La Papeterie Tsubaki

В мире, где мессенджеры обеспечивают безграничные возможности для общения, кто вспомнит о письмах? Там, где к нашим услугам бесконечное разнообразие бесплатных шрифтов, имеет ли значение, насколько красив твой почерк? Амэмия Хатоко в совершенстве владеет искусством кистевого письма и уникальной способностью облекать мысли в слова, но ее профессию сложно назвать востребованной. Тем не менее, снова и снова в магазинчике "Канцтовары Цубаки" звенит дверной колокольчик, по дому разливается терпкий аромат подкопченного чая, за чашечкой которого очередной гость открывает душу гостеприимной хозяйке и просит ее написать письмо.

Ито Огава пишет об исчезающей профессии от лица девушки, все детство и юность которой были отданы на откуп этой самой профессии. И, конечно, Хатоко прекрасно осознает как свои потери, так и перспективы. Но молодая женщина в силу своего, а, быть может, и национального характера не из тех людей, которые будут предаваться тоске или бесплодным сожалениям. Ее отличает самодостаточность, цельность характера, уверенность в себе, которая свойственна только настоящим профессионалам, и уверенность в том, что её письма действительно нужны людям.

Ито Огава так проникновенно рассказывает о ремесле юхицу, что незамедлительно хочется если не попробовать себя в профессии, то хотя бы воспользоваться услугами профессионального каллиграфа. Чистое удовольствие читать о том, как Хатико работает над своими заказами, как подбирает бумагу, ручку, стиль начертания иероглифов для того или иного послания, как тонко улавливает эмоции собеседников и как виртуозно передает их в письмах. Причем интересно, что, с одной стороны, работу юхицу регламентируют сотни правил и условностей. С другой же, в порыве вдохновения Хатико может написать письмо обыкновеннейшей шариковой ручкой на бланке для счетов... и отдать письмо заказчику. Кстати, обратите внимание: главная героиня никогда не согласовывает окончательный текст с заказчиком, как будто ее ремесло подразумевает абсолютный карт-бланш.

"Канцтовары Цубаки" - это ровно год из жизни молодой женщины и, конечно, Хатоко не только пишет письма. В первое утро нового года главная героиня выпивает ритуальную чашечку саке в храме, готовит дзони - праздничный суп из семи трав, принимает участие в паломничестве в честь встречи Семи Богов Счастья, встречается с друзьями на вечеринке, посвященной цветению сакуры, устраивает церемонию сожжения писем. И все это так естественно вплетено в жизнь Хатоко, что сложно представить: многие из этих традиций, как и профессия главной героини, уже принадлежат прошлому.

Почти наверняка "Канцтовары Цубаки" не подарят вам острых ощущений. Личная история Хатоко драматична, но автор как будто намеренно оставляет ее на втором плане. В сердце главной героини нет обиды, так нам ли судить ту, что была ей не бабушкой, но Наставницей? И бунт, и горечь остались в прошлом, развеяны по ветру вместе с пеплом сожженных писем. Остался старый дом, цветущая камелия у порога и изящное ремесло, в котором Хатоко тепло и уютно.

А мне было очень уютно в этой книге.

Моя дочь однажды мне сказала, что люди сами придумывают себе приметы, чтобы потом в них верить. Эта книга переполнена приметами, знаками и символами, которые считывает ГГ Хатоко и с этим живёт. Мне сама японская культура глубоко чужда. Все эти бесконечные поклоны и ужимки по поводу и без вызывают только иронию. Но две вещи, на которые книга мотивирует - это каллиграфия и кулинария - они очень заразительны. Уже к середине книги я заказала себе прописи по каллиграфии. Не то что мой почерк совсем плох, но писать рукописные тексты порой приходится. А совершенствовать всегда есть что. Да и процесс весьма медитативный. В нашем-то скоростном веке... И съесть нечто не японское, но очень вкусное тоже все время хотелось. Так они там аппетитно ели чуть не на каждой странице. Не уверена, что у нас в России люди так уж сильно придают значение написанию рукописных писем друг другу и рукописных открыток к праздникам. Ведь количество внимания на электронное письмо или сообщение не намного меньше. А дорого именно внимание. Но для знакомства с культурой чужого для меня мира было познавательно почитать.

