Yellowface

К сожалению реклама и похвалы книги сильно преувеличены. История интересная, но обычная, без претензий на бестселлер. Местами даже нудновато.
В нескольких местах ожидаешь, что вот наконец будет крутой поворот и взрывной эффект. Но увы, ничего не происходит. Вся книга это мысли и переживания. Единственная серьезная глобальная мысль про расизм наоборот. Возможно для американцев это открытие века, но для русского читателя это все на поверхности и видно невооруженным глазом, поэтому никакого бомбического эффекта.
Еще минус переводчику. Это тот случай, когда кривой перевод напоминает о том, что между оригиналом и читателями есть посредник. Очень режет глаз русские выражения в зарубежном романе. Думаю, тут желание переводчика адаптировать текст для российского читателя сыграло не в пользу произведения.

С момента анонса я с нетерпением ждала выхода этой книги, и, к счастью, мои ожидания оправдались. Она действительно захватывает. Главный недостаток русского издания – перевод, о котором уже много говорили. Однако, по сравнению с некоторыми другими некачественными переводами, которые я встречала (вспомним хотя бы знаменитое "Четвёртое крыло"), этот вполне сносный. Да, присутствуют жаргонизмы и вульгарные выражения, но это вполне оправдано: повествование ведётся от первого лица, героиня – современная девушка, а стиль изложения напоминает дневник или доверительную беседу. Конечно, есть шероховатости, но они не критичны и не мешают чтению.

Что действительно поразило, так это беспощадная сатира и гротеск, доведённые до абсолюта. Автор безжалостно высмеивает острые социальные проблемы американского (и не только) общества: культуру отмены, травлю в интернете, обратную дискриминацию, издательский бизнес, интернет-сообщество и даже элитные университеты Лиги плюща. Каждый удар сатиры точен и болезнен, затрагивая самые болезненные точки современной жизни. Например, автор мастерски изображает лицемерие в литературной среде, подчеркивая несоответствие между заявленными идеалами и реальностью. Здесь нет попыток приукрасить действительность; напротив, демонстрируется суровая правда, которая часто неприятна, но необходима для осознания происходящего.

Особое удовольствие доставляет подача столь взрывоопасного материала от лица ненадёжного рассказчика. Джун, главная героиня, явно не вызывает симпатии, но, признаюсь, в какой-то момент я её даже пожалела. Грустно наблюдать за тем, как человек теряет свою индивидуальность, голос, увязнув во лжи и уловках. Разъедающее чувство вины, мучительная зависть, постоянные подозрения – все это создаёт образ человека, сломленного давлением общества и собственных амбиций. Она вынуждена носить маску, которая причиняет ей постоянную боль, и эта маска становится частью её самой.

Автор мастерски использует приёмы психологического реализма, показывая внутренний мир Джун с его противоречиями и темными сторонами. Мы видим не просто набор пороков, а сложную, многогранную личность, запутавшуюся в лабиринтах собственного создания. Её поступки, порой аморальные и эгоистичные, не оправдываются, но становятся понятными в контексте её истории и психологического состояния. Это не просто история о манипуляции и обмане, это история о потере себя, о том, как давление общества может исказить личность и привести к трагическим последствиям.

Более того, книга поднимает важные вопросы о природе идентичности, о влиянии социальных сетей на формирование личности, о природе успеха и его цене. Автор заставляет читателя задуматься о том, какую роль мы сами играем в создании того общества, в котором живём, и о том, как легко потерять себя, стремясь к призрачному идеалу, навязанному общественным мнением. В этом смысле книга носит не только развлекательный, но и глубоко философский характер. Она заставляет переосмыслить многие вещи, которые мы принимаем как должное, и взглянуть на мир с новой, более критической точки зрения. Интересно, что автор не предлагает готовых ответов, а ставит перед читателем сложные вопросы, позволяя ему самостоятельно сделать выводы.

