El soroll del temps

Книга очень понравилась!
Она о жизни русского композитора Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, но даже скорее не о нём, а том времени, в котором он жил. Очень глубоко и доходчиво сумел Джулиан Барнс передать читателю советскую эпоху, эпоху сталинизма и правления Никиты Хрущёва, террора и оттепели! Удивительно, что так проникновенно о советской истории пишет британский писатель!
Поэтому это произведение я бы отнесла не столько к художественной литературе, сколько к историческому роману, передающему трагическую сторону жизни людей в годы сталинских репрессий, когда музыка и литература, театр и кино, архитектура, балет находились под контролем партийно-правительственного аппарата, под политическим принуждением. "Все чаяния, идеалы, надежды, успехи, наука, искусство, совесть - все приходит к такому концу: ты стоишь у лифта с чемоданчиком, в котором папиросы, смена белья и зубной порошок, и ждешь, когда тебя заберут".
"На одном полюсе - музыка и его дарование, на другом - Власть, чиновничий аппарат, политизированное музыковедение. Вопрос лишь в том, как приспособиться, чтобы и впредь оставаться самим собой, писать свою музыку".

Что вы знаете о Шостаковиче? Если, как и я, ничего - эта книга быстро и подробно вам все расскажет. Автор очень хорошо осведомлен о жизни, творчестве, трудностях работы и выживании Дмитрия Дмитриевича и его семьи. То было не простое время, особенно для творческих людей. Одно неверное действие и из любимца ты превращаешься во врага народа.

Книга поделена на три части. Тревожные, страшные. В каждой главный герой размышляет о своей жизни, сидя на лестничной клетке в ожидании, когда за ним придут, в самолете в пути в Америку или на родину, и в автомобиле. Каждая глава начинается со слов «Он твердо знал: сейчас настали худшие времена» и с каждой главой он понимает, что то было не самое худшее.

Книгу читать было сложно, хотя она совсем небольшая, но то, что происходило в те времена ужасает. Главный герой надеялся, что с приходом новой власти все изменится. Оно и менялось, только становилось хуже.
Я ничего не знала об этом композиторе. Книга рассказала мне его биографию, пусть и не всю, но было интересно. После нее я слушала ту самую оперу, с которой все началось. А еще я хочу прочитать повесть, по которой написана опера.

Джулиан Барнс уникальный автор. Он смог написать биографию неизвестного и неинтересного мне человека так, что я хочу узнать больше. Определенно буду читать книги автора дальше, даже на темы, которые мне не очень интересны.

История человека, история талантливого композитора в тоталитарной стране.

Эта история не могла меня не тронуть, пусть я сквозь призму времени, поколений и историю собственной семьи смотрю на 20 век.

И многие страхи мне понятны, и суд совести знаком, хотя уровень не тот, конечно, совсем не тот.

После прочтения хочется узнать о Шостаковиче и многих упоминаемых личностям больше.

Уже составляю список, благодаря примечаниям переводчика, которые читала после каждой части, чтобы лучше понять упоминаемые события, аллюзии и просто узнать о ком или чем шла речь.

Хотелось бы владеть английским языком, чтобы прочесть книгу в подлиннике. И прочувствовать мелодию, ритм, музыкальную составляющую текста.

В небольшом вступлении перед первой частью были фразы, смысл которых прояснился только после заключительной части.

Возможно в том вина раннего прочтения "Нечего боятся", но в первой части видела не Шостаковича, а самого Барнса, своеобразного писателя и человека необычного, со многими страхами, сомнениями,...

Затем образ прояснился. Общие черты стали ожившим портретом, сложенном из кусочков мозаики - воспоминаний, событий, эмоций.

Сквозь шум времени стал различим шепот истории, прозвучала музыка жизни в искусстве.

И если меня спросят стоит ли читать Барнса или лучше слушать Шостаковича? Отвечу: читать и слушать, потому как каждый говорит за себя - проза о писателе, музыка о композиторе.