Вспомнились времена далёкого уже прошлого, когда интернет ещё не заполонил нашу жизнь и мы реально писали друг другу. Конечно, не с таким трепетом относились к выбору бумаги, конверта и марки к нему. Да и письма пестрили помарками, корявыми почерками и выглядели не самым красивым образом. Но я, например, храню до сих пор письма от близких мне людей, которые получала лет двадцать назад. Редко, но иногда открываю выборочно, перечитываю, чтобы окунуться в светлые воспоминания прошлого. Когда-нибудь, возможно, и я созрею до погребального костра для них. Это, кстати, неплохая мысль - не рвать письма, отправляя в мусорку, а сжигать. Кремация - чистый способ прощания. А написать письмо человеку, с которым уже никогда не сможешь поговорить лично - это известный психологический приём, чтобы снять тяжесть невысказанных слов со своей души.

Книга неплохая, с теплым и позитивным посылом. Поклонникам посткроссинга вообще должна зайти на ура. Окутает атмосферой трепетного отношения к переписке с людьми, дружбе и вкусной еде. А вот канцтоваров в книге почти нет... )

Книга очень попала в настроение — медитативная и лиричная, с неспешным ритмом повествующая о ремесле юхицу. Юхицу — это писцы-каллиграфы, на заказ способные сочинить письмо по любому поводу: расставание, извинение, признание в любви, официальное письмо. Волшебство в этот процесс привносят два факта. Первый — юхицу должен не просто воспользоваться заранее существующим шаблоном, а понять проблему, прочувствовать характеры адресата и адресанта, как бы познать их душу. Ведь задача — сделать письмо личным. И второе — для каждого случая есть свой тип почерка, бумага, средство письма (разного типа кисти, ручки и т.п.) и даже настроение, в котором следует составлять послание. И вот об этом ремесле в книге очень много. О самом процессе, о людях и их проблемах, которые обратились к юхицу. И, конечно же, на фоне всего этого много вкраплений о культуре Японии. Лично для себя почерпнула россыпь новых фактов.

Но роман не только о ремесле. Хатоко, решая чужие проблемы, постоянно сталкивается и с проблемой переосмысления собственной жизни. Люди, которые встречаются ей по работе, проливают неожиданный свет на события ее прошлого. В центре ее рефлексии — отношения с тетушкой, которая обучила ее ремеслу. Воспоминания и мысли Хатоко о ней полны душевных ран, разочарований, сожалений. И в то же время — теплых и счастливых моментов, благодарности и радости.

Приятный роман на вечер. Для меня эта книга стала уютным и спокойным путешествием в сердце японской культуры. "Канцтовары Цубаки" говорят о семье, о традициях, о памяти и упущенных возможностях, о помощи другим и об обретении себя и своего дела в жизни. Мне после этой книги действительно захотелось написать письмо, чтобы не быстрый месседж в приложении, а целый ритуал с ручкой в руках и обдуманным изложением своих мыслей на бумаге.

Ничего не ожидала и даже была уверена, что книга совершенно не моя. Но как же вовремя она мне пришлась, такое удовольствие получила, а главное уже начала читать продолжение.

Неторопливое, умиротворяющие и расслабляющие повествование. Не стоит ожидать остросюжетных поворотов, она наоборот привлекает своим спокойствием и замедлением. Сейчас такого не хватает в жизни, всё на скорости х2, куда-то вечно бегаешь и торопишься.

История погружает читателя в будни девушки писца-каллиграфа. Она помогает людям с написанием писем, сначала ожидала, что она будет просто «красиво упаковывать» чужие мысли, но на деле вышло совсем наоборот. По сути это производственный роман, дань ушедшей профессии, ведь в современной Японии почти уже не встретить мастеров юхицу.

Призадумавшись, действительно понимаю, что никогда никому не писала письма и не получала таковых. А жаль, ведь это так приятно и волнующе, современные возможности упростили общение, но при этом отняли что-то волшебное и чарующее.