В дополнение к уже сказанному, стоит отметить стилистические особенности книги. Автор умело использует иронию, сарказм и чёрной юмор, что придает повествованию особую остроту. Язык яркий, живой, хотя и с некоторыми огрехами перевода, о которых я упомянула ранее. Однако эти огрехи не настолько значительны, чтобы испортить общее впечатление от книги. Напротив, они добавляют истории некий неповторимый шарм, делая её более реалистичной и близкой к жизни. Чтение этой книги — это настоящий катарсис, возможность взглянуть на современное общество с новой точки зрения и задуматься над собственным местом в нем. Книга оставляет после себя долгое послевкусие, заставляя переосмысливать прочитанное ещё долго после завершения чтения.

Такая себе матрёшка, история , рассказанная Ребеккой от имени Джун (она же - заклятая лучшая подружка Афины Лю, она же воровка на доверии, она же писательница, мимикрировавшая под китаянку, она же оправдушка во всех соц сетях).

Я вот думала, как она будет выкручиваться из этой ситуации, вынесет ли какой урок для себя, о признании речи не было - на карту поставлено всё.

Это ж сто процентов производственный роман, со всеми нюансами, завистью, хейтом при любом удобном случае. И даже истории личные без спросу можно брать с невинным фейсом за основу своей книги. Серпентарий какой-то, сожрут и не подавятся.

Вот ,казалось бы , случай, искушение дьявольское - взяла то, что плохо лежало, чтобы потом в своей уже книге лежало хорошо. Стоило оно того, к чему всё пришло?! Ходи и оглядывайся, и бойся всякого коммента. Никакой радости. Репутация под большим вопросом ( ложки нашлись, а осадочек остался). И было немного обидно за Джун, не такая она уж неумеха, ведь может же написать. Смогла же без всяких украденных костылей.

В итоге получается такой троллинговый перевёртыш. Автор(ка) по фамилии Куанг (намекает) пишет об авторе(ке) по фамилии Хэйворд, укравшей у автора(ки) по фамилии Лю , которая тоже что-то да украла))

Итог таков. Пишешь, напишешь, написал - отправь издателю, зафиксируй где-то, не показывай друзьям , тем более лепшим подругам, да ещё соратникам по цеху, не искушай ни судьбу, ни подругу. И будет тебе и счастье, и контракт с Netflix ещё при жизни.

О чем: белая писательница крадет рукопись умершей писательницы-азиатки и выдает ее за свою
Хочется похвалить книгу за то, что она написана так, что можно прочитать за пару дней. Темы культуры отмены и расизма в издательской индустрии сами по себе интересны. Я не американка и не литературный агент, так что оценить реалистичность происходящего не могу.
Надо сказать, что Ребекка Куанг училась в престижных школах и оттого ее критика лит. индустрии исключительно с точки зрения национальности, а не класса кажется неполноценной. Если у тебя элитный диплом и связи, то обращение к своим корням при написании романа- возможность, а не обязанность.
Интересная мысль о том, как дети иммигрантов пишут про историю своей страны, находя в этом только минусы, хотя сами они в этой стране не были. Так, писательница китайского происхождения на выставке про корейскую войну спрашивает очевидцев и потом пишет роман, полный боли и страдания народа в этот исторический период. Народа, к которому она не принадлежит, хотя издательство все раскрутит до «писательница-азиатка пишет про историю Азии!». Это своего рода траума-порн, произведение о страданиях для вызова симпатии и праведного гнева у читателей. Этично ли писателю (вне зависимости от расы) рассматривать непростые события под таким однобоким углом, почти игнорируя причинно-следственные связи?