Достоинства:

Читается быстро. Будь у меня больше свободного времени, хватило бы дня, а то и вечера.

Как уже говорила, книга вызывает желание узнать больше о композиторе и его окружении и даже называет некоторые источники.

Сквозь портрет видятся человек и поколение. Эпоха в мифах, анекдотах и реальных воспоминаниях, так называемых "показаниях очевидцев", которые могут разительно отличаться друг от друга...

Недостатки:

Преобладание серых, чёрных и красных тонов.

Но палитру выбирает художник не просто так, а с целью.

Цель может быть и не одна...

Как в предисловии сам Барнс сказал:"Мне не интересны герои-борцы", потому Шостакович герой-не борец, конформист со стержнем, который тоже может сломаться.

Так в чем же недостаток? В том, что я - осколок СССР болезненно воспринимающий критику прошлого своей страны, хотя осознающий её реалии, но не желающий затемнять все хорошее что было страхом репрессий... Быть может все дело в рабоче-крестьянских корнях?..

Но история то не обо мне.

Потому ищите недостатки сами.

Роман о талантливом человеке в тоталитарном обществе. О его выборе: быть смелым и погибнуть, обрекая за этим на гибель и своих близких, или... стать трусом, поступить на службу к Левиафану и сохранить шанс на жизнь и творчество. Закласть на жертвеннике свои мечты, помогать Левиафану расправляться с теми, кто решил стать смелым или с теми, кому просто не повезло, получать от него за службу хорошее довольствие. Обречь себя на постоянный страх, что когда-то придут и за тобой, на то, чтобы закрывать глаза на очевидное зло и несправедливость, на то, что стать глашатаем этого зла. Роман рассказывает о судьбе нашего выдающегося композитора Дмитрия Шестаковича.
Случайно купив эту книгу, приятно удивлëн преодолением штампов "водка-матриошка", часто присутствующих в книгах о России, написанных иностранцами. Забавно звучат попытки перевести русские пословицы на английский (читал эту книгу на английском). Но полагаю, носителям английского языка это может быть интересно.

Бедный Шостакович ночью не спал – стоял у лифта, одетый, обутый, курил одну за другой папиросы и все ждал, когда уже за ним придут. Сам выходил, чтобы они жену не будили, детей. Чтобы не смотрели, как он в спешке натягивает носки. Стоял ночами несколько недель. Но за ним так и не пришли, и все его «разговоры с властью» окончились мирно. Дмитрий Дмитриевич не сгинул в лагерях, не расстрелян, а спокойно дожил свою композиторскую жизнь.
Это первый роман Барнса после пятилетнего отпуска. Здесь, в трех символичных главах он описывает жизнь прославленного советского композитора вперемешку с культом личности и оттепелью. На фоне реальной биографии писатель придумывает его мысли – как Дмитрий Дмитриевич боялся, как ненавидел власть, как был нерешителен с женщинами и решителен в музыке.
В романе есть одна невероятно точная картина. Молодой Шостакович, талантливый, но властью и публикой не обласканный, презирает своих титулованных коллег – с дачей, с орденами, с машинами. Спустя 20 лет – и вот вам Шостакович, награжденный орденами, с дачей, с машиной. И мысль – неужели, старея, мы обречены превратиться в тех, кого в юности презирали?
Дмитрию Дмитриевичу один раз звонил лично Сталин. Мягко и настойчиво просил поехать в Америку, представлять СССР. Уже другая власть потом также липко обнимала его и усаживала в кресло главы Союза композиторов. Пост принял – три раза отказывал, убегал, прятался – насильно посадили. А Ахматова просидела тет-а-тет с ним 20 минут в тишине, и потом всем рассказывала, как чудесно они поговорили. А его знакомый композитор Прокофьев умер на 50 минут раньше Сталина – вот обидно-то.
Я, честно, ничего о Шостаковиче до этого не знала, и с музыкой связана не была. Но на эту книгу со скромным объемом страниц время определенно тратить стоит – ради истории о взаимоотношениях творческих с властью, ради чувства облегчения, что сейчас всё не так, и ради того, чтобы посмотреть, как Барнс видит Россию XX века. Он, признаться, вник в культуру по самые помидоры – и пословицы, и поговорки, и Шостакович вдруг слышит мелодичный звон в соприкосновении трех стопок водки.

