Высокое искусство

Я всегда с охоткой читаю книги на филологические (и околофилологические) темы. Может, по той простой причине, что несколько лет назад черт меня дернул поступить на лингвистику. А образ Чуковского - мастера слова в моей голове давно вытеснил уже образ Чуковского - автора детских книг. "Живой как жизнь" - книга о Великом и Могучем. О том, как динамичен и силен наш с вами язык, как быстро в нем происходят различного рода изменения.

Про слова иноязычного происхождения много чего сказано: здесь и вечная полемика ратующих за стерильную чистоту русского языка с приверженцами заимствований, и мои любимые рассуждения о том, что будет, если заменить все иностранные слова, пусть уже прижившиеся в русском языке, на топталище (тротуар), ячество (эгоизм), сверкальцы (бриллианты) и т.д. Чего только стоят шаротык (бильярд) и любомудрие (философия)! Сейчас это действительно звучало бы смешно, а слова в скобках не воспринимаются как чужеродные. И я спокойно отношусь к заимствованиям хотя бы по той простой причине, что язык не может развиваться обособленно. Экстралингвистические факторы никто не отменял. Заимствования были, есть и будут! Звучит не очень патриотично по отношению к родному языку? Я так не думаю, это просто констатация факта. Однако мои чувства сильно задевает, если люди бездумно хватают иностранные слова за шкирку и бросаются ими направо и налево. Это вот к слову об индижестии в заголовке, а еще о тренде заменять существующие русские понятия на английские. В этом ведь нет ни грамма логики! Я понимаю, когда это делается из каких-либо стилистических (в т.ч. юмористических) соображений, но по большей части это просто для фана. Это же кул! И если послушать некоторых людей... Они ищут себе джоб, прокачивают скиллы, ходят шопиться со своими френдами, планируют ближайший уикенд и холидэйз со своим бойфрендом (фэмили/герлфренд/подставь нужное). Каюсь, я сама люблю иногда извратить свою речь подобным образом, но это бывает нечасто и, в большинстве случаев, в среде собратьев-лингвистов, когда мы в шутку беседуем на "рунглише". Так что здесь я всеми руками и ногами за то, чтобы вовремя остановиться. Хотя бы из уважения к своему языку.

А ещё я сделала такие открытия в области этимологии, что они мне покоя не дают уже который месяц: задумывались ли вы, что глагол куролесить восходит корнями к греческому kyrie eleison (Господи, помилуй)? И что слово берлога, такое русское, такое родное, образовано от двух немецких слов: Bär (медведь) и Loch (дыра)? Это ли не восхитительно? О сколько нам открытий чудных... :)

Не был обделен вниманием Корнея Ивановича и канцелярит - болезнь XX-го (а сейчас можно с уверенностью сказать, что и XXI-го тоже) века. И вот здесь очередное откровение: Чуковский пишет о том, что мы привыкаем к штампам и канцелярской речи ещё со школьной скамьи. И ведь это действительно так. Стоит лишь вспомнить школьные сочинения, которые все как под копирку должны быть построены по одной и той же схеме, cодержать одни и те же фразы. А школьники, как губки, впитывают в себя всю эту гадость, и не видно за этими повторяющимися из тетради в тетрадь строками настоящей личности. Да что там, не видно даже, читал ли тот или иной школьник "Обломова", про которого с показным упоением пишет. Все спряталось за безликими, но такими "правильными" фразами с чужого плеча. И пока наш безымянный школьник старательно выводит "позиция автора заключается в следующем", "автор в своем произведении поднимает несколько актуальных и в наше время проблем", эти самые авторская позиция и поднятые проблемы остались за пределами его взора. Не понимает он, о чем пишет.