Слышала о Ребекке Куанг до того, как взялась за эту книгу, но ничего у нее не читала.
Поначалу шло очень тяжело - ну неинтересны мне ни душевные терзания, связанные с завистью, ни последствия сомнительных с моральной точки зрения поступков, ни погружение в мир издательского бизнеса. Вот разве что последнее вызывало некоторое любопытство (сродни зоологическому или даже скорее энтомологическому). Однако постепенно получилось привыкнуть, да и по тексту стали попадаться намеки, что не так все просто, как кажется. В конце концов я восхитилась тем мастерством, с которым история вывернула туда, куда она вывернула, и поэтому поставила сравнительно высокую оценку в итоге.
Вообще аннотация излагает довольно большой кусок сюжета. Плюс эта история очень американская (я имею в виду США) и очень современная, тут приметы времени и места пронизывают текст, здесь и соцсети, и долги за колледж, и города, и имена актеров, и разные диаспоры со всеми их сложными отношениями, и даже SJW мелькают.

Семь пунктов о том, почему на эту поделку не стоит тратить время.

1. Перевод.
Александр Шебалин - как переводчик - конечно, плодовит, волка ноги кормят, но качество его переводов весьма невысока: он много врёт, путает слова, путает смыслы, и выдает свое никому не нужное мнение за творчество. Достаточно сказать, что от "переводов" Шебалина сильно пострадал Джо Аберкромби, которого на русском языке читать невыносимо.

2. Ребекка Ф. Куанг.
Она чрезмерно плодовита, а опыт Кинга показывает, что чем писатель больше пишет, тем меньше ценности в его писанине. Куанг - обычный пример такого подхода. И какой бы "звездой" она не казалась в глазах зуммером, в моем восприятии - она среднего качества беллетрист, отвечающий всем требованиям современности: она труслива, скучна и чрезмерно болтлива.

3. Вторичность.
Роман "Йеллоуфейс" вторичен по сюжету. Безнадежно вторичен. История о том, как один писатель выдает чужое произведение за свое - это настолько избито, что, дочитав до Но Афина на меня не смотрит. Крупно, с силой моргая, она хмурит брови. По лицу текут слезы. Одна ее рука тянется к горлу, другая колошматит меня. Губы приоткрываются, и наружу вытесняется глухой, тошнотный хрип. Она давится. включилось недоумение, а дальше - Я опускаю трубку. Вокруг все плывет. Я протягиваю руку и трясу Афину за плечо: реакции никакой. Широко раскрытые глаза глядят неподвижно и страшно; мне невыносимо на них смотреть. я начал хихикать. Внимание: двигателем сюжета служат блины, которыми подавилась Афина.
Это настолько нелепо, настолько абсурдно, настолько глупо сделано, что становится неловко за читателя: неужели эту чушь можно воспринимать серьезно? Да, оказывается, можно... Я закрыл книгу и отложил ее на пару недель.

Читаем дальше.

Мой твит набирает по тридцать тысяч лайков в день — самое пристальное внимание, которого я когда-либо удостаивалась в Twitter, в том числе от литературных светил и медийных личностей (все с синими галочками).

Вот она, линия сгиба.
Давайте честно, вам нравится выдуманная реальность? Правила привычного мира нарушаются ради дешевого эффекта: это как будто в какой-нибудь Сызрани на переходе перед девушкой в китайском пуховике и вязаной шапке остановится BMW и водитель с безупречной улыбкой попросит номерок телефона.
Сказочно? Скорее - глупо. И да, я считаю ту книгу глупой.