В принципе не могу сказать, что разочарована, шансы на то, что не зайдëт изначально были велики, ведь уже давно знаю, что бессюжетные зарисовки за жизнь, да ещë и с привкусом милоты, это не моя чашка чая, как говорят британцы, но с другой стороны, японцы мне зачастую заходят в самых неожиданных раскладах, так что решила рискнуть. Огромным же плюсом, который собственно и позволил оставить оценку в нейтральной серой зоне, стало то, что эта книга наполнена японской культурой просто по максимуму: обычаи, традиции, празднования, особенности менталитета - всë это мне очень любопытно и скрасило историю, не дав вконец уж заскучать. Особенно понравилось их новогоднее паломничество по семи храмам, ну и описания еды, если когда-нибудь сбудется моя мечта посетить Японию, точно утрою себе гастротур.

Сама же книга описывает год жизни молодой девушки Хатоко, которая, проведя несколько лет заграницей, вернулась после смерти бабушек в родную Камакуру и теперь занимается семейным бизнесом - управляет небольшим канцелярским магазином и оказывает услуги профессионального каллиграфа. Профессия эта правда уже устаревшая и от этого несколько экзотическая даже для самой Японии. И тут хочу вставить свои пять копеек, культурные традиции это, конечно, интересно и сохранять их дело, возможно, хорошее, но вопрос в том, какой ценой. Меня лично откровенно бомбит, когда детей принуждают идти по стопам родителей без оглядки на таланты и желания последних. Не вижу ничего хорошего в мой отец был врачом, я врач, значит и ты будешь и возлептички, как говаривали на моëм родном инязе, чего ты там сам хочешь. Вот и здесь, неужели профессия каллиграфа стоила того, чтобы лишить ребёнка детства? И не стоило ли вместо этого потихоньку знакомить с ремеслом и заинтересовать профессией, а не пихать её в глотку муштрой?

Когда человеку не дают право выбора, определяют его жизненный путь с рождения - это ужасно, поэтому к Наставнице гг у меня сочувствия и тëплых чувств ровно ноль, за что боролась на то и напоролась, я наоборот рада, что в переходный возраст у гг наконец-то прорезался голос и она высказала всë, что думает по поводу своего украденного детства, а уж с открывшимися потом деталями, так у меня вообще слов нет, как-то мерзенько... Бомбит у меня от этих благих намерений, аж пригорает, так что то, что в итоге гг возвращается и занимается тем, чем еë с детства и обязали, хотя теперь вроде как по собственному желанию, скорее минус истории исключительно в моих глазах. Но зато это дало книге хоть какой-то конфликт, потому что всë остальное происходящее меня вообще не трогало, истории клиентов прошли мимо меня со свистом, так что не жалею, что прочла, насладилась любимой культурой, но проду, которая то ли будет, то ли даже уже есть читать точно не буду.

— Прости... — выдыхаю я то, что должно упасть на бумагу.

От моих пальцев ручка постепенно согревается. Сама остается прохладной, но дышит живой теплотой.

Ну что, сказала я себе.

Пора просыпаться от долгого, долгого сна.

Как написано

Повествование от первого лица, но не с сухой констатацией фактов: «Я пришла, я ушла». А всё происходящее пропускалось через одного человека и потому текст пестрел интересными метафорами.

Отдельно хочу отметить перевод. В книге большой упор делается на каллиграфию, и передать все эти тонкости на другом языке довольно проблематично. И наше издание, на мой взгляд, выбрало оптимальный способ отобразить оригинал.

Как рассказано

Сперва мне казалось, что это будет очередной сборник рассказов, хитро замаскированный под единую историю, но это оказалось действительно единой историей. Притом очень цельная и вдумчивая.

Что интересно, книга оказалась не о всех тех людях, которым героиня писала письма, а о ней самой и ее отношениях с бабушкой.

Хотя и истории отправителей и получателей писем находят здесь свое место. И что удивительно, мне совсем не хочется рассказывать об этих людях или как-то упоминать их судьбы. Время, уделенное им, мало, но столь драгоценно, что я желаю оставить его только для себя, а заглянувшим в мою рецензию — прочесть эти страницы с наслаждением самим.

Также, пока читала, узнала много нового, и от этого мне было особенно хорошо. Приятно читать простую историю для отдыха и получить не только художественный вымысел, но и лучше понять культуру и обычаи другого народа. Причём от города, где всё происходило, тоже не одно название, а было передано всё его нутро с улочками, магазинами, кофейнями и даже бывшим местом жительства известного человека. Я словно сама побывала в Камакуре.