Книга и правда очень занимательная. Чуковский рассматривает язык со всех сторон, говорит почти обо всех проблемах, которые он видит. И пусть что-то немного устарело, а язык все-таки претерпел некоторые изменения за прошедшие десятилетия, книга не теряет своей актуальности, и основная идея ее вечна - нужно любить русский язык. Мне очень, очень нравится, с каким трепетом Чуковский о нем отзывается. И я согласна: язык нужно оберегать, холить и лелеять, ласково обнимать, трепать за ушком. И тогда он будет на вашей стороне, он будет делиться своими богатствами. А если мы будем эти самые богатства нагло и беспардонно расхищать, разбрасываться ими и пинать язык, всеми силами показывая свое к нему пренебрежение... пожалуй, язык начнет деградировать и потащит за собой в бездну и народ, который туда его загнал.

Мама сердится, но быстро удобряется"

Кого не смешат детские фразы и словечки? А Корней Чуковский записывал их много лет за своими и соседскими детьми, коллекционировал услышанное в общественном транспорте и на улице, получал письма со всего СССР с заметками родителей. Делал он это не (только) забавы ради, а пытаясь понять мыслительный процесс ребенка.
У меня нет детей, но я помню многие "перлы" из детства, да и, признаться, до сих пор люблю то коверкать, то придумывать слова. А что движет ребенком, когда вместо "молоток" он говорит "колоток"? Откуда взялось словечко "всколькером" и "никовойный"? Почему "из кошки сыпятся мышки"?

Что думает трехлетний малыш о природе вещей? О своем появлении на свет? А ведь он думает, по-своему, анализирует. Это безумно интересно!

"Я родилась пока мама с папой были в театре. Они пришли, а я уже тут".

Книга "От двух до пяти" состоит из собрания детской речи и попыток Чуковского объяснить детские размышления и последующие их высказывания.
Сразу скажу, во многом я с его выводами не согласна, тема "ленинизма", "советских детей" и "правильного" пути вызвала у меня отторжение настолько, что я не смогла дочитать труд автора до конца, но все-таки это очень интересно. Думаю, родителям малышни было бы любопытно и даже познавательно прочитать эту книгу. Чуковский старается понять внутренний мир ребенка, а для родителей это ведь тоже важно. Кроме этого автор пишет много о русском языке вообще, а эта тема не может не занимать.

И, конечно, это очень смешно. Если у вас нет детей эта книга все равно будет для вас полезна. Ведь смеяться любят все, разве нет?

P.S. Данное издание, кстати, содержит в себе еще и переводы Чуковского. Тут три сказки и несколько произведений Киплинга.

Прочитав эту книгу, вы узнаете:
Кто такой Черри Орчард? Как превратить председателя в стул? Как из одного сучка Бальмонт вырастил целую чащу? Зачем Герцен послал Огареву кусок собственного мяса? Может ли трамвай ехать по розам?

Так странно осознавать, что принципы перевода, которые кажутся сейчас очевидными истинами, необходимо было сформулировать и донести до начинающих переводчиков. Честь разработать методику художественного перевода выпала Корнею Чуковскому. Он прекрасно осознавал трудность поставленной перед ним задачи.

Но можно смело сказать, что у Корнея Ивановича все получилось. В книге много полезной и интересной информации. Обычно о таких вещах мы не задумываемся, но при переводе они играют огромную роль и могут даже изменить облик произведения. Например, подстрочник имеет мало отношения к художественному переводу; переводчик должен постоянно расширять свой словарь и не всегда переводить лошадь лошадью)); переводчик должен усвоить стиль и ритмику переводимого автора и многое другое. К тому же Чуковский приводит забавные ляпсусы переводчиков. Так что книга будет понятна и интересна даже широкой публике.

Кто для нас Корней Чуковский? В первую очередь детский писатель, автор “Бибигона”, “Айболита”, “Мойдодыра”… Поэтому приятно было познакомиться с другой стороной творчества писателя – книгой «Живой как жизнь», в которой Корней Иванович выступает как лингвист.

«Живой как жизнь» - это остроумная и занимательная книга о русском языке, которая читается на одном дыхании. По словам самого автора, книга написана для разрушения «иллюзии, будто язык строится на основе прямолинейного, элементарного здравого смысла». Он «всегда подчиняется законам своей внутренней логики, — изощренный, изменчивый, прихотливый язык, вечно обновляющийся и бессмертный как жизнь».