Читаем дальше.
Поначалу это просто забава. Упражнение в написании. Я не столько переписываю рукопись, сколько проверяю, удастся ли мне заполнить пробелы; достаточно ли у меня технических навыков для оттенения, тонкой доводки и экстраполяции, пока картина не сделается полной. Я думаю поиграть лишь с одной из глав посередке — той, в которой особенно много незавершенных сцен и по которой можно было бы вывести результат только при полном, глубинном знании текста и автора.
В реальном мире это называется "кража чужой интеллектуальной собственности", но в мире Куанг - это всего лишь "забава".
Забавно, что у самой героини - Джун - никаких сомнений нет: Как только я приступила, мне показалось, что это самая очевидная вещь на свете, которую мне нужно завершить, доведя историю Афины до ума.
Ну... ради Афины можно было бы, например, сказать, что эту книгу написала не Джун, а на обложку поставить два имени? Да? Да.
Три недели спустя редактор HarperCollins выносит мою книгу на комиссию по приобретениям — собрание, на котором все «важные шишки» усаживаются за стол и решают, покупать книгу или нет.
Никакой Афины нет, не друзья, а так, блины вместе поели, никакого стыда, никакой совести - книга, оказывается, не Афины, а Джун.
Читатели, берите пример с героини: не украла чужую книгу, а "ради забавы немного поработала над рукописью", а рукопись выдала за свою.
Отлично.

Плагиат — выход достаточно простой; способ, которым вы жульничаете, когда сами не умеете ткать узор из слов. Однако то, что делала я, давалось отнюдь не легко. Я действительно переписала изрядную часть книги. Ранние наброски Афины хаотичны, местами откровенно сырые; всюду разбросаны незаконченные предложения. Местами я даже не могла понять, к чему она клонит в том или ином абзаце, поэтому полностью его перекраивала. Это не означает, что я просто взяла картину и выдала ее за свою собственную. Мне достался эскиз с неровными мазками цветов тут и там, и я его закончила в соответствии со стилем оригинала. Как если бы, скажем, Микеланджело оставил незавершенными огромные куски Сикстинской капеллы. А потом пришлось вмешаться Рафаэлю и доделать все остальное.
НИЧЕГО СЕБЕ!
Оправдание, оправдание, работающего не: я нашла рукопись, и вместо того, что бы оставить ее в покое, я решила использовать чужой текст, выдав его за свой, но воровство давалось мне нелегко: рукопись оказалась сырая, местами Джун даже не смогла понять, к чему клонит Афина (видимо, Джун разучилась читать!), а сравнение Афины с Микеланджло, а Джун с Рафаэлем - это просто отвратительно.
НО!

Я забредаю вглубь кабинета, в подпитии не соображая, что это неприлично. В каретке еще торчит лист бумаги, на котором всего одно слово: «КОНЕЦ». А рядом с машинкой стопка страниц толщиной в ладонь.
Рядом со мной материализуется Афина, в каждой руке держа по стакану.
— О, это мой проект по Первой мировой. Наконец-то закончила.
Проект о Первой мировой войне оказался, ух ты, законченным.
Куанг делает то, что делать не нужно: она выдает бред за творчество, а собственную невнимательность за стиль.

Единственное, что у нее проскальзывало в последние два года, — это что она готовит роман, имеющий отношение к военной истории двадцатого века и что для нее это «большой художественный вызов».
Два года человек - вместо написания полноценной книги тратит время на "Ранние наброски", которые оказались "хаотичны, местами откровенно сырые; всюду разбросаны незаконченные предложения"... Куанг выдает по роману в год: с 2019 по 2020 года она выпустила трилогию про опиумную войну, а дальше - свободное плавание. Но даже если Афина не настолько талантлива как Джун, в чем сложность?
А в том, что Афина должна быть такой - два года она работает над эскизом, выдавая его за законченный проект, что бы Джун на ее фоне смогла оправдаться в воровстве.

Читаем дальше.
К следующей среде книга занимает третье место в списке бестселлеров New York Times.
Так какую же книгу написала Афина? Набор слов, который после редактуры Джун превратился в бестселлер, что говорит о том, что Афина бездарна, а Джун с любым бредом справится на ура, превращая мусор в доход? Но если Джун действительно обладала талантом, книга выглядела бы интереснее и точно умнее. А так - ничего выдающегося, совсем ничего, средняя беллетристика для домохозяек и читательниц livelib"а.
А ой.

