уортон и опять думаю: ну надо же, как мужчина отлично пишет метания людей. И не сразу у меня в голове вспоминается, что вообще-то Эдит Уортон — это женщина. Она интересно пишет не с женской эмоциональной оглядкой и не выстраивает повествование как сплошную рефлексию. Её интересует конструкция общества. Как оно устроено, как контролирует желания, как возводит в добродетель покорность и умеренность, как прогибает мужская точка зрения не только женщин, но и мужчин (тут хочется добавить — нагибает). Её стиль точен, для женщины-писательницы даже сух и местами красиво язвителен, но никогда не истеричен и не переполнен излишней витиеватостью, уводящей в дебри женской эмоциональности. «Эпоха невинности» написана, лично для меня, в почти мужской манере: сдержанной, сосредоточенной на анализе, не на чувствах. Я как будто могу сравнить этот стиль и с «Воскресеньем» Толстого (у Толстого проблема серьёзнее, но размышления героя о системе схожи — не сами размышления, а именно как они поданы) и с «Любовник леди Чаттерли» Лоуренса — о том, как преподносится женщина. Как будто Уортон смотрит на всё с мужской точки зрения, просто добавляет совсем немного метаний, которые как будто лучше описывают женщины. И получается мужская книга, когда мужчина знает о метаниях души, и роман от этого как будто более насыщенный (ну, не зря за него Пулитцер дали) — о мире, где каждый жест имеет значение, а вымученный выбор никогда не бывает полностью свободным.

  Мне интересно было видеть неизменность каких-то вещей в книге, особенно в конце — про старшее и младшее поколение, которое считалось более свободным, более прямолинейным и более быстрым)))

  
  — Ну да. Я забыл. Вы ведь никогда ни о чем не просили друг друга? Просто догадывались, что у каждого из вас творится внутри. Компания глухонемых! Просто бред какой-то! Впрочем, я готов признать, что люди вашего поколения гораздо лучше, чем мы, понимали друг друга — и часто без слов. Нам это уже недоступно — просто не хватает для этого времени.

  Наверное, я за быстроту, раз она ведёт к тому, что люди разговаривают ртом, а не догадываются по взгляду, потому что тогда ты человека всё же узнаёшь, а не как герой — один раз услышал свою Мэй и придумал ей того, чего в девушке не было. Сейчас тоже придумывают, но не потому что не разговаривают, а потому что не слышат.

  Опять же про то, что женщина право имеет — до сих пор женщина это право отстаивает. Даже грустно-смешно, что до сих пор женщине приходится отстаивать, что она не коза. Потому что только она выдохнет — как у неё это право радостно забирают. Просто удивительная йопатория. Так и тут: женщина говорит, мыслит — но нет, она должна быть замужем за мужиком, который, судя по книге, не только с ней как-то в эмоциональном плане не считался (что на самом деле больно, но недоказуемо), но и в физическом, раз она от него дала дёру. А ей говорят — ну, какой бы он ни был, но он же свой, давай, уезжай к нему. Это как «если бьёт — значит любит». Никого ничто не смущает. Удивительное лицемерие — видеть, как женщина может управляться с финансами, быть независимой от мужчины — и тут же её под любого мужика пихать и в праве мыслить отказывать.

  Опять же общество, которое управляет твоей жизнью. Да, где-то люди отстояли своё право на собственный выбор, но где-то до сих пор им диктуют, какими они должны быть, что делать, как выглядеть, что думать и говорить. Да, ты можешь развестись, но ты не можешь пьяным на самокате 500 метров до дома проехать — и не потому что кто-то борется за Дом высокой культуры быта. Да, ты можешь уважать все религии, но ты в определённых странах не можешь высказать своего мнения о её политике — посадят. Причём просто высказать, не делать — за «делать» и так понятно, что посадят. Некоторые вещи люди доводят теперь до абсурда. Да, ты можешь считать себя кошечкой, но ветеринарный врач тебя лечить не сможет. Но мы его захейтим за это, потому что мы отстаиваем свободу... Как я и писала выше: всё те же проблемы, просто новые формы, новые масштабы. И при этом масштаб пяти семейств тоже никуда не делся. Даже если мы уберём общество как что-то большое и оставим только семейство, как в книге тоже было, то мы опять получим наше настоящее. Потому что родственнички очень легко тебе расскажут, что ты должен сделать, для кого и почему. Психология человека не меняется. И никто ничего с этим не делает — как будто бы всё всех устраивает. И поэтому до сих пор есть Эллены, которым приходится жить в одиночестве, Ньюленды, которые не могут позволить себе быть счастливыми, Мэйи, которые обманывают сами себя и живут с теми, кому они не нужны. И ещё дополнительно каждого нагибает политика их страны.

  Да, классика...

  Классика — важная вещь, хоть читать её порой очень скучно: другое время, другие скорости. Но классика показывает удивительные, устойчивые вещи, на которые надо обращать внимание. Она не требует погружения в чужую эмоциональность, но позволяет изучить устройство общества на тонком уровне. С её героями можно не соглашаться, но нельзя не видеть, как работает тот порядок, в который они вписаны. «Эпоха невинности» учит видеть под гладью приличий настоящее напряжение. Она помогает понимать, что мы теряем, когда соглашаемся, и что приобретаем, когда отказываемся. Классика сама по себе и «Эпоха невинности» в частности хотя бы немного помогает тебе понять, как работает общество и что для тебя действительно важно и ценно.

  Ну да, я как-то опять о сути таких произведений, чем о самом произведении.

  44

  294