В книге проводится анализ мнимых и подлинных болезней русского языка. Но самая большая глава книги посвящена канцеляриту - мёртвому языку чиновников, который некоторые люди считают признаком культуры и образованности. И уж тут-то автор безжалостен. По словам Чуковского, за канцеляритом скрывается «наплевательское отношение к судьбам людей и вещей». Этот шаблонный язык убивает и не позволяет донести даже «самое искренне, непритворное чувство». Победить его получится только «изгнав бюрократизм из человеческих отношений и быта». Правда, меня огорчило, что читая некоторые примеры, я не нашла в них ничего ужасного, вот насколько мы уже привыкли к этому «мертвому» языку.

Эту неболшую книгу смело можно порекомендовать всем, кто любит русский язык.

Читал, сам ещё будучи по сути ребёнком, о детях и их воспитании. Тем не менее, мне нравилось, к тому же книга оказалась чрезвычайно смешной и здорово поднимала настроение. Помню с какой неприязнью воспринял разговор Чуковского с какими-то родителями, которые утверждали, что, дескать, сказки - это антинаучно, отрывает от жизни и оказывает прочий всесторонний вред, а пользы от сказок - никакой! Ну не бред ли, подумал я?..
Вообще же, я думаю, будет полезно почитать всем родителям, воспитателям, учителям и прочим педагогам, хотя бы просто для общего развития.

Ожидания у меня были несколько завышены - я не сделала скидку на то, что книга была написана в 1962 году, больше 60-ти лет назад. И потому она меня неприятно окатила ура-советским пафосом и отсылками к Ленину. Словно паяц из коробочки выскочил. Поэтому минус балл. Просто этот момент надо учитывать, собираясь читать.
А читать безусловно стоит - все то, о чем говорит Чуковский, до сих пор актуально. Его взгляд на язык, живые изменения в нем очень созвучен мне как человеку, который каждый день работает с текстами. Кроме того, Чуковский - очень пылкий автор, его мыслью трудно не проникнуться. Подозреваю, что лекции он читал с успехом.
В загашниках у меня есть еще его книга о Репине. Будет интересно почитать, как и что он вспоминает о своем соседе по даче)

Прекрасно зная Чуковского как талантливого детского писателя, я периодически забывала о том, что он еще и не менее талантливый редактор, стилист, переводчик. Рада наконец познакомиться и с этой стороной его деятельности. И пусть книга кому-то может показаться устаревшей (написана она в конце шестидесятых годов XX века), и пусть в ней на наш современный взгляд многовато деталей советской эпохи (в частности, анализа трудов Ленина), это не отменяет ее важности для всех, кто работает со словом. Как в свое время для меня открыл целый мир языкознания сначала Лев Успенский, потом Э. Вартаньян, потом Нора Галь с ее "Словом живым и мертвым", так и здесь я провела время в компании остроумного, культурного человека. Который с огромной любовью пишет о русском языке, о его прошлом и будущем, показывает историю отдельных слов и идиом и смело говорит о том, как сделать свою устную и особенно письменную речь грамотной, не забывая об образности. Книга, как говорится, для широкого круга читателей. Особенно в оформлении от любимого МИФа в сотрудничестве с прекрасной huaepiphany.

Мне кажется, эту книгу важно прочитать всем людям, занимающимся развитием детской речи, а также тем, кто учит русскому языку как иностранному. Потому что она наглядно показывает, как происходит развитие детской речи, как идет сложнейший процесс усвоения языковых норм, и это может быть полезно специалистам. А также книга будет полезна и родителям — для понимания периодизации в развитии речи.

Можно читать эту книгу и с детьми, только обязательно обсуждать словотворчество. Это будет интересно детям — рассказывать, почему и как тот или иной ребенок сформировал слово, и творить самим, предлагая собственные словоформы. А для родителей это будет прекрасным способом не только провести время со своим ребенком, но и погрузиться в его внутренний мир. А это просто бесценно!