Темп у книги очень неторопливый, он дарил ощущение спокойствия и безмятежности, прямо как поездка на поезде: чу-чух, чу-чух, чу-чух, чу-чух. А потому читала я такую небольшую историю довольно долго, но не потому, что было скучно, а потому что её хотелось принимать как лекарство по несколько страничек. А тут еще и дожди, слякоть, простуда, в общем, точное попадание.

Как показано

Помимо того, что книга о письмах и об искусстве их написания, она ещё и о людях. О том, как важно раскрыть близким свои мысли и свою душу сейчас, ведь потом может быть безнадёжно поздно.

Подводя итоги, душевная история о буквах и чувствах, пять из пяти.

Вот знаете что я скажу, эта книга, реально хорошо смотрелась бы как сказал уже один читатель в виде аниме из жанра повседневность и было бы это реально круто, мило и уютно, но если говорить про книгу – ну не плохо, но не особо-то и интересно, просто обычный рядовой роман.

Главная героиня, Хатоко, ей 25, она владелица магазина с канцтоварами и по сути весь её день это приборка, повседневные дела: пол подмести и помыть, покушать приготовить, с людьми побеседовать и всё. Единственное что тут, ну можно сказать не банальное, это то что героиня умеет писать рукописные тексты разными почерками. Вот сейчас к слову никто почти от руки ничего и не пишет, а ведь это наоборот, тепло, уют, внимание и забота о других. Ну и подспудно нам рассказывают истории этих людей, они ничем особо не примечательны, но достаточно милые. Поэтому даже не удивительно, что книга популярна в Японии по этой причине.

Меня же книга не то что не зацепила, просто если сравнить с «Руководство сотен демонов» где как раз истории «клиентов» или с японской опять же аниме «Бармен», то данная книга проигрывает. Но прекрасно подойдёт тем, кто просто ищет тепла и внимания.

Хатоко - девушка 25 лет и она мастер каллиграфии. Все её родственницы по женской линии были мастерами в своём деле и передавали свои знания по наследству.

Хатоко всему учила бабушка, её наставница. Хатоко имеет лавку, где продаёт канцтовары, помимо этого она оказывает услуги по написанию писем красивым каллиграфическим почерком.

И с каким же мастерство и кропотливостью, вниманием и терпением она относится к каждой детали. К каждому заказу она подбирает свою бумагу, свой конвертик, марку, вид каллиграфии, вид почерка, стиль написания, цвет бумаги, все это подбирается индивидуально по запросу клиентов. И до чего же это зачаровывает.

У Хатоко есть соседка, подруга Барбара, которая вносит хоть немного разнообразия в её жизнь. Благодаря ей она знакомится с новыми людьми и посещает новые места.

Книга написана очень приятным и неспешным языком. Это очень медитативная книга, читая которую ты расслабляешься и наслаждаешься.

Знакомьтесь «— Хатоко Амэмия, прямая соседка госпожи Барбары! Заведую магазином-мастерской «Канцтовары Цубаки». До прошлого года несколько лет жила за границей. Кроме канцтоваров, предлагаю услуги писца по доверию. Обращайтесь! Буду счастлива пригодиться.»

И пригодилась бы, уверена в этом.
Не знаю, но с этой книгой в мой сумрачный ноябрь влилось немало света. И какой-то ностальгической тоски. Вспомнились те, кого уже нет в моей жизни, нет, они не умерли, просто ушли навсегда, и пусть где-то живут и здравствуют, но их в моём окружении больше не будет.
И так хочется написать бывшей подруге, которая предала 30 лет дружбы ради какой-то призрачной власти, спросить, стала ли она счастливее, за последние полгода, что мы не виделись. Может, и стала. Что же, буду только рада.
И тех, кого я ни разу не видела (но они каждый день в моей жизни) тоже хотелось бы, надеюсь, осчастливить светлыми и добрыми письменами с живыми, выписанными мной буковками, каждому - отдельные строчки, и отдельная, индивидуальная марка. Но…