В свое время (это около шести лет назад) "Метролэнд" Барнса стал для меня откровением. И после этого наши с ним отношения скоропостижно закончились. Виной всему - моя попытка объять мир разом и читать по пять книг одновременно. Сейчас я стала спокойней. Модель поведения уже начинает обретать вид обожженной глины, метания плавно подходят к концу. И с книгами мои отношения изменились. "Шум времени" был съеден.

Легендарный (хоть и до сих пор живой) английский писатель, лауреат Букера и страстный любитель русской культуры Джулиан Барнс взялся за изучение биографии автора Седьмой Симфонии Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. В самом начале книги он предупреждает, что вольно интерпретирует данные о жизни композитора, используя ряд источников. Таким образом он пишет не биографию, он пишет очень эмоциональную и личную историю музыканта, за величием которого человека и потеряли.

Нет смысла пересказывать сюжет, ибо об этом есть тысячи статей. Мы читаем рассказ человека, который сделал свой самый важный выбор - писать музыку; дело, ставшее всей его жизнью и изменившее жизни других. Хрупкий, очень болезненный и страдавший от этого всю свою жизнь, он хотел лишь создавать, в этом была его главная радость - в изнурительном труде. И даже не для людей, как вещал Ленин. И тем более не для себя. Враг народа после своей первой оперы, секретарь СК РСФСР и член партии в итоге. Все эти события словно проходят мимо его сознания. Шостакович Барнса даже не пытался воевать с властью, которая многотонным прессом давила и уничтожала талантливейших из людей, прежде как следует очернив имена.

Он сразу признаётся в своей трусости. Один из самых смелых поступков - сдаться. Вечером собрать чемодан, обнять жену, поцеловать детей и выйти из квартиры. Сесть у лифта и ждать, когда ночь разрежет звук подъезжающего чёрного автомобиля, как шумит лифт, ждать парализованным телом, когда его створки раскроются и чьи-то руки грубо заволокут его туда, внутрь, в машину, в лагерь, в смерть. Лучше так, чем унизительно натягивать одежду поверх пижамы под испуганным взглядом жены и холодным - людей, приехавших за ним. И так всю жизнь, перекатываясь от страха к усталости обреченного и обратно. Словно костюм с чужого плеча, эта жизнь всюду в чем-то мешала. Казалось бы, оставьте музыканта, дайте возможность творить и делиться этим с людьми. Но в этой стране все, что от души, - формализм. А за это как минимум расстреливают.

Барнс создаёт живую картину сердца. И при этом умудряется сделать ее гармоничной для российского читателя. Он не выглядит неуклюжим англоговорящим медведем, пытающимся забраться в лавку со связками балалаек и расписанной гжелью посудой. Здесь свою роль сыграла любовь к русской литературе и изучение языка в прошлом. Каждая цитата, будь то Ахматова, Пушкин или постановление ЦК, нашла своё идеальное место, лишив текст любимых иностранцами стереотипов о русских. Никаких шаблонных фраз, которые заставляют нас болезненно морщиться от ощущения вонзаемой в голову иглы. Нет лишней драмы и потоков крови, которые с таким удовольствием употребляют в духовную пищу иностранные читатели.

Благодаря Барнсу, перед нами человек, который с девяти лет обречён на талант, помимо воли вписан в историю нашей страны и всего мира. Очень родная, сутулящаяся фигура на фоне металлических кулис СССР, по ту сторону которых так же страдали тысячи людей. Ему повезло меньше - он не был убит.

"Могли его убить, но оставили в живых; оставили в живых - и тем самым убили."