В 2012 году Диккер выпустил роман "Правда о деле Гарри Квеберта", где тема ворованной рукописи становится важной частью сюжета (пока его не перебивает Твин Пикс), или биографическая книга Ли Израэль "Сможете ли вы простить меня?", или фильм "Слова" того же 2012 года.

4. Диалоги.
Диалоги тут такие же как и везде: не Шоу, не Сартр, не Эдвард Олби, а вполне романные:
— Кэндис, ну пожалуйста. Послушай. Может, мы все же сможем что-то придумать, договориться…
Она спесиво фыркает:
— Ну уж извини. Подкупом ты из этого дела не выпутаешься.направляет объектив прямо на меня. — Сколько, по-твоему, — тянет она слова, — заслуживает Афина?
Я заслоняю руками лицо.
— Кэндис, прекрати.
— Ну а сколько, по-твоему, заслуживает миссис Лю?
Обычные сериальные диалоги, потому что - никогда не устану это говорить - любая современная книга должна быть написана так, что бы по щелчку пальца превратиться в сценарий фильма.
И - это правило - диалоги максимально обезличены и автором и переводчиком.
Потому что читатель - как всегда - думать не должен.

5. Джун.
Наступило время счастливого меньшинства.
Азиаткалесбиянкааутистка в инвалидном кресле - вот пример для подражания. Герой - мужчина со своими мужскими проблемами никому не интересен, время азиатчины с их азиатскими проблемами, ведь с ними себя соизмерять так просто, правда? Не правда.
Меня не трогает ни ситуация с героиней, не история не потому, что проблемы писательницы Джун меня не волнуют, а потому что сама книга отдает фальшью.
Героиня мне не интересна, потому что она не делает ничего уникального или интересного: она существует в условном мире романа, что-то делает в этом мире, и не нарушает правила. У Джун даже аллергии нет, ничего нет. Джун тотально неинтересная, за ней скучно наблюдать и читать эту книгу скучно.

6. Твиттер.
В твиттере кто-то не прав.
О, боже.

Социальные сети как двигатель сюжета отлично показаны в фильме "Взломать блогеров", где Ивангай, Саша Спилберг, и все они прочие.
Твиттер не влияет, не решает, не давит и не существует.
По крайней мере здесь и теперь.
То есть - давайте откровенно - сам факт того, что героиня страдает из-за Твиттера, что Твиттер решает - это настолько дешево, что даже говорить не хочется.

7. Финал.
Я прокручиваю страницу вниз от анонсации к комментам.
Им не понять.
Трудно представить себе поражение более тотальное, более опустошительное. И тут мой разум совершает нечто забавное. (Пойти украсть еще одну рукопись?)
В отчаяние я не впадаю.
Правда изменчива и обоюдоостра.
Я создам и продам историю о том, как прессинг издательств-глобалистов сделал невозможным успех как белых, так и небелых авторов. Аахахаххаахаха! Серьезно? Ты украла рукопись у мертвой подруги, тебя разоблачили, и вместо того, что бы закрыть свой Твиттер навсегда, ты делаешь вид, что все в порядке, потому что виновато издательство?
Я начинаю планировать шаги.
Черновик будет непричесанным, но это ничего — у нас все дело взъерошенное.
И тогда, со временем, моя линия вновь восторжествует.

Вывод? Воруй, лги и притворяйся, а когда тебя схватят за руку - ори на всех углах, что ты - азиатка, и мир белых тебя притесняет, потому что Твиттер решает.

Резюмирую.
Это - худшее, что я читал в 2026 году и какой бы еще мусор мне не предлагали, ничего хуже этой графомании точно не будет!
Героиня - скучна и неинтересна, сюжет - ужасен до отвращения, писательница - такое себе.
И мне плевать на азиатов, их положение к США, и так далее, потому что книга сама по себе - на полноценного, адекватного и серьезного читателя не рассчитана, она рассчитана на девочек 25-28 лет, у которых предел читательских возможностей - что-то невразумительное, вроде Качур и ей подобных.