… Но давайте о книге:
Хатоко Амэмия, преемственный каллиграф. Когда то в детстве это чуть не сломало ей жизнь, но сейчас она вполне довольна своей профессией. И, можно смело сказать, процветает.
В «Канцтовары Цубаки» приходят те, кому сложно объясниться словами, а электронную почти они считают слишком сухой для того, что они хотят сказать.
И у Хатоко получается подобрать правильные слова к каждой ситуации.
Навсегда попрощаться с подругой я хотела бы удержать в душе только самое лучшее, прощальный привет из рая мы возьмемся за руки и будем гулять сколько захотим, нежное воспоминание о бывшей возлюбленной из своего далека молюсь небесам о вашем благополучии и покое , трогательные послания уже бывших супругов гостям, побывавших на их свадьбе будем рады, если Вы сочтете наше решение смелым поступком двух людей, желающих счастья друг другу.
И самое трудное письмо для себя, вернее для своей наставницы. Последнее прости, которое адресат вряд ли услышит но все-таки это мои каракули.Которыми я все-таки написала это письмо.
Прошлое не изменить, не исправить, так не лучше ли просто иногда вспоминать о нём, не скатываясь в глубокую тоску, и верить, что те, кто нас любит(л) хорошо знают всю правду о нас, и умет читать между строк.

«Год от года почерк человека взрослеет вместе с его хозяином. Каракули, что мы выводили в третьем классе, никак не похожи на знаки, нацарапанные нами же в старшей школе, а наши письмена в двадцать лет будут отличаться от того, что мы напишем в сорок. Не говоря уже о нашем почерке лет в 70 или старше.»
Совершенно согласна с автором.
Когда смотрю на свой детский (юношеский) почерк, словно всматриваюсь в фото тех времён. Неуверенные закорючки в первом классе; красивые, просто таки с любовью выписанные знаки, в 14-15 лет; стремительные, куда-то спешащие буквы в 19. В 25 - степенные и аккуратные, в 35 - усталые, испорченные уже печатанием на гаджетах загуголины. Дальше продолжать не стану, потому что чем больше лет, тем меньше пишу. Так что теперь даже почерк не в силах уловить, какой я стала.

Понравилось. Да, без связного сюжета, немного старомодная, местами медитативная, но для души.
И я стала тоже верить, что чашечка чая если не исправляет все проблемы, то хотя бы делает их меньшими.
Быть счастливой прямо сейчас, несмотря ни на что!

«И в этот миг ощущаю: вот оно и пришло, настоящее лето! Пронзительная синева над головой как будто распахивается ещё шире, сияет ещё лазурнее...», – тёплое шепчущее море, успокаивающая цикадная песня, освежающий мандариновый сидр... лето. Камакура прекрасен в любое время года, и пусть о том, что за свою долгую историю город буквально пропитался пролитой в сражениях кровью, никто не забывает, находиться в этих местах одно удовольствие. Именно там проживает Амэмия Хатоко, юная юхицу, та, чья кисть не пишет – танцует. Дело, которое передаётся из поколения в поколение, само по себе не может быть простым, ибо кто знает, по душе ли оно будет тому, кто возьмётся за него по велению долга, и той же деве какое-то время казалось, что написание писем на заказ, которым якобы занимались все женщины её рода, вообще не для неё, она даже сбежала от этой жизни в другую страну, но смерть сначала Наставницы, а затем тётушки всё изменила, и вот она здесь, в «Канцтоварах Цубаки», где не только продаёт ручки и карандаши, но и переносит на бумагу чужие мысли и чувства. Героиня замечательная, это стоит сразу отметить, мысли у неё бродили самые разные, но какая же она живая, в её компании проводить время было очень приятно. Казалось бы, простой сказ о простой девушке, которая живёт и работает, но он пропитан тем тонким очарованием, которое ощущается даже сейчас, хотя книга была прочитана ещё накануне. Есть в ней что-то от волшебства... обычного волшебства, которое витает вокруг нас, но которое мы не всегда подмечаем. «Беспокою вас росчерком кисти...».