И последнее.
Я знаю, что первый перевод вызвал скандал и книгу переделали, но переводчиком все равно остался Шибалин, так что - мусор как был мусором, так мусором и остался.

Хватит.

Потрясающая книга! Две молодые писательницы дружат. Одна из них гибнет от нелепой случайности. Другая же, не смотря на шок от того, что стала только что свидетелем столь удручающего события, всё же не растерялась и прихватила рукопись усопшей. И возникло желание, чтобы её имя, а не имя изначального автора, было на обложке будущей книги.
Книга из разряда тех, в которую погружаешься с первых страниц и не можешь оторваться до самого финала, а потом ещё удивляешься: как? Всё? Уже?
Кстати. заключительная часть напоминает "Унесённые ветром". Не событиями. Ни в коем случае нет. Тут романтической линии вообще нет. А ощущениями, которые оставляют в душе. Я вновь испытала точно такие же.
А ещё не могу не отметить, что у "Йеллоуйфэйс" есть дополнительное достоинство в том, что освещается издательское дело изнутри.
Ну и, конечно, в сюжете не обошлось без интриг.

Вижу некоторую иронию в том, что книга про сложность писательской жизни и мимолетность шедевров пару месяцев прогремела среди читателей — и затерялась в волне новинок. Впрочем, полагаю, это не единственная правдивая вещь в книге: автор лезет во множество социальных вопросов, поднимает грязь книгоиздательского дела и общества в целом. Хочется сказать: верю. Авторам действительно тяжело — и писать что-то новое, и удерживать внимание читателя между шортсами и рилсами, и угодить толпе, которую иногда мотает, как флюгер, из стороны в сторону. И еще продать это все за суммы, на которые можно жить.

О чем книга? Не всем писателям везет одинаково. У одних — взлетевший успешный роман, роялти от которого исчисляются миллионами, реклама на каждом столбе и поддержка издателей. У других — проходная новинка, которой не уделяют особого внимания. Джун, главная героиня, из второй категории, и годами она наблюдает за успехом приятельницы-тире-подруги, у которой есть все — и дается оно, как кажется внешне, безо всяких усилий.

Мне понравилась мысль, которую заложил автор: зачастую дело не в том, кто пишет лучше, а в том, кого и как подадут. Реклама, реклама, еще раз реклама, коллаборации, отзывы нужных людей, шум в медиа — и любую книгу можно раскрутить до продаваемого шедевра. Как часто вы открываете нечто нашумевшее и думаете, а почему? Я — с завидной периодичностью. Но несправедливости писательской жизни выливаются в ситуации, где поддержать обездоленную Джун не выходит. В момент отчаяния она наблюдает смерть своей подруги и ворует у нее рукопись, которую позже выдает за свою — и наконец получает успех.

Ненадежный рассказчик работает здесь на все сто. Джун так отчаянно врет себе, что я хотела ей поверить. Это, мол, не воровство, она просто хотела рассказать историю за умершую подругу — та была бы рада, что черновики сохранились. А еще текст был недоработан, и Джун днями-ночами переписывала слабые куски, это и ее труд тоже. А мир несправедлив, и нет ничего такого... Всю книгу Джун крутится в своих моральных дилеммах, страдает от возможного разоблачения и иногда делает откровенные глупости. А правда, неугомонная, следует за ней по пятам и лишает сна.

Книга затягивающая, но героиню приятной не назовешь. Текст пропитан душным маревом липкого обмана, как будто все — иллюзия, морок. Невольно просыпается сочувствие к тем, кто крутится в книжном рынке — это действительно нелегко. И вообще, автор убедительно показывает, что в мире маркетинга и капитализма нет победивших. Есть, о чем пострадать и о чем подумать, чтение увлекательное и живое, но все-таки хочется помыться.