«Может быть, осень – то самое время, когда хочется написать кому-то письмо?..», – буйство непредсказуемых тайфунов, яркое цветочное безумство, бодрящий жасминовый чай... осень. Заварить клиенту чашку чая, внимательно его выслушать, понять суть работы... ибо никакие красивые буквы не донесут смысл послания, если рука, их вырисовывающая, будет делать это с равнодушием. Поппо-тян относилась к каждому заданию со всем вниманием. «Я расправила крылья воображения...». Письмо бывшей возлюбленной, пропитанное не только ностальгией, но и уважением, дабы не омрачить её нынешнюю жизнь; послание из рая, написанное тем самым почерком уже покойного мужа; отзеркаленный прощальный поклон не-подруге, острый, как лезвие топора, – всё это и правда было искусством. «Не встречая ни малейших препятствий, стеклянная кисть вытанцовывает на бумаге мудрёные па – жизнерадостно, как опытная фигуристка, на белом сияющем льду в лучах рассветного солнца...». А оформление писем? Конверты и бумага, печати и марки, ручки и кисти, чернила и почерки... да, от этих мелочей зависит многое. Понравилась и поднятая тема вдохновения; за одно послание она, к примеру, могла сесть сразу же, черновик другого могла писать аж целый месяц, порой вдохновение и вовсе не приходило, но в итоге необходимая ниточка всё же находилась, ибо эмоционально она вся была в том, за что бралась. Да, что и говорить, истинная Воительница Тени, пока что начинающая, но уже несущая свет тем, кто к ней обратился. «Улыбаетесь ли вы каждый день? Надеюсь, что да! Ведь это же вы...».

«Земля за порогом искрилась, как звёздное небо...», – скрипучий свежевыпавший снежок, нежные расцветшие сливы, согревающее горячее какао... зима. Выполняя заказы, Голубка помогала не только другим, но и самой себе. Её отношения с Наставницей, которая на деле оказалась её родной бабушкой, были сложными, а вскрывшаяся правда – горькой, но... вот в этом её последнем письме – «прости», «спасибо» – было так много всего. Но что с этим поделаешь?.. Воспоминания об ошибках прошлого причиняли боль, но жить дальше ведь как-то надо, и друзья, которых обрела девушка, в этом ей помогли. «Почему-то, когда смотришь на горящий огонь, разговаривать не особо хочется. Зато можно слушать друг друга сердцем...», – все эти гуляния, посиделки и беседы со столь разношёрстной компанией вызывали улыбку и симпатию, они все такие разные, но при этом такие замечательные, и эта деликатная, но при этом столь искренняя поддержка!.. Понимание, что они с бабушкой разошлись и нашли опору в незнакомцах, и всё из-за глупых предрассудков, выращенных на умалчивании, очень печалило. Но, к сожалению, исправить это уже нельзя. Сжечь былое, как те письма – «...пламя плясало в воздухе, точно дракон, пока от бумаги не остался лишь пепел...», – попытаться найти свой собственный почерк, повторять то самое мудрое «звезда, звезди» – и видеть то чудесное мерцающее небо... всё будет хорошо. Не сразу. Но будет. Обязательно. По крайней мере, эта замечательная история даёт на это надежду. «В надвигающихся холодах прошу вас ещё внимательнее беречь ваше драгоценное здоровье...».

«Когда смотришь на сакуру, понимаешь, что всё-таки жил не зря...», – ароматный свежий ветерок, пышущие жизнерадостностью воробьи, мягкий зелёный чай... весна. Вот есть такие книги, которые попадают прямо в сердце, хотя казалось бы, совершенно банальная история... Но – это ощущение уюта и красоты. Здесь много красоты, красоты простой, но тем не менее драгоценной, очень точной, бьющей прямо в цель. «Когда наливаешь тонкой струйкой в старинную чашку чёрный чай, по деревянному дому растекается особый аромат, чуть терпкий, почти неуловимый, как солнечные лучи...», – это же надо облечь в слова столь неуловимое... и ведь это и правда так! Эта цитата заворожила меня, как, впрочем, и весь роман в целом. «Это письмо хотелось перечитывать бесконечно, и каждый раз, когда я делала это, тюльпаны распускались в моей душе...», – вот и в моей цветы тоже распускались, настолько эта книга была моей, прям-таки во всём: любовью ко всем временам года, страстью к чаю и, конечно, письмом, ибо я огромная поклонница всей этой темы, так что да, я покорена. В моём мире письма живы, и не только они, кисть и перо моя рука держит на постоянной основе. Есть в этом какая-то особенная магия, эти маленькие ритуалы, это чувство, с которым садишься перед чистым листом, то, как, выдыхая, начинаешь выводить красивое... Внутри сначала что-то замирает, а затем расправляется. И становится очень хорошо. Ты не думаешь о плохом, ты просто творишь красоту, которая – кто знает? – возможно и сможет чем-то помочь. Магия, говорю же. «На сем смиренно исчезаю».